Сокровище - Вульф Трейси - Страница 19

Сообщив это, Джикан наматывает на вилку большую порцию лапши, кладет ее в рот и жует, медленно и смачно. Затем, проглотив ее, наконец поворачивается к моему деду и спрашивает:

– Ну так как, Алистер, мы поговорим о том, что ты явно слишком слабохарактерен, чтобы судить футбольные матчи, или сделаем вид, будто все идет нормально?

– Не знаю, – отвечает мой дед, рассеянно возя свою лапшу по тарелке. – Мы поговорим о том, что ты ведешь себя не как бог, а как избалованный ребенок, которого надо бы поставить в угол, или сделаем вид, будто все идет нормально?

Я ожидаю, что Джикан взорвется – ведь мой дед наступил на любимую мозоль, – но Бог Времени только поднимает бокал, будто собирается выпить за его здоровье.

– Погоди. – Флинт соскакивает со своего барного стула, стоящего рядом с тем, на котором сидит Джексон. – Это что, все? Ты не собираешься рассказать нам конец этой истории?

– Что еще тут можно рассказать? – На лице Джикана отражается недоумение. – Учитывая то, чем вы занимались в последние несколько месяцев, я делаю вывод, что остальное вам известно.

Так оно и есть, думаю я. Очень многое из того, что произошло за последний год, стало следствием этой сделки. Когда Королева Теней явилась к Карге тысячу лет назад, она тем самым дала толчок событиям, которые мы пережили – и в ходе которых погибли те, кого мы любим.

Это чудно. Я всегда знала, что кто-то играет в шахматы, используя наши жизни. Только мне казалось, что это делают Сайрус и Кровопускательница. Теперь же я понимаю, что это с самого начала была Карга.

Все это время мы были во власти этой богини, жестокой и неумолимой. Жуть.

– Значит, вот почему ты покарал Королеву Теней, – медленно говорю я, и Хадсон опять сжимает мою руку. Судя по выражению его лица, он уже понял то, что доходит до меня только теперь. – Потому что она дала Карге яд, чтобы убить горгулий, потому что она заставила Кровопускательницу расстаться со своей дочерью и от этого моя бабушка, твой лучший друг, страдала.

Джикан кладет в рот еще порцию лапши и запивает ее очередной «Мимозой».

– Если коротко, то у меня не было выбора, кроме как запереть их в этом королевстве с помощью моих драконов времени. Мир Теней был создан такой дикой и необузданной яростью, что его существование так же нестабильно, как магия, которая скрепляет его.

– Это черт знает что, – бормочет Хадсон, и я полностью с ним согласна. С нестабильной магией не стоит иметь дела. Это слишком опасно.

– Да, – говорит Джикан, глядя на Хадсона и меня. – Так что вы сами видите, что просить меня об этом бессмысленно. Я никогда не смогу освободить ни Королеву Теней, ни ее народ из их тюрьмы.

– Как ты?.. – начинаю я, но тут же понимаю, что неважно, как он узнал, о чем я собиралась его попросить. По крайней мере, теперь мне не придется просить его проявить снисхождение к этой стерве.

Хадсон складывает руки на груди.

– А что, если бы мы захотели посетить Мир Теней, не влияя на ход времени и не будя драконов времени?

Я перестаю дышать, ожидая ответа Джикана. Возможно, мы все-таки сможем заключить с Королевой Теней сделку и убедить ее помочь нам спасти Мекая.

Джикан пожимает плечами.

– Что ж, законный способ это сделать, разумеется, существует. Ведь посетителей пускают даже в тюрьмы.

– И каков же законный способ для посещения Мира Теней? – спрашивает Хадсон, делая это впечатляюще непринужденно. Особенно когда Джикан начинает отвечать.

– Для этого, разумеется, надо отыскать точку доступа, где тени… – Но тут он вдруг замолкает и смотрит на что-то над нашими головами.

– Где тени что? – Я машу рукой, пытаясь снова завладеть его вниманием.

Но уже поздно. Потому что, повернувшись, чтобы увидеть то, на что он смотрит, я обнаруживаю, что Кровопускательница вернулась. И ее вид не предвещает ничего хорошего.

Глава 17

Заморозка с вишенкой на торте

– Кассия? – Алистер бросается вперед и заключает ее в объятия. – Что с тобой?

– Со мной все в порядке. – Она нежным жестом касается его щеки, но, когда поворачивается к нам, взгляд ее становится мрачным. – Я только что побывала при Дворе Вампиров.

Я смотрю на Хадсона и вижу, что он насторожился.

