"Фантастика 2024-152". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Кравченко Игорь Игоревич "warwarig" - Страница 1126

- Оу?

- Закрытая информация, сам понимаешь…

- Ну да, ну да…

- Одно скажу, мне ещё хуже!

- Оу?

- Закрытая информация, - опять тяжело вздохнул Рамзес.

- А знаешь, брат, есть у меня некая микстурка, что помогает легче переносить тяжелые периоды.

- Э?

Я достал из сумки флакон, грамм на семьсот, вырезанный нашей мастерицей Лютик с помощью ещё двух умельцев из целого кристалла аквамарина, и две серебряные чарочки с чеканными узорами. Откупорив тщательно притёртую пробку, я налил в них по «писят капель».

- Чистая алхимия, - пояснил на задранные в немом вопросе брови Рамзеса, - Прозрачная, как слеза ребёнка, насыщенная жизненной силой вода. Мими постаралась. Прошедший магическую очистку этиловый спирт. Идеальная пропорция соотношений от великого учёного господина Менделеева, сорок на шестьдесят! И небольшая, но удивительно интересная ягодка, что не только придаёт раствору мягкость пития, но и насыщенный зелёный опалесцирующий цвет.

- Видишь, - я указал на русские буквы, отгранёные на бутылке, - Так и называется - «Зелёный Змий»! Распивается только в достойной компании, по вескому поводу, малыми дозами в неограниченных количествах.

- Знаменитая русская водка! - скривил рожу Рамзес.

- Не просто водка, а нектар богов! - оскорбился я, - Ты с обычным шмурдяком, что делают сейчас, даже сравнивать не моги! И вообще, не хочешь - не пей!

- Не-не, давай уж. Попробую, наконец, чем вы, русские, пьянствуете!

- Ты бы поменьше глупости за дураками повторял, глядишь и за умного сойдёшь! Пьянствовать можно чем угодно, когда угодно, и где угодно. И, к твоему сведению, закладывают за воротник другие нации ещё и похлеще, да только про нас одних по всему миру байки как о не просыхающих пьянчужках ходят. А мы сейчас не пьянства ради, а здоровия для! Вот смотри, как это делается правильно…

Я достал из сумки небольшой раскладной столик, водрузил на него плошку с солёными грибочками, тарелку с маринованными огурцобаклажанами, нарезанными ровными дольками. Куски хлеба - сложная смесь дикорастущих зерен, собранных хоб, перемолотых и испеченных караваем. Вкус не как у чёрного хлеба моей молодости, но очень близко. Ну, и последнее - сало. Прожилочки мясные, чесночный шпик, перчик. Отдельно лучок стрелками…

- У-ур… - оскалился Рамзес, - Да тут целый ритуал, похоже!

- А то! Не чайная церемония, но для понимающего человека не менее сакральная…

Вот держи, - я сунул ему трезубую серебряную вилку в руку, - Значит, запоминай! После "слова" стукаемся чарками! Это называется - чокаться! Затем опрокидываешь её в пасть и обязательно занюхиваешь хлебушком! Далее накалываешь на вилку, что приглянулось и закусываешь. Заостряю внимание, это, - я указал на тарелки, - не еда!

- Не еда? - переспросил удивлённый Рамзес.

- Не еда! Это - закуска!

- Да? А очень похожа на еду…

- Закуска! Её не едят, ей закусывают. Сейчас сам поймёшь.

- Ладно…

- Ну, - я поднял стопку, - Чтоб у нас всё было, но ничего за это небыло! Давай…

И влил в себя алхимический раствор! Занюхнул хлебушком и отправил в рот хрустящий грибок! Ах! Как мягко пошла…

Рамзес, копируя меня, проделал все манипуляции практически зеркально. Только в пасть закинул пластинку сала. А занюхал так, что хлеб к носу присосало!

- Хм-м… - протянул шакалоголовый, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

- Как оно?

- Оч-чень интересно…

- Давай, - я опять наполнил стопки ещё раз, - Для закрепления материала. У нас говорят, между первой и второй перерывчик небольшой!

Хлопнули!

- А знаешь, брателло, изрядно. Тепло такое внутри образовалось приятственное, мягкое. И закуска, да! Осознал! Не еда - закуска! По третьей? - глянул на меня Рамзес вопросительно.

- По третьей! Однако, и по последней. Во-первых, само по себе не стоит частить. Обычно, между второй и третьей уже начинаются неспешные разговоры обо всём. Что постепенно перерастают, соответственно количеству опрокинутых чарок, в "разговоры задушевные"…

- М-м… - подивился Рамзес.

