Дочери дракона - Эндрюс Уильям - Страница 53

Я недовольно уставилась на хозяина ломбарда.

— То есть он ценный, верно?

Он пожал плечами, будто не знал точно, но я видела, что он притворяется.

— Может быть, — произнес он.

Я наклонилась над прилавком, упершись в стекло ладонями. Во мне вскипело беспомощное раздражение последних двух месяцев.

— Нет уж, отвечайте! Антикварный гребень с двухголовым драконом, на лапах у которого по пять пальцев, — он ценный, так?

Хозяин ломбарда медленно кивнул.

— Да, — сказал он. — Если гребень такой, как вы говорите, то он очень ценный. У вас есть такой на продажу? Я вам за него очень много заплачу.

— Что он означает? — требовательно спросила я. — Этот двухголовый дракон с пятью пальцами на лапах — что он означает?

— Этот дракон… он защищает Корею и своего владельца, чтобы тот мог служить Корее, — пояснил хозяин ломбарда.

Я стояла, не отрывая рук от прилавка, а он смотрел на меня. Волосы и одежда у меня все еще липли к телу после дождя, но мне было все равно. «Защищает Корею», — сказал хозяин ломбарда. Значит, Чжин Мо тогда говорил правду. Дракон, у которого одна голова смотрит на восток, а другая на запад, защищает Корею. И за него можно получить много денег — достаточно, чтобы прожить, пока я не найду нормальную работу, а может, и дольше.

Я знала, что́ надо делать. Я направилась к двери.

— Подождите! — умоляюще воскликнул хозяин ломбарда. — Я вам дам хорошие деньги! — Он выбежал за мной под проливной дождь. — Принесите мне гребень! — крикнул он. — Я очень много заплачу! Больше, чем вы можете себе представить!

Я шла под дождем пешком до самых меблированных комнат. Стоило мне зайти внутрь, как ко мне, шаркая, подошла хозяйка дома.

— Ты запаздываешь с платой, — прошепелявила старуха. — Сорок пять долларов. У меня полно тех, кто в состоянии платить. Смотри, выселю тебя.

— Да, мэм, я знаю.

— Пойдем к тебе, можешь заплатить прямо сейчас.

— Мне нужно забрать дочь, — возразила я. — И переодеться. Получите деньги позже.

Старуха фыркнула и отвернулась.

— За тобой должок, — буркнула она. — Не заплатишь завтра — выселю.

Я подошла к комнате Ён Ли и постучала. Дверь открыла Су Бо.

— Мама! — взвизгнула она, схватила меня за ногу и тут же отпустила. — Ты мокрая! — сказала она.

Я помахала Ён Ли в знак благодарности.

— Ты мне еще должна за прошлую неделю! — крикнула Ён Ли мне вслед.

Я отвела Су Бо по коридору в нашу комнату. Та не особенно отличалась от комнаты в кичжичхоне, только пахла не спермой и потом, а плесенью и гнилью. Окна там не было, освещение было слабое. И, сколько я ни убирала, мне всегда казалось, что комната грязная.

Переодеваясь в сухое, я расспрашивала Су Бо, как прошел день.

— Я читала книжки на английском! — гордо сказала Су Бо. — Госпожа Ким его учит, а я ей помогаю.

Я улыбнулась дочке.

— Скоро, малышка, я куплю тебе книги и научу разным английским словам. И другим языкам тоже научу.

Су Бо вся засияла.

Я пошла к шкафу и достала вещмешок. Открыв его, я вытащила конверт, где хранила деньги. Там оставалось только четырнадцать долларов. Я убрала деньги обратно. В уголке вещмешка лежал завернутый в коричневую ткань гребень с двухголовым драконом. Я вынула сверток с гребнем и сжала его в руке.

Потом я сунула вещмешок обратно и села на циновку. Су Бо пристроилась рядом.

— Что это, мама? — спросила она, указав на сверток.

— Гребень, малышка.

— Можно мне посмотреть?

Я потянула за веревочку и развернула ткань. Глаза у Су Бо изумленно распахнулись, когда она увидела гребень.

— Это про него наша история?

— Да.

— Какой красивый! Можно я расчешу им волосы?

Я погладила Су Бо по голове.

— Нет, малышка. Этот гребень слишком ценный, чтобы им причесываться.

— А та история — ну, про аристократку и ее дочь — это правда? — спросила Су Бо.

Я снова тщательно завернула гребень в ткань и завязала веревочкой.

