Дочери дракона - Эндрюс Уильям - Страница 19

Сейко как раз убирала у себя. Комната у нее была вдвое больше моей, с небольшим окошком, выходившим во двор. Внутри были стол и лампа, а вместо циновки на полу — низкая кровать с матрасом.

— С какой стати мне тебе помогать? — поинтересовалась Сейко.

— Ну пожалуйста, мне обязательно надо повидать Су Хи. Она умирает.

— А мне-то что?

— Сейко, ты должна меня понять. Я же слышала, как ты плакала у себя в ту ночь, когда умерла Маори.

Сейко расстелила поверх матраса чистую простыню.

— Маори была настоящая японка, а Су Хи — кореянка.

Мне отчаянно нужна была помощь Сейко, чтобы план сработал. Я не знала, как еще мне повидать сестру.

— Сейко, если ты мне поможешь, я месяц буду твоей служанкой, — умоляющим тоном сказала я. — Пожалуйста!

Сейко села на стул и раскрыла веер. Обмахиваясь им короткими быстрыми движениями, она уставилась на меня в упор.

— Я не собираюсь навлекать на себя неприятности.

— Ты японка, а доктор Ватанабе — твой постоянный клиент. Поговори с ним. Скажи ему, что, если Су Хи увидится со мной, она выздоровеет и вернется к работе. Он тебя послушает.

— И если я это сделаю, ты месяц будешь моей служанкой?

— Да, клянусь. Сделаю все, что ты потребуешь.

— А если доктор откажется?

— Ты его любимица. Только попроси, и он согласится.

Сейко резким движением сложила веер и пошла стелить постель дальше.

— Ладно, я с ним поговорю, — бросила она через плечо. — Я тебе передам, что он скажет.

— Спасибо, Сейко. — Я с поклоном попятилась прочь из ее комнаты.

Вскоре ко мне через двор подошла Сейко. Она сказала, что у нее хорошие новости: она поговорила с доктором Ватанабе и убедила его разрешить мне повидать Су Хи. И с лейтенантом тоже все согласовала.

— А теперь ты будешь месяц мне служить, — сказала она.

У меня екнуло сердце.

— Спасибо, Сейко.

— Лейтенант Танака велел тебе идти сейчас, пока солдаты не вернулись. У тебя полчаса. А потом возвращайся. Сразу и начнешь на меня работать.

Я поклонилась и снова поблагодарила Сейко. Потом я побежала к себе, закрыла дверь и достала из горшка гребень с двухголовым драконом. Дракон был такой белый, а золотая кромка так блестела, что я знала: гребень непременно принесет Су Хи удачу. Я засунула его в складку юкаты и поспешила в медпункт.

Во дворе женщины для утешения отдыхали на ступенях возле своих дверей, обмахиваясь, чтобы спастись от летней жары. Ми Со и другие девушки смотрели, как я иду через двор. Глядя на меня, Ми Со медленно покачала головой.

Придя в медпункт, я не обнаружила внутри ни доктора Ватанабе, ни лейтенанта Танаки, и сообразила, что не видела, как Сейко с ними разговаривала. Может, Сейко и собралась меня подставить, но мне уже было все равно. Я наконец попала в медпункт, а Су Хи лежала на втором этаже. Мне надо было передать ей гребень.

Я поспешила вверх по лестнице в палату. В конце коридора сидела за столом японская медсестра и что-то писала в медицинской карте. Я проскользнула через вестибюль в большую белую комнату, где через одинаковые промежутки стояли койки. Некоторые из них были занавешены простынями, свисающими с металлических перекладин. Маленькие окошки высоко на стене выходили в сторону города. Я быстро оглядела койки, но Су Хи не заметила.

Перебинтованный солдат, сидевший на полу возле своей койки, поднял голову и спросил, не к нему ли я пришла. Я сказала ему, что мне надо навестить сестру.

— Когда закончишь, приходи ко мне, — ухмыльнулся он. — Поможешь мне восстановиться.

Я шла по длинному помещению, шлепая подошвами дзори по плиткам пола. Еще один солдат поднял голову с подушки и кивнул мне. Третий заворочался и натянул одеяло на плечи.

Наконец я заметила, что дальний угол палаты отгорожен простыней и там на полу постелена циновка, на которой кто-то лежит. Я подошла поближе и увидела, что это Су Хи. Моя бедная сестра была вся белая, только под глазами виднелись серые круги. Губы у нее потрескались, грязные волосы спутались. Я опустилась на колени рядом с ней и взяла ее за руку. Рука была влажная и холодная.

Су Хи открыла глаза.

— Сестричка, — еле слышно выговорила она, — как ты сюда попала? У тебя будут неприятности.

