Сын Петра. Том 7. Поступь Империи - - Страница 11

Иосиф Габсбург задумался.

Ситуация выглядела крайне грязно, но интересно… Слишком интересно. Ведь кое-какие свои обязательства Людовик выполнил и позволил Габсбургам присоединить ту же Баварию к своим владениям. А Италия, согласно уговору, должна была отойти империи Запада. Терять же ее не хотелось совершенно. Особенно сейчас, когда удалось захватить Балканы. Да, там все было сложно. Да, османов так и не добили, вытеснив в Малую Азию. Однако удержание Италии позволяло рассчитывать на продолжение войны и возрождение империи Востока в ее величии. Пусть и не сразу…

Иосиф закрыл глаза и потер лицо.

Он думал.

Напряженно.

Папа ждал. Он уже сказал, что хотел, и теперь наблюдал за реакцией собеседника…

Глава 5

1714, июнь, 28. Москва

Петр Алексеевич энергично вошел в небольшую комнату и рухнул на диван, всем своим видом демонстрируя усталость.

Следом входили и размещались остальные.

Каждый, если приглядеться, ярко и самобытно. Вот Алексей с лаконичными, несколько чопорными и в чем-то экономными движениями. Вот Миледи, которая шла плавно, словно кошка…

Только что закончились переговоры с джунгарами. Долгие. Сложные. Они вместе воевали с Цин, поэтому было бы недурно скоординировать усилия. Союза джунгары в явной форме не искали. Дружбы – да, но не союза. Их лидер стремился сохранить максимальную независимость своей державы.

Российская сторона также была заинтересована в расширении сотрудничества, поэтому переговоры с красивыми, но ничего не значащими формулами почти сразу перешли в банальный торг. Как там было? «Это тебе. Это мне. Это опять тебе. Это обратно тебе. Это все время тебе…» Одна беда – джунгары мыслили примерно так же. И рассчитывали взять побольше да унести подальше.

Потно было.

Тяжело.

Сложно.

Еще и языка друг друга никто не знал, и работали через переводчиков. Причем джунгары приехали со своими, а русские выставили своих.

Но обе стороны хотели договориться, и у них все же таки получилось. Хотя и настрадались…

Главным итогом переговоров стало урегулирование ситуации с жузами улуса Золотой Орды. Их уступили России за поставку большого количества оружия. Как артиллерии, так и стрелкового. Гладкоствольных карабинов с мушкетами да пушками. Но для джунгар хватало и их. По сути, средний и большой жузы выкупили за 120 тысяч стволов различного ручного оружия и сотню 6-фунтовок железных. России такая армия значимо не угрожала, но вот для всех остальных могла стать очень серьезной проблемой.

На том и разошлись.

Семь часов торговались!

Семь!

Казалось, что еще немного, и до драки дойдет. Но нет. Джунгары просто вели себя как равные и не собирались уступать ни в чем просто так.

– Как же они достали! – раздраженно воскликнул Петр.

– Зато сколько вопросов порешали! – добродушно возразил сын, которому досталось больше всего.

– Да… – кивнул Голицын, имевший свою долю в ткацких фабриках. – Хотя шерсти много они не дадут. Суровые там места.

– Отчего же? Места там суровые, но пять-шесть тысяч пудов шерсти мы точно получим. А может, и сильно больше, смотря как дела поставить.

– Плохой шерсти.

– Грубой, а не плохой, – возразил Алексей. – Но дешевая ткань и идет лучше всего. Те же верблюжьи одеяла у нас очень охотно покупают. Теплые и дешевые. Если все добро наладить, то и двадцать, и тридцать тысяч пудов шерсти в горизонте десяти лет сможем дополнительно получать. А еще много хороших шкур и прочего.

– Только как это все оборонять в случае чего… – возразил Долгоруков.

– А от кого?

– Джунгары уж больно себе на уме. Воевать, может, открыто с нами не станут, а набеги могут и организовать.

– Это верно, – покивал Петр. – Они могут. А жузы попросят защиты.

– Тут без чугунки никак, – согласился царевич.

– И туда ее тянуть?! – ахнул царь с явным недовольством.

