Четыре возраста человека. Системная психология - Рыжов Борис - Страница 7

В методическом отношении Вундт видит психологию, опирающуюся, подобно естественным наукам, на два точных метода. Первый, экспериментальный, служит для анализа более простых психических процессов; а второй, наблюдение продуктов духовной жизни народов, стоящих на различных уровнях культуры, служит для исследования высших психических процессов и закономерностей их развития.

Как и у Гегеля, система Вундта включает три основных части: учение о психических элементах; учение о связях между этими элементами и продуктах этих связей; и учение о происхождении и законах психической жизни (табл. 1.2).

В первой части Вундт выделяет психические элементы (ощущения и чувствования) и их композиции или производные. И те и другие подвергаются дальнейшей градации.

Ощущения разделяются в количественном (интенсивность) и качественном (модальность) отношениях. Для градации простых чувствований Вундт выдвигает трехмерную теорию, согласно которой простые чувства различаются по параметрам «удовольствие – неудовольствие», «возбуждение – успокоение» и «напряжение – разрядка».

Возникающие на основе психических элементов сложные психические образования Вундт разделяет на представления и душевные движения. Представления, в свою очередь, разделяются на «интенсивные», т. е. такие, в которых каждый элемент связан с другим так же, как и со всяким другим, примером чему служит восприятие отдельного звука или созвучия; пространственные, в которых строгий порядок частей имеет значение только относительно самих этих частей; и временные, в которых порядок следования частей имеет значение как относительно самих частей, так и относительно воспринимающего их субъекта.

Душевные движения или сложные чувствования Вундт также подразделяет на два самых общих класса: интенсивные движения и экстенсивные движения. Под интенсивными чувствованиями он разумеет такие, которые возникают из ощущений, входящих в состав какого-либо представления. Например, чувство ритма или чувство оптической формы, проявляющееся в предпочтении выбора симметричных форм или так называемого золотого сечения. Экстенсивные формы душевных движений Вундт подразделяет на аффекты и волевые процессы. При этом для изучения чувств и их композиций – психических образований (представлений, аффектов и др.) следует опираться на исследование соответствующих им изменений физиологических процессов.

Во второй части своей теории Вундт обращается к проблеме связи между психическими образованиями, которую он называет сознанием. В свойственной ему манере обязательно классифицировать рассматриваемые явления все виды образующих сознание связей он группирует по двум классам, выделяя ассоциации, т. е. связи, устанавливаемые при пассивном состоянии внимания, и апперцепции – связи, которые предполагают активное состояние внимания. Для тех и других Вундт предлагает системно организованную структуру. Ассоциации он предлагает разделять на одновременные и последовательные. Среди одновременных ассоциаций, в свою очередь, следует различать связи между однородными образованиями, или ассимиляции, примером которых могут являться зрительные восприятия величины или удаленности объекта; и ассоциации между разнородными образованиями – компликации, примером которых может быть впечатление, производимое острием кинжала, включающего осязательный и зрительный образы одновременно. Аналогично среди последовательных ассоциаций различаются процессы чувственного узнавания и познания, а также процессы воспоминания.

Апперцептивные связи, считает Вундт, являются основой высших психических функций – воображения и мышления. В их числе он выделяет простые и сложные апперцепции. К числу простых относятся функции отношения и сравнения, а к числу сложных – функции анализа и синтеза. Различное развитие у человека возможностей установления этих связей определяет уровень его способностей, а их высшее совокупное проявление Вундт называет талантом.

Вместе с тем наряду с нормальными состояниями сознания могут существовать и состояния аномальные. Природа таких состояний может заключаться как в изменении самих психических элементов, так и в нарушениях образования связей между элементами. Изменение психических элементов Вундт ограничивает только простыми изменениями чувствительности – анестезиями и гиперстезиями. Но главная роль таких изменений состоит в нарушении нормального образования представлений, примером чему являются иллюзии и галлюцинации. Таким же образом, благодаря изменениям чувствительности, но проявляющимся уже в аффективной сфере, Вундт объясняет состояния депрессии и экзальтации.

Нарушения нормального установления ассоциативных связей, как считает Вундт, происходят прежде всего из-за уже отмеченных нарушений возбудимости и чувствительности. То же влияние изменения психических элементов заметно и на установлении аномальных апперцептивных связей. Однако Вундт допускает и собственное искажение апперцепций, проявляющееся, в частности, в явлениях гипноза.

Особое место в своей системе Вундт отводит анализу видов и форм психического развития человека и развития общества. Язык, миф, обычай складываются как следствие особых форм коллективных апперцепций. Их изучение помогает не только понять природу той или иной культуры, но и уяснить логику самого формирования высших психических функций как таковых.

Завершает систему Вундта учение о законах установления психических связей и законах развития этих связей. В том числе Вундт выделяет три психологических закона отношений: закон творческого синтеза или психических равнодействующих, согласно которому при соединении двух психических элементов возникает нечто новое, а не просто их сумма; закон психического взаимоотношения или относительности психического содержания, примером чему служит закон Вебера; и закон психического контраста, согласно которому чувствования усиливаются при сопоставлении со своей противоположностью.

Рядом с тремя законами отношения, утверждает Вундт, стоит столько же психологических законов развития, которые можно рассматривать как обобщение законов отношения. Среди них выделяются: закон духовного роста, определяющий развитие психики отдельного человека и развитие общества; закон гетерогении целей, отражающий принцип развития, согласно которому действия, вызванные определенными целями, содержат дополнительные следствия, не соответствующие исходным целям и служащие основаниями для формирования новых мотивов; закон развития противоположностей, согласно которому чувствования переходят от одной противоположности к другой, например обманутая сильная любовь может переходить в столь же сильную ненависть и, напротив, после распада брака, основанного на достаточно спокойных отношениях бывших супругов, они нередко сохраняют вполне терпимые отношения между собой.

Таким образом, Вундт завершает логическое построение своей системы, не только включающей классификацию большинства накопленных к этому времени фактов психической жизни, но и содержащей целый ряд рациональных положений, развитых в последующее столетие, хотя будущие поколения психологов редко выводили истоки своих теорий из конструкций его системы.

Судьбы теоретического и организационного вклада Вундта в науку оказались различными. Первая в мире лаборатория экспериментальной психологии и созданный двумя годами позднее на ее основе первый в мире психологический институт принесли Вундту заслуженную известность. В отличие от этого, теоретические взгляды Вундта уже в первой трети XX векa оказались почти забытыми.

Для этого было по крайней мере две причины. Первая, вполне очевидная, заключалась в том, что создание его лаборатории в Лейпциге и публикацию его теории в «Очерке психологии» разделяло 17 лет – срок недопустимо большой для периода бурного роста новой экспериментальной психологии. За это время, в условиях теоретического вакуума, бывшие ученики Вундта уже созрели для того, чтобы предложить собственные научные концепции. Именно теперь они были наименее всего готовы воспринимать что-либо позитивное в запоздалой теоретической схеме бывшего кумира. В результате в последующую эпоху стало расхожим мнение, что Вундт лишь волей случая оказался у истоков новой науки и сам не создал в ней ничего ценного (так нередко считали даже его бывшие ученики, например один из первых американских психологов Стенли Холл) [22].