Тропа Саламандры - Фарли Эйлин - Страница 15

И я собиралась уже было ломануться на улицу для перекура, но тут же остановилась. Плохая погода, точнее, шикарная погодка. Можно, конечно, выйти подышать. Но мне не хотелось пересекаться с гостями, которые в теории могли задержаться в пробках и чуток опоздать. Да, многие в городе знают, кто такая Ивон Хасс. А у меня не было желания не то что общаться с ними, а даже здороваться.

Но и дымить в кабинете без окон не шибко хорошая мысль. Голова и так болит, а запах курева может усугубить проблему…

Блин! Задачка!

Ждать конца премьеры? Долго.

– Так. – Я помяла в пальцах манящий бычок и сузила глаза, мигом припомнив кое-какие детали, которые ведомы только коллективу.

Разные традиции, связанные с «Саламандрой». Например, вусмерть напоить новенького или новенькую из труппы артистов. Об этих приключениях могут куда больше рассказать мои ребята, а не я. Ибо Ивон Хасс – начальница и не участвует в подобном из принципа, из соблюдения субординации.

Еще одна традиция, неразрывно связанная с Уной Натанзон…

На первой нашей премьере я так волновалась, психовала, что решила и вовсе не выходить в зал. Уна тогда ободрительно хлопнула меня, всю трясущуюся, по спине и сказала что-то из серии: «Да не ссы, Ивон, сегодня мы трахнем этот мир! Да так, что ему очень понравится. У кого тут член и железные яйца? – добавила она и принялась ржать в голос. – У тебя, у тебя, мисс Хасс!»

А я буркнула ей в ответ, что, мол, надо тогда надеть презерватив, потому что в мире несчетное число всякой заразы.

Уже через десять минут на моем рабочем столе лежало несколько упаковок с резинками, а хитроумная Уна, которая послала Томми метнуться в аптеку, улыбалась во весь рот.

«Мы все: ты, я, ребята, персонал – положим в шкаф в гримерки по резинке! – утвердительно заявила она. – Теперь это будет традицией. Ибо если уж и заниматься безопасным сексом, то всем нам и в кайф!»

Я, Ивон Хасс, которая смеялась в жизни от силы пару раз в гордом одиночестве и только под ретро сериал «Я люблю Люси»16, не смогла сдержаться! И тогда Уна, засранка, увидела, что Ивон Хасс тоже умеет хихикать.

И теперь в шкафу гримерки лежит уйма презервативов, которые никогда не будут использованы применительно к кому-то конкретному. Только к миру в целом!

Еще одна традиция, точнее, правило… нет, примета больше, о которой я уже вскользь упомянула: не находиться в зале в ночь премьеры, чтобы типа как не сглазить собственные труды.

– А какого ж… хрена?! – выпалила, несколько раз ткнув красным ногтем в мундштук.

Действительно: одно дело – выпивка для новенького и презики, хиханьки-да-хаханьки эти, а другое дело…

Я!

Ивон Хасс. Полноправная хозяйка здесь, точнее, по факту, почти бесправная… Потому что пакет акций в семь процентов, который мне удалось заполучить, это просто мелочь. Ерунда, не солидно. Ничтожно мало! Тогда получается, что я еще и трусиха, которая боится спугнуть удачу?

– Удачу?! Серьезно?! – гаркнула с вызывающей усмешкой на сигариллу.

Да при чем тут фортуна вообще?! Она никогда мне не улыбалась своим смазливым милым личиком. Я видела в жизни в основном искаженные гримасы. Поэтому нафиг удачу!

И добро пожаловать, неизменный успех!

Да, я решительно встала, прихватила измученную сигариллу, найденный мундштук, зажигалку, оправила шикарный наряд и смело шагнула в сторону двери кабинета.

О да! Нарушить собственное идиотское табу с привкусом трусости. Затмить его сладким дымом и ароматом шоколада. Именно так, чтоб мне не быть…

Ивон Хасс!

***

Моей воли с протестом против предрассудков хватило ровно на то короткое, точнее, о-о-очень затянувшееся время, пока сигарета не оказалась, наконец, выкурена.

Потому что я хоть всячески и старалась не показывать волнение, ни одним жестом не продемонстрировала потерю самообладания, на деле же внутри меня был полный раздрай!

Казалось, что все взгляды обращены на меня – нарушительницу правил. Девушку, которая внаглую закурила в зале. Хотя по факту никто меня особо-то и не заметил. Все на сцену глядели, где выступали парни.

Да уж, моей наглости хватило лишь на первые несколько секунд убежденности в том, что я, мол, не главная, но смелая и дерзкая, поэтому что хочу, то и делаю…

Ну-ну, спустя нескончаемую минуту мне уже казалось, что это какой-то рубикон. Точка невозврата. Глупейшее решение, которое аукнется чем-то фатальным, роковым.

Но что сделано, то сделано, и я машинально выпускала и выпускала клубы дыма в зал, проклиная сигариллу за ее чудовищную длину с мыслью о том, что надо вернуться в кабинет и выпить еще вина. Да побольше так накатить!

И больше никогда-никогда не нарушать собственные правила!

Глава 10

Я перевел взгляд на сцену, где исполняли странный танец голые парни. Совершенно нагие.

– Охуеть! – произнес одними губами.

Да я тысячу раз лицезрел чуваков из команды в раздевалке или душевой. Так сказать, привык. Но те танцовщики смутили меня. Не знаю, в чем дело… Может, в том, что у них были наголо выбриты паховые зоны. А может, в том, что их тела покрывала красная краска. Яйца и члены тоже.

Женщины, что сидели в зале, поскрещивали ноги. Они возбудились от зрелища. Сто процентов. Я буквально чувствовал, как они жадно поедают глазами подкачанных стройных танцовщиков.

В «Саламандре» стояла атмосфера, от которой бросало в испарину! Из меня будто бы пытались вытянуть тайные желания. Словно гладили по голове, терлись о мой член, приговаривая: «Да, я знаю, чего ты хочешь!»

Нет, конечно, я не хотел красных мужиков. Я хотел секса уже не с чертовкой в красных стрингах, а просто с любой бабой. Отодрать рандомную телку так, чтобы она громко стонала и просила пощады.

И тут…

Появилась…

ОНА!

Единственная, что была без маски.

Королева ночи!

Властительница тьмы!

Я мгновенно забыл об Аните Дуглас, о чертовке, обо всех бабах на планете, мать его! Все они померкли.

Через прорези в маски я пялился на…

Утонченную, изящную девушку, что появилась из тени и остановилась поодаль от сцены.

Туфли с каблуками-шпильками. Черные летящие брюки с очень высокой талией. Такая же черная блузка с большим бантом на шее, сбоку.