Как разбогател мир. Исторические истоки экономического роста - Рубин Джаред - Страница 6

Часть I

Теории того, как разбогател мир

2. Выиграли ли некоторые общества в географической лотерее?

ОПРЕДЕЛЯЕТ ЛИ география судьбу народов? Являются ли ключом к богатству такие факторы, как климат, природные ресурсы, качество почвы и выход к океану? Долгое время географические объяснения были любимым коньком мыслителей, которые искали причины, по которым их общества вырвались вперед. По словам андалузского мусульманского мыслителя Абу аль-Касима Саида (1068): «Чрезвычайная удаленность [северных европейцев] от солнца сгущает воздух, порождая холодные нравы, грубые характеры, белую кожу и прямые волосы. Вследствие этого… их одолевают тупость и невежество» (цит. по: (Chaney, 2008, p. 2)). С другой стороны, в Книге XIV «О духе законов» французский философ Монтескьё привел аналогичный довод, но пришел к противоположному выводу:

Некоторые современные ученые тоже утверждают, что география и климат играют решающую роль в объяснении закономерностей экономического развития. Возможно, наиболее известны выводы Джареда Даймонда (Diamond, 1997; Даймонд, 2010), который утверждает, что такие факторы, как относительная длина континентальной оси, условия для распространения болезней, близость к экватору и доступ к побережьям и рекам, оказали огромное влияние на долгосрочное экономическое процветание. Влиятельную гипотезу Даймонда мы подробно обсудим в этой главе.

Но можно ли назвать географию приговором судьбы? Действительно ли регионы с «хорошими» характеристиками «обречены» быть более развитыми? Основополагающее исследование Дональда Дэвиса и Дэвида Вайнштейна, посвященное развитию японских городов после Второй мировой войны, свидетельствует о важности географических параметров. Авторы выяснили, что произошло с распределением городских центров после разрушения Хиросимы и Нагасаки в результате атомных бомбардировок. Они показывают, что после тотального разрушения Хиросима и Нагасаки в течение 20 лет вернули себе прежние относительные позиции в распределении городов Японии (Davis and Weinstein, 2002). Это говорит о том, что серьезное потрясение в распределении населения не смогло нейтрализовать географические преимущества, присущие этим двум местам. Можно ли обобщать подобные выводы – вопрос, к которому мы будем возвращаться на протяжении всей книги.

А промышленная революция? Положение Великобритании как большого острова у побережья Европы – с умеренным климатом, многочисленными реками и протяженной береговой линией – способствовало формированию ее политических институтов. Изобилие угля сыграло важную роль в ее ранней индустриализации. Стоит задаться вопросом: может, именно поэтому индустриализация началась именно в Великобритании?

Сегодня география важна для экономического развития, особенно в беднейших частях мира. Например, многие страны Африки южнее Сахары не имеют выхода к морю, а большинство других обладают лишь небольшой береговой линией (см. рис. 2.1). Без выхода к морю они не могут напрямую отправлять товары в другие страны. Им также приходится полагаться на дорогие и сложные в обслуживании сети автомобильных и железных дорог, которые легко могут быть заблокированы или отрезаны их соседями.

Еще один важный географический фактор – бремя болезней. Страны «малярийного пояса» в Африке южнее Сахары до сих пор остаются слаборазвитыми (см. рис. 2.2). За всю историю человечества малярия, вероятно, убила больше людей, чем любая другая болезнь. Но бремя малярии – это еще и экономическое бремя. При прочих равных условиях в странах, где значительная часть населения инфицирована малярией, темпы роста были примерно на 1,3 % ниже, чем в других странах (Sachs and Malaney, 2002). В них также зафиксирована более высокая младенческая смертность и более низкий уровень инвестиций в физический и человеческий капитал.

