Сын Петра. Том 6. Треск штанов - - Страница 9

Алексей свел все большие галеоны в Большой торговый флот. Все 25 вымпелов, разделив на пять конвоев по пять кораблей. Они выходили из Риги и двигались через Ла-Манш к устью Вольты на западе Африки, проходя этот путь где-то за четыре недели.

Медленно.

Но эти здоровенные «дуры» разогнать сверх 7–8 узлов среднесуточной скорости было сложно. Впрочем, опреснители позволяли не приставать к берегу подолгу. Без них получалось бы еще хуже.

После устья Вольты, где выгружали часть грузов, конвои двигались дальше. Огибали Африку и достигали через шесть недель Массава – порта на юге Красного моря. Формально этот порт принадлежал мамлюкам, но фактически всю его элиту тупо купили. Через него шла торговля с Абиссинией. Здесь он тоже частично разгружался. Пополнял припасы. И двигался дальше – в Бомбей, через который шла торговля с державой маратхов. И уже оттуда в Аютию – конечную точку путешествия для трех из пяти конвоев. Там они окончательно разгружались, брали на борт местные товары и шли обратно по тому же маршруту.

Оставшиеся два конвоя направлялись дальше. Один – в Охотск, мимо берегов Цин и Ямато. Второй – в Ново-Архангельск, минуя Филиппины, с короткой остановкой на Гавайях, где была создана небольшая станция. Ну и обратно, как и прочие, по своим же «следам». Пропорционально загружаясь местными товарами.

От Риги до Аютии путь составлял от 20 до 22 недель в среднем. До Охотска конвой шел 25–28 недель, а в Ново-Архангельск – добрые 32 недели. Как несложно предположить, при таких сроках на маршруте требовалось применять скользящий график, то есть направлять в тот же Охотск каждый год новый конвой еще до того, как старый вернется.

Морских мощностей было впритык.

По грубым подсчетам, требовалось вдвое увеличить Большой торговый флот, чтобы получить хоть какой-то избыток мощностей. И не привлекать постоянно в помощь ему корабли датчан, голландцев и португальцев. А еще лучше заменить галеоны барками, которые тот же маршрут проходили вдвое быстрее… Но он пока был один… пока…

Существовали также Атлантический, Балтийский, Персидский, Тихоокеанский, Черноморский и Каспийский торговые флоты. Укомплектованные 23 галеонами, так сказать, 2-го класса, за исключением двух последних, где обходились большими баркасами, чтобы соответствовать классу река – море.

Изначально в эти флоты переводили снимаемые с главной линии галеоны, которые не соответствовали новому стандарту. Позже, по мере выхода их из строя, приходилось заменять подходящими, покупая их у голландцев и португальцев. Своих сил, чтобы «порешать» этот вопрос, пока не имелось. Ключевое слово – пока. Вот и приходилось идти на паллиативы. Заодно вербуя и моряков.

Да, не самый многочисленный флот.

Но это был флот.

Настоящий флот! Который непрерывно бороздил морские просторы, а не гордо кис в Маркизовой луже[9] или у дельты Дона.

И он бурно развивался, хоть и, конечно, жрал ресурсы как не в себя.

На Охотске это все сказалось крайне плодотворно. К началу 1711 года население города увеличилось до двух с половиной тысяч человек, то есть втрое к тому, какое оно там имелось в оригинальной истории. Да еще столько же в малых поселений вокруг проживали.

Ежегодные конвои позволяли с гаком перекрыть потребности жителей в растительной пище. Соль добывали на месте. А для решения вопроса с рыбой и мясом прислали с последним конвоем малую флотилию из двух китобоев[10] и шести шхун. Их специально построили на Балтике, оснастив обшивкой из пропитанной древесины, чтобы жили подольше. Оснастили экипажами из обитателей новгородских земель и вместе с их семьями отправили в качестве переселенцев.

