Это всё из-за тебя - Марк Керрин - Страница 8

– Сбежим отсюда? Здесь так громко. Хочется немного тишины.

У Тины длинные черные волосы. Они почти достают до её задницы, которой остается самая малость до параметров Ким. Безумный тренд. С нетерпением жду, когда же станет возможным и модным закачивание серого вещества в черепушку, вместо имплантатов в зад.

– Тина, ты можешь сбежать отсюда с кем угодно, – киваю на нижнюю палубу, где намного оживленнее, чем здесь. Брюнеточка уже исчезла. – Вариантов много.

– Но я хочу, чтобы моим вариантом был ты, – шепчет, прильнув к моему плечу. – И я Тейлор, кстати. Пойдем со мной?

– Я не в настроении. Извини.

– Так я тебе его подниму, – говорит мне на ухо. – Со мной будет интересно, обещаю.

– Послушай, Тейлор, – поворачиваюсь к ней, теряя терпение, – мое настроение и член никак не связаны. Хочешь развлечься – найди кого-нибудь другого. Желаю тебе удачи.

На нижней палубе полуобнаженные танцы на столах и реки льющегося шампанского. Ещё лет пять назад я бы наслаждался подобным зрелищем и принимал в нем активное участие. Безотказные девушки похожи на рыбок, которые сами выбрасываются на берег. Каждая горячее другой, можно одну, а можно всех сразу. Но со временем понимаешь, что уже не различаешь их лиц, потому что они все одинаковые. Их внешность, манера общения, повадки, стиль – абсолютно всё сливается в один конкретный образ, который для каждой считается идеалом. Предсказуемость большинства девушек вызывает апатию. А порой даже тошноту.

Перед тем, как покинуть яхту, решаю сделать короткую остановку у барной стойки. Не знаю, почему. Может это последние остатки скудного любопытства. Уилл Фишер всё ещё треплется с блондинкой. Глазами поедает её, но никак не может решиться на конкретные действия. Доказательство того, что супружеская жизнь убивает всякую инициативность. Подзываю бармена кивком и прямо спрашиваю:

– Минут пять назад здесь была брюнетка в белой футболке. Газировку заказала. Что её интересовало?

– Она ищет одного парня. Спрашивала, видел ли я его.

– Какого парня?

– Хавьера Холта. Кажется, он родственник жениха? – уточняет у меня, кивнув на дурацкую надпись на рубашке Фишера.

– Похоже на то. – Оглядываюсь. Девчонки в белой футболке нигде нет. – И что ты сказал ей?

– А что я могу сказать, если понятия не имею, кто этот парень такой? Сегодня мой первый рабочий день. Я пока ещё плохо знаком с мистером Холтом и его окружением.

– Так ты новенький, – констатирую. – А она не говорила, что ей от него понадобилось?

– Нет. Но она спросила, как он выглядит, а я ответил, что понятия не имею. Кажется, мой ответ ей не понравился.

– Интересно, – произношу задумчиво. – А куда она ушла, видел?

– Поднялась на палубу выше, а дальше не знаю.

– Ясно. Спасибо, друг.

Значит, брюнеточку интересует Хавьер Холт и она понятия не имеет, как он выглядит. Что ж, кажется придется немного задержаться.

Девица похожа на ищейку. Я слежу за ней на протяжении пятнадцати минут и за это время она успевает изучить сорок метров верхней палубы, спуститься в пляжную зону кормовой части, ленивой походкой пройтись по салону и подняться на главную палубу, где расположены мастер-каюты. Она так занята поиском Хавьера Холта, что не замечает, как я всё это время просто иду позади нее.

Ей кто-то звонит. Глянув на смарт-часы, в которых отображается имя абонента, девчонка спешно достает сотовый из заднего кармана джинсов. Фигурка у нее хорошая. Стройная, миниатюрная, мышцы загорелых рук крепкие. Спускаясь к зоне отдыха с бассейном, она пытается перекричать известный хит Kissing Strangers и девиц, вопящих от счастья. Подхожу к металлическому ограждению, смотрю на светящийся берег гавани «Сансет». Я беззаботно потягиваю виски в тяжелом стакане, со стороны я кажусь погруженным в свои мысли, а искательница неведомого Хавьера Холта говорит с кем-то по телефону слева от меня. Летний ветерок преподносит её аромат мне на блюдечке. Сочетание бергамота с освежающим дыханием цитруса и чувственного древесно-дымчатого акцента – у брюнеточки отличный вкус. Аромат стойкий, но отнюдь не удушающий. Скорее, мужской, но его предпочтет и женщина с тем ещё бойким характером. Такой аромат возжелает особа противоречивая и упрямая. А возможно и недоступная… Черт, он кажется мне таким знакомым. Такое чувство, что я встречаю его ежедневно. Только вот где?

