Меч и ручка - Кейн Рейчел - Страница 20

«Некрополь». Джесс стал более серьезным, потому что об этом месте он прежде лишь слышал, но никогда не видел своими глазами и всегда хотел отправиться туда на экскурсию. Одержимостью древних египтян была не смерть, а жизнь. Они были уверены, что после смерти продолжают жить. Припасы, одежда, личные вещи… все это отправлялось вместе с ними в загробную жизнь. Тысячи лет назад люди также строили копии своих домов в Некрополе – поменьше, но все равно напоминающие им о жизни, – так, чтобы, прибыв в следующий мир, у них был комфорт, какой был в домах при жизни, и тот помогал им ориентироваться.

Однако архивариус построит себе огромную пирамиду вместо скромного небольшого дома. Это отражало размер его эго, и Джесс поморщился при мысли о богатствах, которые тот награбил из сокровищницы Великой библиотеки, чтобы оправдать свою надменность. «Император во всем, кроме имени», – подумал Джесс.

– Он живет на кладбище?

– Это тихое и уединенное место в безопасном подземелье, которого большинство избегает, – сказал Вульф. – Он хранил там все, что нужно, для себя и своих сторонников. Уверен, жизнь в городе, полном костей и трупов, не будет его беспокоить, пока он скрыт от глаз солдат. Из уважения Санти не стал бы обыскивать каждую могилу.

– Или он оставит обыск напоследок, – сказал Джесс.

– Тогда, может, обыскать все за него, – сказал Вульф. – Я буду рад, если ты останешься здесь, – хочу, чтобы это было ясно. Дело может оказаться трудным. И опасным.

– С каких пор подобные дела стали бы меня останавливать? – Джесс каким-то образом выдавил из себя улыбку. – Или вас, профессор? Вы только-только из тюрьмы, третьей за ваши последние несколько лет. Не говорите мне, что на вас это никак не повлияло.

Глаза Вульфа сузились, но он не сразу ответил. Когда же ответил, сказал лишь:

– Туше.

– И Санти убьет меня, если узнает, что я позволил вам пойти в одиночку без меня.

– Нет, он давно привык к тому, что я творю что пожелаю, спасибо. Мы оба понимаем, что тебя вовсе не тревожит упущенная возможность повышения. Время, что ты проведешь в этой униформе, ограниченно, мы оба это знаем.

Джесс начинал понимать это в последние несколько месяцев; как бы ему ни были по душе физические нагрузки в армии, его способность следовать приказам была – в лучшем случае – сомнительной. Однако у него также не было призвания и к тому, чтобы стать профессором или хотя бы библиотекарем, пусть он и обожал книги. Джесса разве что удивило то, что Вульф тоже все это заметил.

– Верно, – сказал Джесс. – Но у нас обоих есть причины найти этого старика. И Зару. – Зара, некогда лейтенант Санти, вверила свою судьбу старому архивариусу. Целью Джесса теперь было заставить ее пожалеть об этой ошибке. – Я не хочу, чтобы вы выходили из какой бы там ни было двери на открытое пространство. Никто не сможет защитить вас от снайпера с хорошим прицелом.

– Не очень хорошим прицелом, – заметил Вульф. – Он не сумел убить Глен.

– Это заставляет меня задуматься. Зачем кому-то целиться в Глен?

Вульф вскинул брови, а затем тут же сдвинул.

– Быть может, в ней видят важную силу высшей армии, – сказал он. – Не думаешь?

Джессу тут же стало стыдно. Он все еще не свыкся с мыслью о том, что его друзья, его товарищи, больше не были амбициозными студентами. Теперь они строили карьеру. Халила поднималась все выше. Дарио показывал себя в качестве превосходного дипломата. Томас всегда был невероятно талантливым инженером, но теперь в нем видели потенциала и того больше. Морган являлась самой талантливой скрывательницей своего поколения, второй по могуществу, уступающей лишь Верховному скрывателю. Глен, скорее всего, дослужится до капитана, если не выше.

– Вы правы, – сказал он Вульфу. – Они уникальны. Все, кроме меня. – Он улыбнулся, когда сказал это, точно как сделал бы Брендан. Самоуверенно и цинично. – Моя же гениальность в чем-то другом. Или, может, у меня ее нет.

