Это всё из-за тебя - Марк Керрин - Страница 19

– Вот спасибо.

– Иногда мне кажется, что ты совсем не фильтруешь свою речь, что совсем нелогично и нелепо, ведь тебя слушает и любит вся Калифорния! Я лишь хочу сказать, что тебе следует быть немного мягче и добрее к потенциальным… кавалерам. А что такого? – загадочно улыбается Джейн. – Свадьба всегда была отличной возможностью найти свою вторую половинку. Ну, или хотя бы развлечься. А теперь идем я познакомлю тебя с Мэтью! Думаю, он тебе понравится!

У Мэтью Вуда слегка раскосые глаза, очевидно, доставшиеся ему от матери. От отца он унаследовал вытянутое лицо, высокий лоб и длинный с характерной кривизной нос. А ещё мистер Вуд крашеный блондин, который то и дело посматривает на свои дорогущие золотые часы с бриллиантами вместо цифр. Не удивлюсь, если ездит он на низкой спортивной тачке яркого цвета, в которую едва-едва помещаются его длинные и худые, как спички, ноги.

– Ты настолько плохого обо мне мнения, Джейн? – спрашиваю её тихо с деланной улыбкой, пока Оливер Вуд, его сын и Ричард отвлекаются на разговор о политике. – Он же красит волосы и наверняка ему сделали операцию по увеличению члена.

Джейн давится шампанским и смотрит на меня выпученными глазами. Ричард отвлекается от разговора и с заботой в голосе интересуется, всё ли с ней в порядке.

– Не в то горло попало! – смеется она с трудом. – Не волнуйся, дорогой. Ты видел Хантера? Он уже здесь?

– Хантер приехал? – удивляется Мэтью, словно его присутствие здесь из разряда фантастики.

– Он скоро подойдет, – отвечает Ричард с едва промелькнувшим напряжением в карих глазах. Его темные с редкой проседью волосы вздымаются от легкого ветерка. С генетикой Хантеру повезло. Седина навестит его ещё очень не скоро. – А вот и Рейчел! Превосходно выглядишь!

Следующие несколько минут я наблюдаю за тем, как дальние и близкие родственники без конца обнимаются, словно не виделись десять тысяч лет. Мне нравится, что Джейн идеально вписывается в их узкий круг, так и не скажешь, что она в нем новенькая. Пока «взрослые» хохочут и не могут поверить, что, все они, наконец, собрались в одном месте, к ним постепенно подтягиваются другие гости, а я незаметно ускользаю и спускаюсь к высоким круглым столикам, разбросанным вокруг небольшого фонтана, в котором плавают настоящие цветы. Собираюсь позвонить Лив, которая в эти выходные улетела в ненавистный ей Новый Орлеан на юбилей мамы. Но, когда достаю телефон из сумочки, к моему столику присоединяется Мэтью, и звонок приходится отложить. Улыбка у него очень широкая. Губы кажутся настолько эластичными, что из них можно слепить поделку, как из пластилина. Возможно легкая небритость подошла бы ему больше, нежели гладкое и почти наполированное лицо. Светлая кожа светится на солнце, как глянцевая лысина у толстяка. Я готова поклясться, что у него и в штанах идеально убранная площадь перед «величественной» башней.

– Я тоже не выдержал и сбежал, – говорит, поставив на столик свой фужер с шампанским. – В такие моменты чувствую себя ребенком, а мне это очень не нравится. Особенно, когда рядом со мной такая красивая девушка.

Глядя на меня с откровенным вожделением, блондинчик облизывает свои резиновые губы и наклоняется к столу, чтобы наверняка сказать мне что-то очень глупое и смелое:

– У тебя очень сексуальный голос.

А нет, пронесло.

– Приятно слышать.

– Поэтому, советую тебе говорить поменьше в моем присутствии, иначе я могу кончить.

Мне послышалось? Мозг с трудом старается переварить услышанное или показавшееся. Мой взгляд невольно проходится по улыбчивым лицам гостей, уши ловят отдаленные звуки льющейся музыки, обрывистый смех, звон бокалов, разговоры. И вдруг посреди невинного праздника появляется смеющаяся ухмылка Хантера Холта, чей запах всё ещё остался на моей коже. Наглец стоит у дальнего столика в компании других мужчин. В руке тяжелый стакан с виски, локти опущены на столик. Он слушает своих собеседников, а сам пялится на меня и будто бы считает секунды до того, как я совершу что-то очень громкое и неожиданное.