– Я устала и хочу спать, Лив, – говорит брюнеточка, разминая шею пальцами. От настойчивым прикосновений поцелованная солнцем кожа краснеет на глазах. Какая нежная и чувствительная. – Надоело искать типа, которого я в глаза не видела! Я так понимаю, твой новый дружок ничего тебе не рассказал? О, нет, Лив, только не говори, что ты уподобилась этому мерзкому сборищу и уже вовсю пляшешь полуголая на столе? Да что ты! Всё ясно. Я так и думала. А говорила, что этот кретин тебе так нужен! Нет, Лив, лично я плевать на него хотела, – усмехается на слова некой Лив. – Ты ведь знаешь, по какой именно причине я здесь! А вообще, пошел он к черту! Я устала и возвращаюсь домой. Если тебе так здесь нравится – оставайся. Всё, Лив, увидимся завтра. Если вдруг обнаружишь этого, как его там… Харви, Хариса, Хьюберта… ах, да, Хантера, – произносит она с такой интонацией, словно это имя какого-то слизняка, – врежь ему от меня за то время, что я потратила на его гребаные поиски. Всё, милая, пока!

Тип.

Кретин.

Хавьер.

Харви.

Харис.

Хьюберт.

И чем это ей так не угодил Хантер Холт?

Девчонка прячет телефон обратно в карман и случайно задевает свой бокал с газировкой, который оставила на металическом ограждении. Тот разбивается вдребезги о пол нижней палубы.

– Вот черт! – хватается она за голову и отходит от ограждения, чтобы её не заметили. – Как же так!

– Я никому не расскажу, что это была ты, – говорю и потягиваю виски.

– Там кто-нибудь есть? – спрашивает, вытаращив глаза.

– Есть. Но никто не пострадал. Никто даже не заметил.

– Надо же, – усмехается, убеждаясь в моих словах. Она смотрит вниз, осколки стекла валяются под ногами танцующих девушек. – И правда не заметили. Сумасшедшие люди. Кого-нибудь убивать будут, а им всё равно.

– Мы с тобой уже где-то встречались? – спрашиваю, изучая её профиль.

– Это такой подкат? – поднимает бровь. – Спросить меня, не встречались ли мы раньше, чтобы завязалась беседа?

– Я таким давно не занимаюсь. Твое лицо мне знакомо, вот и спросил.

Устремляю взгляд вперед, изображаю безразличие к ситуации. Допиваю последние остатки виски и ставлю стакан на заставленный полупустыми фужерами столик. С упрямыми и недоверчивыми только так и надо – делать вид, что всем на них глубоко пофигу.

– Ты что, не друг жениха?

Рыбка сама попалась на крючок.

– Не понял.

– На тебе другая рубашка. Не такая, как у многих. И на ней нет кричащей надписи.

– Мне повезло. Наклеек не хватило. – Она улыбается. – Меня сюда знакомый пригласил, потому что жених – отец его близкого друга. А ты почему не при параде, как все остальные девушки?

– Мой вечерний гардероб слишком изысканный для этой дешевой тусовки.

– Вот оно что! Шумные вечеринки – не твое?

– Почему же, я очень люблю веселиться, – отвечает, глянув на нижнюю палубу. – Но подобный контингент и суть мероприятия не вызывают у меня желания этого делать.

– Тогда, что ты здесь забыла? – спрашиваю, повернувшись к ней всем корпусом.

Ставлю локоть на холодный металл и внимательно смотрю на её лицо под мягким светом ламп. Что-то в нем мне знакомо. Может, какая-то крошечная черта, которую я когда-то замечал у другой девушки. Или она просто похожа на… кого? Очертания такие знакомые…

– Ты сказал, что тебя сюда пригласил близкий друг сына жениха, – говорит, поддев пальчиком прядь волос, что от ветра легла на мягкие губы. Черт возьми, какое-то дежавю. – Вот как раз из-за него я и вынуждена быть здесь.

– Тебе нужен Ричард Холт?