— Сейко поговорила с доктором, он разрешил.

— Не доверяй ей, Чжэ Хи.

Я смахнула прядь волос с лица Су Хи.

— У тебя такой больной вид, онни.

Глаза Су Хи затуманились, и она глубже вжала голову в подушку.

— Чжэ Хи, я, наверное, не поправлюсь. Я помню, что обещала никогда тебя не покидать. Прости. — Глаза ее наполнились слезами.

Я пододвинулась поближе.

— Нет, ты не умрешь, — прошептала я. — Я принесла тебе гребень. — Я оглядела комнату и удостоверилась, что никто на нас не смотрит. Вытащив из юкаты гребень с двухголовым драконом, я сунула его в руку сестре. — Вот, возьми.

Су Хи покачала головой:

— Нет. Если я умру, гребень заберут, и дракон не сможет тебя защитить. — Она протянула гребень мне.

— Но мама дала его тебе, Су Хи. Если он будет у тебя, то поможет тебе. А мне он не помог.

— Помог, сестричка. Ты должна в него верить.

И вдруг Су Хи изумленно распахнула глаза.

— Так-так, что у нас тут происходит? — прогремел голос у меня за спиной. Я развернулась и увидела высокие черные сапоги лейтенанта Танаки.

Я судорожно вдохнула и сказала:

— Господин лейтенант, доктор разрешил мне навестить сестру.

Лейтенант Танака обошел меня и вгляделся в Су Хи.

— Что это у тебя в руке? — Сестра сжала гребень в ладони. Лейтенант наклонился, сильно ударил ее по лицу и вырвал у нее гребень.

— Нет! — крикнула я так громко, что по палате разнеслось эхо, и рванулась за гребнем.

Лейтенат Танака ухватил меня за волосы и оттащил. Я продолжала тянуться к гребню, не обращая внимания на боль, но лейтенант слишком крепко меня держал. Он поднял гребень повыше и принялся его внимательно рассматривать.

— Ого, — произнес он, — и ты все время его прятала? Надо было сдать его начальству.

Я перестала сопротивляться, но лейтенант по-прежнему держал меня за волосы.

— Пожалуйста, господин, оставьте гребень Су Хи! — взмолилась я. — Он поможет ей выздороветь.

— Нет-нет, так не получится. Гребень надо показать полковнику Мацумото, тебе не кажется? Я зайду объяснить ему, что ты сегодня не придешь, и заодно отдам гребень.

— Господин лейтенант, — сказала я, — Сейко просила доктора разрешить мне прийти, и он сказал, что можно.

— А Сейко говорила мне по-другому. Она сказала, ты попросила ее постоять на страже, чтобы ты могла нарушить приказ и пробраться сюда. Ну, пошли. — Он дернул меня за волосы. — Навестим полковника Мацумото.

Лейтенант Танака потащил меня по палате к лестнице, и тут Су Хи приподнялась на локте.

— Господин лейтенант, — сказала она, — гребень мой, а не Чжэ Хи, я его прятала, меня и нужно за это наказывать.

Лейтенант Танака посмотрел на Су Хи сверху вниз.

— Если ты собираешься умирать, умирай побыстрее, — сказал он ровным тоном. — А за сестру не беспокойся, я о ней позабочусь.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Когда лейтенант поймал меня в медпункте, я думала, что первая порка ждет меня немедленно. Я боялась этого наказания с первого дня на станции утешения, когда увидела, как надрывалась криком и обмочилась Чжин Сук. А все три раза, когда лейтенант Танака избивал Су Хи, мне еле удавалось удержаться на ногах. Большинство других девушек он тоже бил, и каждый раз заставлял нас смотреть на это. Казалось бы, я столько раз видела публичную порку, что могла бы и привыкнуть. Но каждый раз от этих кошмарных сцен меня трясло.

Так что, когда лейтенант повел меня к полковнику, а не к столбу во дворе станции утешения, я испытала облегчение. Я посмела понадеяться, что полковник запретит меня наказывать.

Мы стояли в кабинете полковника Мацумото, и лейтенант Танака крепко держал меня за плечо. Полковник изучал карты, расстеленные у него на письменном столе. Потолок в кабинете был высокий, с переплетением темных, грубо высеченных деревянных балок. Окна с китайскими решетками выходили во двор в центре Донфена. На одной стене висела фотография императора Хирохито, на другой — карта Маньчжурии. В углу находился бело-красный военный флаг Японии. Полковник вернулся с поля боя и не успел помыться, его зеленая полевая форма была вся в пыли. Под глазами у него виднелись темные круги, на гладком лице появились морщины от усталости.