Вульф ничего не сказал. Лишь внимательно посмотрел на Джесса своим пронзительным, гнетущим взглядом, который Джесс запомнил еще с момента, ощущавшегося как полжизни назад… момента, когда профессор в черной мантии встретил растерянную, нервную кучку студентов, только что сошедших с александрийского поезда. Теперь эта безмолвная суровость казалась почти что родной, но так и не перестала ощущаться навязчивой.

– Мне интересно, не отец ли научил тебя так плохо о себе думать, – сказал Вульф, хотя Джесс ожидал совершенно другого комментария. – После встречи с этим человеком я охотно в это верю. Но, Джесс, не верь тому, что нашептывают демоны в закоулках твоего сознания. У всех нас есть демоны. Тебя не нужно сравнивать ни с кем другим или даже со своим братом. Ты – это ты. И если бы я не видел в тебе гения, то ни за что бы не позволил остаться в моем классе. Я не трачу время на посредственности.

Джесс ощутил в глазах напряжение, но сумел сдержать слезы. «Нет. Не сейчас. Не рядом с ним».

– Ну, вы точно не тратили время на посредственности прежде.

– Тогда прими мои слова как поощрение, каковыми они и являются. – Вульф продолжал смотреть на него. Джесс избегал взгляда профессора, снова уставившись на рыб. Услышал, как Вульф вздыхает. – Твоя юная подруга Анита клянется, что есть некий тайный ход, которым мы можем воспользоваться. Выходим на закате. И я хочу, чтобы до тех пор ты сидел, отдыхал и использовал тот волшебный эликсир, коим снабдил тебя медик. Понятно?

Вульф не ждал согласия и тут же вышел, а его мантия взвилась следом за ним, как грозовое облако. Джесс опустился в кресло и опять взял в руки томик Макиавелли; открыл книгу на случайной странице и начал читать или, по крайней мере, начал бегать глазами по тесным, аккуратным буквам, выведенным чужой рукой. Ничего из написанного он не понимал. В конце концов Джесс бросил попытки читать и отложил книгу, сел ровно и уронил голову в руки. Ему было плохо, жарко и тошно, а всего этого он себе сейчас позволить не мог. Томиться в ожидании наедине со своими мыслями сейчас ему удавалось не так хорошо, как прежде. Ему нужно было что-то делать, не думать.

Джесс снова воспользовался маской, прежде чем выйти из сада.

Он отыскал Аниту за беседой с двумя ее подчиненными; это были две девушки, что несколько удивило Джесса. Красный Ибрагим, кажется, предпочитал видеть в своей банде преступников мужского пола, но Анита, видимо, решила сменить мотив. Все трое умолкли, когда вошел Джесс, а две из них недоверчиво уставились на него.

– Мне нужно оружие, – сказал он.

Анита покачала головой:

– Думаешь, у нас оно лучше, чем у библиотечных солдат?

– С библиотечным оружием меня сразу убьют, если я покажусь на улицах не в униформе, – сказал Джесс. – Я буду мишенью для обеих сторон. И сомневаюсь, что ваш склад укомплектован хуже, чем склад высших войск, Анита.

Анита колебалась лишь секунду, а потом покосилась на ту девушку, что была повыше, – с нордическими чертами лица, блондинистыми волосами, карими глазами и загорелой кожей. Волосы женщины были подстрижены до суровости коротко, отчего было видно шрам, который огибал ее голову сбоку. Когда-то давно она набила татуировку жалящей змеи поверх шрама. Изображение было видно, только когда она поворачивала голову нужной стороной. Впечатляло.

– Катя, отведи Джесса в оружейную. Пусть возьмет что пожелает.

Кате этот приказ определенно не понравился, однако она не стала и возражать; резко махнула Джессу рукой и отправилась в темный коридор, через арку двери и вниз по лестнице. Теперь они оказались на подземном этаже. Зал, в который они вошли, пах пылью и сырыми камнями, а когда Джесс прикоснулся к стене, то та оказалась холоднее, чем он рассчитывал. Где-то неподалеку проходил водоносный горизонт, решил Джесс. Именно поэтому Красный Ибрагим выбрал этот дом; ему хотелось иметь личный, защищенный источник чистой воды. Без сомнений, эта крепость – скромная, если судить по внешнему виду, – обладает богатствами скрытых сокровищ, которые делают ее незаменимой.