– Там проблемы?

– Разумеется, но меня беспокоит не это. – Она глядит то на Джексона, то на меня. – Мне очень жаль, но я больше ничего не могу сделать для вашего друга.

Меня охватывает страх, от которого сердце начинает колотиться, а ладони потеют.

– Ты говоришь о Мекае?

– Я уже предупреждала вас, что это последнее Сошествие, которое он сможет выдержать, но он проснулся намного раньше, чем я ожидала. Как вам известно, со временем сонное зелье теряет свою эффективность, если использовать его вкупе с эликсиром. К сожалению, из-за того, что в его обмене веществ участвует яд, скорость этого метаболизма становится все быстрее. И для того чтобы усыпить его, требуется столько сонного зелья, что это убьет его.

Услышав это, Джексон издает сдавленный крик, а я вздрагиваю – как и мы все.

Я пытаюсь обнять его, но Флинт опережает меня, обвив рукой его талию.

– Все утрясется, – бормочет он, и видно, что от прежней неловкости, мешавшей им общаться, не осталось и следа. – Мы найдем способ спасти его.

В голосе Флинта звучит уверенность, но во взгляде, который он устремляет на меня, ее нет, нет совсем. Что мне вполне понятно, ведь сама я тоже не уверена в успехе.

Каким образом мы сможем уговорить Королеву Теней дать нам антидот от яда, который убивает Мекая, если нам не под силу предложить ей освобождение из тюрьмы? Не говоря уже о том, что мы не знаем даже, как попасть в Мир Теней, не разбудив целую кучу драконов времени, которые будут преследовать нас. Все это кажется невозможным.

Меня охватывает паника, от нее у меня дрожат руки и подгибаются колени. Я делаю несколько вдохов, быстрых и поверхностных, пытаясь подавить ее. Я сумею это сделать – я должна это сделать ради Мекая.

Как говаривала моя мать, лучший способ добиться какой-то цели – это решать проблемы по мере их поступления, то есть одну за другой. И первая из этих проблем заключается в том, чтобы выяснить, как можно безопасно попасть в Мир Теней – о чем я и спрашиваю Джикана.

– Я по-прежнему не понимаю, почему ты хочешь вернуться туда, Грейс, – отзывается он. Минуту назад мне казалось, что он вот-вот ответит на мой вопрос, но теперь он снова начал тянуть резину.

– Потому что Мекай умирает от теневого яда, – отвечаю я, отчетливо произнося каждый слог.

Но Джикан слишком занят, сверля взглядом Кровопускательницу, чтобы уловить настойчивость в моем тоне.

– Я считаю, что вам не стоит отправляться туда, пусть даже ваш друг умирает.

И прежде чем я успеваю сказать ему, что у меня нет выбора, он продолжает:

– Ты же слышала, когда я сказал, что магия, с помощью которой был создан Мир Теней, крайне нестабильна, не так ли, Грейс? Так что лучше его избегать.

Он продолжает о чем-то переговариваться с моей бабушкой, используя язык взглядов, и мне ужасно хочется, как он, швырнуть на пол поролоновую руку и хорошенько потоптаться на ней. Один из моих лучших друзей умирает, а эти двое топчутся вокруг какой-то давней ошибки, о которой они, похоже, хотят забыть.

Что же мне сказать Джикану, чтобы заставить его все-таки сообщить то, что нам нужно? Но прежде чем мне что-то приходит в голову, в разговор вступает Хезер, закинув на спину одну из своих кос.

– Я слушала все то, что вы здесь говорили, и, хотя должна признаться, что мне понятно не все, кое-что я все-таки поняла… – Она поднимает палец. – Мне ясно, что у нас есть только один вариант. Нам необходима помощь Королевы Теней, ведь это единственный способ спасти Мекая. Раз он был отравлен ее ядом, значит, у нее можно добыть и противоядие. – Она поднимает еще один палец. – Но чтобы получить его, нам нужно попасть в Мир Теней, не привлекая к себе внимания драконов времени. – Она поднимает третий палец. – А затем нам нужно будет найти способ вернуться в наш мир. – Она поднимает четвертый палец. – И на тот случай, если нам удастся все это провернуть, мы должны будем к тому же иметь в запасе некий козырь, чтобы заставить эту королеву помочь нам вылечить Мекая, иначе… – Она сжимает пальцы в кулак, но большим пальцем указывает на Джексона. – Этот вампир, у которого повышенный уровень тестостерона, хочет добиться от нее этого силой. И тогда нам всем наступит конец.