Кроме того, новый воевода должен был вокруг Охотска развивать огородничество. С высаживанием в первую очередь картофеля и лука. Без каких-то особых надежд. Все-таки зона рискованного земледелия. Очень рискованного. Но в качестве прибавки к тому, что везли конвои и смогут добывать в море, почему нет?

Так-то и пчеловодство с него требовалось создать хоть какое-то. И многое еще чего. Но это второстепенные задачи. Главное заключалось в другом.

Ему предстояло перестроить Охотск по новой, правильной планировке. Сделать его кирпичным. Оборудовать нормальный порт с возведением хотя бы одного большого пирса с причальной стенкой, позволяющей разгружаться большим галеонам. Ну и само собой, не забывать об интенсификации работ по сооружению каскада малых плотин на реке Охоте и ее притоке до места, удобного для смыкания с притоком Юдомы.

Никаких шлюзов не планировалось.

Рельсовый волок с погружной тележкой и приводом от водяного колеса. Медленно. Но и корабли планировалось проводить не бог весть какие – до 800 тонн в полном весе. Десяток таких пройдет за навигацию? Уже пять тысяч тонн груза. А ведь их могло пройти и больше.

Для решения этих задач развивалась и округа. Например, в 1708 году, еще до прибытия нового воеводы, в распадке Ланженских гор появился небольшой заводик, выпускающий керамический кирпич да черепицу. А в 1710 году в долине реки Большой Марекан, что лежала где-то в 20–30 километрах к востоку от города, добыли первые 400 тонн бурого угля.

Топливо городу требовалось чрезвычайно.

Так что в это месторождение, найденное случайно, царевич вкладывался без даже намека на скупость, собираясь в перспективе проложить туда чугунку от Охотска и завезти два-три паровых трактора с экскаватором. Здесь, в силу острейшей нехватки рабочих рук, они должны были дать наибольшую отдачу, критически улучшив ситуацию с топливным обеспечением города. Что, в свою очередь, позволяло не только обогреть дома, но развивать промышленность. Тот же кирпичный заводик. Солеварню. А в перспективе и консервный заводик поставить для нужд флота. И еще что-нибудь.

Да и мало ли что еще найдется? Были бы еда, топливо да транспорт…

В округе Охотска продолжали действовать десяток поисковых команд, которые тот самый уголь случайно и обнаружили. Просто царевич за эту неожиданность ухватился. Очень уж она была полезной…

На первый взгляд вся эта история выглядела довольно странной.

Невыгодно.

Даже скорее убыточно.

И в моменте это именно так и было. Однако царевич мыслил шире, масштабнее. Он стремился превратить Охотск в передовой форпост русской экспансии в регионе. На Камчатку, Курилы, Сахалин и так далее. Тот же Хоккайдо в эти годы имел лишь небольшое присутствие Ямато на юге[11]. Да и Гавайи… На них Алексей вообще облизывался, рассматривая их как важнейшую базу русского флота. Тут и логистический узел, доминирующий в Тихом океане, и отличный сельскохозяйственный регион, и неплохая база промысловая…

Алексею Петровичу было много лет. Там, в прошлой жизни, он погиб весьма немолодым человеком. Да и тут вон сколько лет прожил. Однако, несмотря на это, он не разучился мечтать.

Быть может, эти мечты уносили его дальше, чем надо, от реальных возможностей, но именно они позволяли ему идти вперед, не опуская рук. Всегда иметь цель… Цели. Большие цели, ибо на маленькие у него не… Хм. Маленькие цели его попросту не привлекали…

Глава 4

1711, июнь, 21. Река Истра – Иркутск

Алексей сидел на песочке у Истры.

Прохладная река искрилась и переливалась игриво в лучах яркого солнца. Стояла жара. Хорошее такое июльское пекло. Но они только что искупались, и им было хорошо. И самому царевичу, и Петру, с которым он в эту поездку отправился, и свите. Хотя последние сидели со сложными лицами и моментом не наслаждались, скорее тяготились им…