Иной мир. Компиляция (СИ) - Водинов Кирилл - Страница 648

Михаил понимал, что поездка в город может иметь неприятные последствия, но отказаться от неё не мог, потому что пообещал. Являясь человеком слова, он всегда выполнял обещанное, невзирая на риски. Более того, Россу самому сильно хотелось побывать в Кирове. Это будет “Прощание с цивилизаций”, так он назвал эту поездку, когда отпрашивался у полковника. И Кравцов не смог ему отказать.

В театре показывали “Ромео и Джульетта” Шекспира. Михаил и Нина знали эту трагедию наизусть и с удовольствием посмотрели бы что-нибудь другое, но не было выбора.

Нина, которой просмотр надоел намного позже Михаила, не имела столько терпения и, когда оно закончилось, тут же насела на кавалера с вопросами.

– Ты разговаривал с Кравцовым по поводу меня? – шёпотом спросила она. – Я буду переведена в твой взвод?

– Множество раз поднимал этот вопрос в разговорах с полковником, – ответил Михаил. – И множество раз получал один и тот же ответ. Иван Петрович не способен решить эту проблему. Я тебе уже говорил, как всё будет. После того, как мы будет ТАМ, я просто проведу обмен. Загитова заменит тебя. Ты ведь сама знаешь, что майор Казаков не откажется, ведь он на неё давно глаз положил, но что-то всё боится подойти. Думаю, что по ту сторону он будет смелее.

– У тебя всё так просто, Миша. А если во время перехода что-нибудь случится? Мы будем в разных машинах, вдруг нас раскидает на большие расстояния? Как мы потом будем искать друг друга?

– Просто верь мне, Нина, нас не раскидает. Портал будет стабилизирован, мы войдем в него в одном месте, а выйдем в другом. Никакого разброса не может быть просто физически. Проверено немцами, неоднократно. Ты успокоилась?

– Нет, у меня всё равно плохое предчувствие. Боюсь…

– Страх полезен, страшнее его отсутствие, человек без страха безумец, а безумцы долго не живут. Но, пока ты со мной, можешь ничего не бояться. Всё будет хорошо. Можешь быть безумцем, я буду охранять твоё безумие. Так годится?

Нина, положив голову на плечо Михаила, поцеловала его в щёку и спросила:

– Обещаешь, что мы будем вместе, чтобы не случилось?

Повернув голову, он пристально посмотрел ей в глаза и сказал:

– Обещаю.

Она поцеловала его в губы, коротко и осторожно, как это делала всегда, с момента их первого поцелуя. А затем вновь положила голову на плечо и почти неслышно прошептала:

– С тобой, Миша, мне нигде не страшно…

У Михаила было всё наоборот. Когда Нина была с ним, он начинал бояться. Ему становилось жутко от одной мысли, что может случится что-то непреднамеренное, и у него отнимут самое ценной. Привязанность, которой он избегал всю свою осознанную жизнь, всё таки нашла его. И оказалась такой желанной. Росс впервые был счастливым и мечтал лишь об одном – чтобы счастье длилось вечно. Увы, но помимо мечтаний у него так же были обязанности, оставить которые он не мог…

Нина, заинтересовавшись происходящим на сцене, молчала почти двадцать минут, а затем вновь переключилась на Михаила. Помахав ладошкой перед его лицом и убедившись, что он смотрит на неё, спросила:

– Ты уже составил список или пока думаешь?

Пожилой мужчина, сидящий впереди, резко обернулся и недовольно пробурчал:

– Молодые люди, проявите уважение, ведите себя тише!

Михаил, ожидавший от столь быстрых движений чего угодно, был готов к молниеносной контратаке, но, услышав сказанное, лишь улыбнулся и позволил себе расслабиться. А человеку, которого они потревожили, ответил максимально любезно:

– Уважаемый, извините нас, мы не хотели вам мешать. Простите, мы уже уходим. – Посмотрев на Нину, он прошептал: – Я придумал кое-что поинтересней…

– Расскажешь, куда пойдём или это будет сюрпризом? – спросила Нина, когда они подошли к гардеробу.

– Никаких сюрпризов. Я давно слушаю урчание твоего живота. Он говорит, что нам срочно нужно в ресторан. Спорить с ним мы точно не будем…

* * *

В ресторане Центральной гостиницы Кирова, несмотря на начало вечера, было многолюдно, но свободные столы всё-таки имелись. Михаил и Нина расположились у окна. Он заказал себе солянку из севрюги и салат Столичный. Она решила взять заливную осетрину, борщ Московский и два салата, Витаминный и из фруктов. Оба не употребляли, поэтому обошлись Нарзаном.

