Бузина, или Сто рассказов про деревню - Гребенщикова Дарья Олеговна - Страница 74

ЗАГС на дубе том

У нас, в Пестряково-то, строй один – колхозный. А насчет как по домам – другой. Домострой. Дома строят, живут дружно, сызмальства себе приглядит кто жонку на всю будущую жизнь, так потом, либо запечалится, если баба стрекавая воспитается в неверных условиях трудового энтузиазма, либо будет радоваться на добрую жонку, чисто дитё малое, при виде петушка сахарного. Вот, и дед Миша бабу Машу приметил аж в первом классе. Она дробненькая такая была, налепыш, все болячки на ней висли, как уж мамка с папкой то убивались, по врачам в район ездили. Ой, а Машка ножки замочит, всё – полчетверти отлежит. Куда пойдет – на нее что упадет, а если по району чихают – всё, пропажа. Машку кутают, на печке держат. А Мишка нет! Ох, малец, какой был! Его бабка Тося рОстила. Как фыкнет на него! Так он без валенков босый до школы все восемь километров пробежит, а пяток не видать, что высверкивают, потому грязные. И никака его болесть не брала, хоть под лёд уходил, хоть обчихай его со всех сторон света. Така разница меж ними была в измерении здоровья. А дружбу они повели, как лесхоз первоклашек на ёлочки отправил. Тогда правило такое было. Взрослые дядьки лес пилят, а мальцы с девчатами елочки содють для дальнейшего роста. Чтоб уж другие дядьки пилили. Машка т млявая, поторкает-поторкает ёлочки, да на пенечек – воздушку глонуть. И Мишка стал за ей, чисто за своей сестренкой глаз держать. Там за шкирочку подымет, где лужа, а где и на хребет возьмет. И всегда бабашкой, хлебцом – поделится. Такой вот. Ну, Машка т и прилипла – чего еще девчонке надоть? Тот и других пацанов поколачивал, что Машку дразнили, и даже в район ее к дохтуру возил. Так и привыкли – Мишка-Машка их звать. А тут армия пришла. Машка в слезы, ну и они лучше того не удумали, как дубок заприметить на опушке, да имена вырезать, кору попортили. А все – отметка. Чисто ЗАГС. Прям в лесу. Ну, три года Мишка границу все берег от чужих китайцев, а потом они обженились, стали детей рожать. И Машка т про млявость и оставила думать. Выздоровела на глазах. Так у ней ладно выходило! Особенно девки. Носик бубочкой, глазки синенькие, волосики пухлявые. И щеки чисто маков цвет. И мальцы тоже ничего, грех жаловаться, но вот носы длинноваты, скушные такие. А роди – не роди, в пожилые годы уж и по сусекам не наскрести, но еще мальчонку, последыша организовали. Тот при их и оставши, старость скрашивать. Остальные на должностях везде в стране, где города и стройки на будущие годы в радости уехали. А тут им бумажка с сельсовета пришла, бабе с дедом, мол, у вас юбилей, как полвека вы друг друга терпите. В любви, в смысле живете. Дед-то не пьющий, но курящий. А баба рюмочку пузатеньку мимо рта не пронесет. Но – в праздник души. И они пошли на лисапеде поехали до того дубу искать. На! Полвека прошодши! Прусняги кругом наросши! А дуба нету. Ну, поблукали-поблукали – Батюшки святы! Стоит! Макушкой в небо, корням на другой стороны земли пророс. Великан. А где, баба спрашивает, наши подписи-то? Тю, – дед малого Мишку подсадил – ищи, говорит, в самой верхотуре. Пока тот ёрзал молодыми глазами по коре, баба Маша с дедом Мишей дуб обхватили, кругом ходят, песни кричат. И обхват дуба ровно на их два раза как обнять. Во как! А малой с ветки свесивши, говорит – где вы дереву царапали, только крестик какой и оставши. А дед и говорит – то не крестик, а плюс! Потому как – ЛЮБОВЬ!