– А как шерсть вывозить? Да и к границам нужно как-то добираться войскам да кормиться там. Не во вьюках же все тащить. К тому же это позволит еще с Бухарой, Самаркандом и прочими южными городами региона слегка приторговывать.

– А твой тесть это как воспримет?

– Поговорим. В чем беда-то? Нам от той торговлишки ни горячо, ни холодно. Просто приятное дополнение. В конце концов, у нас союз, а не вражда. А значит, нам и договориться проще. В долю, опять же, можем взять.

– Любишь все этак перекручивать… – усмехнулся царь.

Слово за слово.

Разговорились, все больше и больше уходя в дела хозяйственные. Одно за другим тянулось.

Прежде всего финансы, ибо деньги – кровь экономики.

Банк России как номинально частная лавочка удивительно быстро перерос себя и превратился в полноценный госбанк. Главный. Центральный. Во главе с Джоном Ло, который настолько вжился в роль, что теперь и границу провести между его собственными интересами и государственными было сложно. Ему крайне импонировал тот уровень игры, который вело руководство России. Увлекся.

Джону в помощь подобрали четырех толковых купцов. Тщательно. Вдумчиво. Сначала по материалам из картотек, проверяя, не мелькали ли они ранее во всяких пакостях. Потом два собеседования – у Джона и лично у царевича. После чего помогли им организовать четыре банка. Формально – коммерческих. Но с прямым и косвенным очень приличным участием государства. Ну и нагрузили каждый из них своими задачами.

Промышленный банк обслуживал интересы развития производств, сельскохозяйственный – выращивание всякого, транспортный – дороги с кораблестроением и соответствующим хозяйством, ну и торговый, которому всучили управление профильного сегмента. А потом и правил им придумали всяких, чтобы оградить от спекуляций и сосредоточить на инвестициях и контроле за ними…

Эта история с банками была крайней мерой. Алексей оказался вынужден пойти на большую степень делегирования, чтобы не сходить с ума от перегрузок. Экономика-то России росла как на дрожжах. И вручную всем этим управлять становилось все труднее и труднее.

Косвенно это можно было оценить по бюджету страны, который достиг каких-то немыслимых ранее размеров. Подушная подать за минувший год принесла 5,8 миллиона рублей, земель налог – 3,5, еще патенты разные – 4,2 и таможенные сборы – 2,8. Совокупно 16,3 миллиона полновесных рублей прямых государственных доходов. Колоссально! А ведь еще в 1700 году, каких-то полтора десятилетия назад, совокупно все сборы едва перебивали жалкий один миллион. Но на этом поступления не заканчивались. Так, от долевого участия во внешнеторговых операциях в бюджет «капало» еще 12,8 миллиона. А доли в предприятиях внутри страны, включая колхозы, подкидывали еще порядка 14,7 миллиона.

В сухом остатке общие поступления в бюджет за 1713 год составили аж 43,8 миллиона полновесных рублей[6]. Не все поступления, правда, шли деньгами, многие – товарами. Однако 22,8 миллиона звонкой монетой приходило, что было эквивалентно 592 тоннам серебра. В основном из внутреннего оборота. Но чуть за 5 миллионов приехало и из-за границы.

Денег было много.

Просто хоть залейся.

Из-за чего у царя голова кружилась. Так что он сам старался не лезть в эти дела, доверяя хладнокровному и расчетливому сыну. Ибо он как-то умудрялся не только сдерживать взрывной рост инфляции, но и продолжать наращивать поступления.

Особняком стоял оборот бумажных денег. Формально-то и не денег вовсе. Но… В 1709 году Россия выпустила 52,5 миллиона рублей бумажными векселями под нулевой процент для обеспечения покупки 35 % акций Голландской Ост-Индской компании. В 1711 году был осуществлен выпуск еще 38 миллионов для покрытия покупки такой же доли Вест-Индской компании. И понеслось. Как несложно догадаться, эти векселя сразу стали проникать на мировой рынок просто в силу удобства. Иными словами, заработали как вполне обычные фиатные деньги, обеспеченные только «честным словом» и репутацией державы.