— Нет, — сказала я тихо, — это просто история.

Су Бо ушла в уголок и принялась играть с красным мячом. В последнее время, после того как я забирала дочь у Ён Ли, она не отходила от меня ни на шаг. Меня беспокоило, что девочка мало ест, худеет и задает вопросы про деньги. Я изо всех сил старалась скрыть от нее свое отчаяние, но знала, что она все чувствует. Если деньги закончатся и нам придется жить на улице, Су Бо, которая не отличалась хорошим здоровьем, будет очень тяжело; может, это ее даже погубит.

Я посмотрела на сверток с гребнем. Если продать его хозяину ломбарда, нам с Су Бо не придется жить на улице. А если гребень и правда отличается всеми теми волшебными свойствами, о которых говорил Чжин Мо, почему он меня не защитил? Почему мне приходится так страдать просто ради выживания?

Су Бо оставила мяч в покое и затихла. Я достала гребень из свертка и сунула в карман платья, потом взяла Су Бо за руку.

— Пойдем, малышка, — сказала я. — Надо кое-куда сходить.

Снаружи дождя уже не было. На улице блестели маслянистые лужицы. Люди начали выходить из тесных комнатушек, чтобы подышать воздухом — после дождя он стал чище. Мы с Су Бо направились к Итхэвону. Через несколько кварталов дома с меблированными комнатами стали гораздо менее обшарпанными. Дальше начинался деловой район, а за ним — рынок Итхэвон. Я шла выпрямившись и глядя вперед. Су Бо приходилось бежать, чтобы не отстать от меня.

Я добралась до угла, откуда в одну сторону надо было идти к строительной компании «Гонсон», а в другую — к ломбарду. Я сунула руку в карман и потрогала гребень. Он был гладкий и прохладный. Я вспомнила, как он лежал у меня в руке на пшеничном поле в Донфене, когда рядовой Исида оставил меня в живых. Вспомнила, как уронила его, когда бежала на юг, а потом нашла, и он показал мне путь через ограду.

Я свернула к строительной компании «Гонсон». Зайдя внутрь, я твердым шагом пересекла вестибюль, подошла к госпоже Мин и заявила, что я пришла к господину Хану.

— Вам к нему нельзя, — сказала госпожа Мин. — Он занят. И вообще, я говорила вам утром, что результаты пока не готовы.

— Я вам не верю, — возразила я, подняла Су Бо, посадила ее себе на бедро и направилась к лестнице.

— Подождите! — закричала госпожа Мин. — Вам туда нельзя! Стойте! — Она выскочила из-за стойки и бросилась за мной.

Я успела подняться на второй этаж, прежде чем госпожа Мин меня нагнала. Господин Пак сидел у себя за столом. Все еще держа Су Бо, я подошла к нему и слегка поклонилась. Тут как раз сзади подбежала госпожа Мин.

— Я к господину Хану, — сказала я.

— Извините, господин Пак, — пробормотала госпожа Мин, тяжело дыша. — Она прошла без разрешения.

Господин Пак нахмурился.

— Нельзя просто так сюда вламываться. Вам следует…

Дверь кабинета открылась, и вышел высокий седеющий мужчина в стильном синем костюме. Господин Пак встал и поклонился.

— Что здесь происходит? — спросил мужчина.

— Простите, эта женщина явилась сюда без разрешения, — пояснил господин Пак.

Высокий мужчина посмотрел на меня.

— Что вы хотите?

Я спустила Су Бо на пол и поклонилась. Сунув руку в карман, я сжала гребень.

— Несколько недель назад я приходила сюда предложить свои услуги на должность переводчика, и господин Пак дал мне договор на перевод в качестве теста. Я до сих пор жду результата проверки теста. Меня к вам направил полковник Кроуфорд из Восьмой армии США.

— Я хорошо знаком с полковником, — заметил мой собеседник. — Расскажите мне что-нибудь о нем, чтобы я знал, что вы говорите правду.

— Он любит бурбон «Олд Фицджеральд», — сказала я, — и восхищается генералом Конфедерации южных штатов Робертом Эдвардом Ли.

Мой собеседник улыбнулся так, как люди обычно улыбаются при встрече со старым другом. Потом он обратился к господину Паку:

— Нам все еще нужен переводчик. Почему вы не проверили ее работу?

— Сэр, — заторопился тот, — госпожа Мин сказала мне, что эта женщина больше не заинтересована в работе.