- Да! Они могут перейти в фазу "уважительных разговоров". Для этого даже есть специальная фраза:«Ты меня уважаешь?». После чего, не всегда, но случается, наступает фаза "выяснения отношений", и как апофеоз - мордобой.

- Во как! - восхитился собак.

- Но могут и не перейти, - кивнул я, продолжив, - Тут от многих факторов зависит. Предшествие финалу - фаза «земля, здравствуй!». Гравитация, брат, беспощадная сука! Вырывает из рядов отважных пьюнов рано или поздно даже самых стойких. Финал - похмелье!

- Это что?

- Самая страшная фаза! Самая, брат! Лучше тебе не знать. Насколько прекрасен старт употребления раствора, настолько же ужасен финал сего мероприятия.

- А во-вторых? - напомнил Рамзес, - Ты сказал - во-первых.

- Во-вторых, для вдумчивой и долгой борьбы с Зелёным Змием необходим хороший повод. Наш, за встречу, так сказать, на три подхода как раз тянет, но не более.

- А в-третьих есть?

- И в-четвёртых, и в-пятых, и в-десятых…

- Целый кодекс! Гр-р-р…

- Точно! Если нарушать правила, то как раз оно и будет, вместо культурного пития - пьянство. Для русского человека грань перехода от одного к другому очень тонка, увы. Ладно… По третьей!

- Обычно, - я поднял чарку, - у нас, у русских третью пьют не чокаясь. Это называется - за тех, кого с нами нет. Кто-то родной, близкий, друг или соратник в данный момент далеко от нас, кто-то уже умер.

- За тех, кого нет с нами…

Хлопнули, закусили… Для меня, что там "стописят" под закуску, с моими-то данными. Для Рамзеса и подавно. Но, отчего-то приятно расслабило и, как ни странно, взбодрило. Да и Рамзеса, гляжу, тоже.

- Лепо, - выдал он, закидывая вилкой грибки в пасть, - лепо! Как говорит один мой знакомый человечек.

- Ну так развешь брату говно подсуну!?

- Балуешься со своими камрадами? - указал он глазами на флакон.

- Что ты! С ума сошел!? Не хочу вносить в этот мир тяжелые растворы! И без меня умники найдутся. У местных есть всяческие пивы, вина и настойки, вот пусть их и пьют. Я вот научил брата плохому, и то, как бы по шапке от Великой не огрести. Но то могущественная сущность Рамзес, а не слабые организмы разумных Океании. Да и без меня откуда возьмёшь раствор? А я много баловать не намерен. Так, изредка, по поводу.

- А сам?

- Один - ни в коем разе! Категорически! Ни с кем не чокнулся, не сказал нужное слово, это уже не просто пьянство - алкоголизм. Я вообще довольно спокойно относился к этому делу ещё там на земле. Очень умеренно, иногда до неприличия.

- Это как?

- Пить отказывался… При некоторых обстоятельствах, это признак смертельной болезни, выказывание неуважения, нежелание иметь дело с кем-либо, даже, по обстоятельствам - прямое оскорбление, и ещё всякое разное.

- Сложно как, - удивился Рамзес, потирая длинную морду, - Надо изучить вопрос тщательней.

- Очень рекомендую, брат! Много где пригодится в дальнейшем, поверь.

Некоторое время Рамзес смотрел на меня внимательно и молча.

- Пора мне брат, - наконец изрёк он, - Спасибо тебе. Я вот вроде и всемогущий Посланец Великой, но как с тобой пообщаюсь, всё что-то новенькое узнаю…

- Почему нет... Можно быть не только всемогущим, для таких как ты Рамзес, но и всезнающим. Однако, сначала нужно эти знания обрести. Понять, о чём нужно знать, понимаешь. Я в курсе, ты можешь просто обратится к огромнейшим архивам информации, уже находящимся в ноосфере. Однако, знаний так много, что копаться в них будешь бесконечно. Можно и самому, да. Или просто найти того, кто ткнет пальцем, куда нужно смотреть, на что смотреть…

- Мудро! Кто сказал?

- Хотелось, чтобы я, но думаю, уже опять кто-нибудь опередил…

Караван с медью был куда как "жирен". Икарусы своим зорким глазом всё подробнейшим образом рассмотрели и посчитали. Двенадцать телег, тринадцатая исключительно для шаманов, около сотни толкателей-хоб, четыреста сорок семь воинов, сорок шесть командиров. Начиная от младшего фулюля и заканчивая двумя полноценными вождями. Семнадцать шаманов разного ранга во главе со старшим шаманом. Сила, по меркам местных, очень приличная.