– Чего, прости? – смотрю на блондина.

– Ты очень красивая девушка, Бекки. Я остановился в 511 номере.

О чем он вообще? То есть, я прекрасно понимаю, чего этот недоумок хочет и что пытается мне сказать, только я совсем не догоняю, почему у него это настолько паршиво получается.

– Это приглашение?

– Зачем тратить время попусту, верно? Мы оба молоды и красивы, находимся в таком чудесном месте. Твоя тетя выходит замуж, мой дядя женится, так почему бы нам с тобой не заняться сексом?

Действительно! Почему бы и нет!

Мое изумление длится несколько секунд, после чего я громко взрываюсь от смеха. Хочу спросить, в своем ли он уме, но в силах лишь поднять указательный палец. Кто он там? Экономист? Будущий банкир? Джейн настолько ослеплена желанием свести меня с кем-нибудь, что даже не замечает, насколько омерзительны претенденты! Неужели она и впрямь решила, что этот болван в моем вкусе? Да он же бледный, как мертвец из ужастиков, длинный и тонкий, как глиста, а в добавок ко всему его огромный рот способен проглотить половину Калифорнии.

– Даже твой смех возбуждает меня, Бекки, – улыбается он, не догоняя, что смеюсь я над ним и его тупостью. – Это значит «да»? Ты придешь ко мне?

– Знаешь, Мэтью, моя подруга считает, что сексуально зрелыми мужчины становятся к тридцати трем годам. Они обретают вкус, становятся более разборчивыми и внимательными. И, возможно, до твоего появления, какая-то часть меня была с ней согласна. Но теперь… – Черт возьми, смех так и рвется из меня. – Шансов на это не осталось никаких!

– Я не понял, – улыбается недоумок, – так ты придешь?

– Ох, Мэтью, – качаю головой, не веря своим ушам и глазам, – даже, если внезапно наступит новый ледниковый период, а твой номер станет единственным в мире местом, где можно его пережить, я с радостью предпочту замерзнуть насмерть. Ещё хоть раз ты пойдешь ко мне с подобным предложением, и я с радостью врежу тебе по яйцам. И сделаю это так сильно, что ты ещё очень долго не сможешь нормально ходить. Тебе повезло, что праздник именно у моей тети. В ином случае, ты бы уже шлифовал камни под ногами своей прозрачной физиономией. Усек?

Подхватив со стола свой сотовый, направляюсь к длинному столику с напитками, чувствуя себя при этом словно испачканной в грязи. Поверить не могу, что этот мерзавец понравился Джейн! Хотя, что удивляться её наивности, если вчера Хантер за несколько минут без труда запудрил ей мозги. Один оказался озабоченным придурком, другой – хитрым и самоуверенным мачо-шмачо, который совершенно точно что-то задумал. Пока что теория Лив терпит катастрофическое фиаско.

Официант по другую сторону стола предлагает мне шампанское. Фужеры с игристым выстроены в невысокую башню.

– А ликера не найдется? – спрашиваю, глянув на бокалы с мартини.

– И желательно открыть новую бутылку на глазах мисс Харрис, поскольку она очень недоверчивая особа, – говорит ему Хантер, оказавшись рядом со мной. Его привлекательные губы подергиваются, будто он всеми силам пытается не рассмеяться во всё горло, как это сделала я пару минут назад. – Я ведь прав?

Молча обдаю его уставшим взглядом, а потом вопросительно смотрю на официанта.

– К сожалению, ликера здесь нет. Но вы можете заказать его в баре. Там вы найдете всё, что пожелаете.

– Хорошо, – говорю с неохотой. – Спасибо.

– Неужели за столько времени ты ещё ничего не выпила? – спрашивает Хантер, следуя со мной к бару. – Неужели твой кавалер даже не позаботился о тебе?

– Неужели болтовня с любимыми родственниками настолько тебя утомила, что ты решил спрятаться под моей юбкой?

– Если бы я прятался под твоей юбкой, ты бы сейчас не была так напряжена.

– Неужели из трех сотен гостей тебе не нашлось достойного собеседника? – спрашиваю, остановившись у пушистого зеленого куста в форме огромного шара с белыми и красными цветками. Растение источает настойчивый медовый аромат. Не проходит и пары секунд, как я начинаю чихать.