В странах Африки южнее Сахары эндемичны и другие болезни. Одно из особенно опасных заболеваний – сонная болезнь, которую через паразитов переносит муха цеце. Воздействие мухи цеце касается не только людей. Этот же паразит вызывает смертельно опасную болезнь домашнего скота – нагану. В других частях мира животноводство сыграло решающую роль в развитии сельского хозяйства. Исторически в регионах, пораженных мухой цеце, люди намного реже одомашнивали скот. Марселла Алсан подробно описывает, что в этих частях Африки южнее Сахары реже возникало интенсивное земледелие, реже использовался плуг и реже встречались крупные домашние животные (Alsan, 2015). Эти проявления экономической отсталости имели и политические последствия, поскольку они снижали вероятность развития централизованных государств.

РИС. 2.1. Береговые линии африканских стран

Данные о длине береговых линий взяты из: (CIA, 2019).

Такие примеры указывают и на привлекательность, и на ограниченность аргументов, основанных на географии. С одной стороны, географические аргументы просты, и география имеет то преимущество, что она в значительной степени экзогенна. Это означает, что другие интересующие нас переменные на нее не влияют. Поэтому не нужно беспокоиться о том, что география окажется результатом других факторов, которые также важны для экономического роста, таких как культура или институты. Следовательно, географические объяснения потенциально могут дать очень простую трактовку экономического роста и бедности.

РИС. 2.2. Африканский «малярийный пояс»

ИСТОЧНИК ДАННЫХ: (Hay, Guerra, Gething, Patil, Tatem, Noor et al., 2009).

Однако большая проблема с географическими объяснениями заключается в том, что география – вещь более или менее неизменная. Конечно, она не абсолютно статична. Например, в каких-то местах чрезмерно интенсивное рыболовство может истощить запасы рыбы, и это побуждает общества к соответствующей адаптации (Ostrom, 1990; Остром, 2011; Dalgaard, Knudsen and Selaya, 2020). Кроме того, природные ресурсы редко просто валяются под ногами – чтобы их найти, требуются разведка и технологии извлечения (David and Wright, 1997). Но география гораздо менее податлива, чем другие социально значимые характеристики, такие как демография, институты или культура. Для объяснений, связывающих долгосрочный экономический рост с географическим положением, это может быть проблемой, потому что многие различия в доходах, которые мы наблюдаем в сегодняшнем мире, резко менялись с течением времени. В 1750 году самой богатой страной в мире (на душу населения), вероятно, была Голландская республика. Тем не менее она была самое большее в 4 раза богаче самых бедных стран мира. Сегодня богатейшие страны в 100 или 200 раз богаче с точки зрения ВВП на душу населения. И еще большее затруднение создает то, что географией трудно объяснить, почему может так драматично меняться относительное положение стран. Поскольку она более или менее фиксирована, она не может легко объяснить, почему в 1000 году Ближний Восток был намного более развитым, чем Западная Европа, а к 1800 году Западная Европа намного опережала Ближний Восток.

В своей получившей Пулитцеровскую премию книге «Ружья, микробы и сталь» Джаред Даймонд (Diamond, 1997; Даймонд, 2010) задался вопросом: как случилось, что европейцы смогли так легко покорить Новый Свет? Как получилось, что у них оказалось не только более совершенное оружие и технологии, но и более смертоносные микробы, в сравнении с коренными жителями Америки? Его ответом была география. Чтобы объяснить, почему евразийские общества оказались технологически более развиты, он обратился к работе Альфреда Кросби (Crosby, 1986), который утверждал, что относительная протяженность Евразийского, Африканского и Американских континентов по долготе и широте оказали глубокое влияние на долгосрочное развитие. «Вертикально» ориентированные континенты пересечены многочисленными климатическими зонами, которые ограничивают распространение сельскохозяйственных культур, домашних животных и людей. В конце концов, культуры, пригодные для дождевых лесов, вряд ли будут расти в саванне или горах. Так, растения и животные, одомашненные в Мезоамерике, не получили распространения в Перу или бассейне Амазонки. И что, пожалуй, еще важнее, технологии и знания легче распространяются «по горизонтали», чем «по вертикали», поскольку климатические характеристики меняются меньше. «Вертикальность» Америк и Африки южнее Сахары (см. рис. 2.3) могла поэтому создать огромные препятствия для долгосрочного экономического роста.