Нина, начав сразу со второго, как она всегда любила это делать, напомнила:

– Ты так и не ответил мне насчёт списка.

– Я помню. Мне не пришлось ломать голову, как остальным, решение было принято ещё до экзамена.

– И ты его не изменил?

– Нет, экзамен не принёс ничего нового. К тому же у меня самый интересный взвод, ты же знаешь это. Надо сказать спасибо Кравцову, его работа.

– Ты про Егорова, Лисицкого, Стасюка и старика-итальянца?

– Про них, Нина, но ты забыла ещё одного, Сатына Батырова. Эти пятеро не разлей вода. У них, можно сказать, бронь. Трое из медсанбата, это Бельченко, Загитова и Виноградов, тоже с бронью, выбирать нам не позволили. Итого восемь с бронью. А нет, даже девять, себя забыл.

– А ещё четверо?

– Пятеро, ведь мой взвод нестандартный, Энтони Марчетти лишь по факту присутствует, но на бумаге его нет, а это значит, что плюсом добавляется ещё один человек. Всех пятерых я так же выбрал давно. Два капитана, Вяткин и Снегирев, и два старлея, Головко и Лазарев. Ну и майор Данилин. На этом всё, взвод полон.

– Юра Егоров… – протянула Нина, отставив опустевшую тарелку и принявшись за следующую, с борщом. – Мне нравится, как он подходит к делу, ведь я часто наблюдала за вашими тренировками. По сути в вашем взводу Егоров второй после тебя, его давние товарищи редко не соглашаются с ним, он для них так и остался командиром.

– Ты правильно всё увидела, – кивнул Михаил. – Егоров и его четверо боевых товарищей по сути являются отдельно живущим отделением моего маленького взвода. Старик Энтони, хоть и является новым человеком, быстро освоился и стал неотъемлемой частью этой живущей своей жизнью компании. И я надеюсь, что там, по другую сторону, остальные поведут себя аналогично. В данный момент я не могу назвать свой взвод единым организмом. Тренировками, увы, этого добиться не получилось. И проблема повсеместна, у остальных командиров всё аналогично. Нужны потрясения и опасности, только при их наличии всё может измениться. Экзамен, который нам провели, был ненамного сложнее тренировок, которые я проводил все эти месяцы в лагере. Изменения начнутся там, в новом мире, и они будут неизбежны.

– А ты не боишься, что всё пойдет не так, как надо, Миша? Люди начнут меняться, когда окажутся ТАМ, и я согласна с неизбежностью их изменений. Но будут ли они положительными? Здесь есть контроль, он постоянен, но там всё станет строго противоположно. Абсолютная свобода, только представь, как это развяжет руки и сознания некоторых. Если кто-то вздумает бунтовать, а другие решать поддержать его…

– Наверху это предусмотрели, и там знают, что бороться с таким явлением здесь нет никакого смысла. Командиры будут всё решать уже на месте, у каждого есть особые инструкции, которым нужно будет следовать. Думать и гадать, как всё будет, можно сколько угодно, но толку от этого ноль. Будущее, когда станет реально происходящим, станет таким, каким должно быть, в данный момент у нас нет сил влиять на него.

– Я тебя поняла, – Нина, не съев и половины борща, отодвинула тарелку и проявила заинтересованность салатами. – Про Егорова и одну из сотрудниц маленького научного отдела, который прикрепили к одному из взводов, что скажешь? Не знаю полного имени, она немка, все зовут её Лизой. Ты замечал, как Юра на неё смотрит при встрече?

– Замечал, но не придавал этому значения. – Михаил, сделав глоток Нарзана, решил что разговор, дабы избежать новых неприятных вопросов, нужно срочно переводить в другое русло, и поэтому сказал: – Я изначально не видел смысла отправлять с нами учёных, неважно в каком количестве, и с каким оборудованием. Но наверху решили иначе, им, видимо, так и хочется максимально усложнить наше дальнейшее будущее ТАМ. Четверо учёных, включая немку Лизу, очень “хорошо” показали себя на экзамене и дали ясно понять, что в будущем будут мощным балластом, который будет делать только одно – максимально тормозить всю нашу группу. Увы, но повлиять на решение начальства не способен никто, наверху к нам не особо прислушиваются.