Приметы

Наши-то, пестряковские, сказать чистую правду, хитрецы, каких свет мало и видывал! Ни шагу сделать, чтобы какую примету этому шагу не обозначить! Что там, какие зайцы по дорогам скачут – и то в примету. Уж и трактор фырчит, заправлен бороновать, и Федятка трезвый, и флажок полощется, все бабы в тележке стоят, чисто матрешки – ан нет. Заяц – скок-поскок, все. Федятка назад – не будет сегодня плана. И не будет, коли он на МТС будет вино пить да болтами греметь! Или юпка у бабы завернется к замужеству. Так юпок не носют, а штаны-то как завернешь? Во. Полдеревни чисто незамужних девок. Ну? Примета? А еще – брови свербят – на потную лошадь глядеть. А ты где найдешь не потную? Она ж работает, лошадь-то. Борозды наезжает, либо карасин везет с лавки. Потная и есть. И всё Пестряково вызревши на её и бровьми сильно страдает до чего расчесано. И пауков никто не убиват – тенета даже в кошелечек ложут, на денежку, Потому все богатые, у кого пауки-то. А где видать, чтоб паука не было? А Фетяшкины дед Селиван с бабкой Лукерьей, напротив пошли. Они чего удумали? Примету самим делать. У их котов много всегда обживалось в силу незлобивости деда. Главно, кошка то одна, Дуська Мышкина, таких старых годов, что бабка думала, что еще и довоенная, а вот с до-какой войны, не помнил никто. А все котенилась да котенилась. Хорошо, невзабольшными партиями – по одному -два. И так они и шелыгаются по избы, под ноги норовят. Пока спотыкнешься, что и обронишь. А кроме котов, были у бабы с дедом сын с невесткой. Невестка бабе была противна до полной оконечности, потому наглая, крашена и руки в боки, а деду, напротив, в невестке все было любо, особо рыжий волос и грудь колесом. А баба сыночку любила, Дениску-то. Ой, ну все зачнет причитать, как сыночку повидать жарко хочеца, а дед напротив, потому как Дениска балбес и дедов мотоциклет утопил. Во! Конфликт любви! А примета пестряковская верная – нож упал – мужик приедет. Вилка – злая баба. Ложка – добрая баба. Все. Коли ж ухват упадет, это ни к чему. Даже ни к пенсии. Вот, они и норовят – Селиван ложку уронит, насчет невестки, а бабка Лукерья – тут же ножа бросит. Ага. И как быть тому, кто приметы сполняет? Так и делалось – наезжал сын и с невесткой. Мы, говорил, прям страх как совместно не могли ехать, а прям неведомая сила тянет в ваше Пестряково, пропади оно с кошками совсем. А сночуют, в баньке попарятся, отмякнут, и недельку побудут, а еще и какую лишнюю кощенку в город увезут. Во как! Это хорошо вышло, что Пестряково с другими деревнями в малом сообщении по разливу реки, а то, что там за приметы, Бог весть. Можа, и ни к чему вилками-т кидаться, проще письмом обозначить.

Как деды изобрели колесо

У нас в Пестряково, правду что сказать, не солгавши – кажный дед, что твой Кулибин. Такие напридумщики, ужас восторга. И больше всех братья Козодоевы, Федор да Филипп. Уж деды какие бороды сивые, а все мыслят умственно и приближают человечество к светлому будущему вдалеке. Они, братья-то, погодки, потому не сильно различны на глаз. Но внутреннесть у их разная. Дед Федор тяготел на дерево, а дед Филипп к железу был приимчивей. Ну, пестряковцы и приспособились – коли шкап либо поставец ладить, или баню там, – то к Федору в валенки падали, а ежели подковать лошадёнку, засовы подправить и вообще насчет огненного кузнечного дела – к Филиппу, в сапоги подкованы. Деды так семьями-то и не обросли – то одна война, то другая, куда там баб за собой таскать, не? Так, похаживали к одной. Но вразумительно чётные – нечётные блюли, да. И баба так и говорила, у ей либо «день лесника», «либо день кузнеца». А тут учителка новая прислана была с района и образованная. Такое всем в клубе порассказала, как колесо изобрели. Эка важная невидаль? Колес в Пестряково прям никто не видал! Телеги, лисапеды, даже аист, на что птица, и тот в колесе гнездо облюбовал вить. А еще, посчитай, прялки? Ну? То! А деды наслушались, и порешили свои ремеслы соединить – дерево сказать, обженить с железом. Головы ломали, палочкой на песочке чертили, и удумали! Дед Филя колесы из металлического железа изготовил, спицы, ободья – все честь честью, испытания провел. Катал по деревне, бабок стращал, они ему все кричат – куды ты такие аграмадные колесы изделал? А дед усы распушил – катает. А в то время же дед Федор телегу соорудил, навроде ладьи, цельную, и красоты как корабль. Ну, колесы приделали, что ты! Хоть сейчас в космос как красиво. А насчет одного не подумали – кака така лошадь таку махину вздымет? Но деды недаром мастеровитые, баб со всего Пестряково скликнули, те и парусов нашили льняных. И всё. Укатили деды куда не сказали. Уж год как пестряковцы сиротеют, и лошаденки не подкованы, и дети без качелев, и бани набок, беда, короче. Вот, до какого доведет любовь к знанию. Все училка виновата. Но бабы точно упомнили, куда дедов понесло ветром, и ждут их с противуположной стороны. А как? Земля-то чисто колесо? Круглая, на…