Когда говорит море (СИ) - Игровая Алина - Страница 35

Виктор вперил в меня свой змеиный взгляд, жадно ловя каждый шепот моих увлажненных губ. Медленно опускаясь на шелковые подушки, он махнул мне рукой продолжать.

— Джейсон искренне любит только одну женщину — меня, — призналась я, опуская ресницы в жесте безграничной скромности. — А капитан Ройс, встретив меня на берегу однажды, тоже возжелал моей неземной красоты. Оба они — моя слабость, мои поклонники, готовые на все ради одного моего взгляда…

Виктор жадно облизнулся, слушая мой рассказ. Его щеки раскраснелись от похотливого возбуждения.

— И что же такая юная сиренка, как ты, может предложить мне? — прохрипел он сиплым от вожделения голосом.

Я почувствовала, что заклинание начинает ослабевать. Я скрестила руки на бархатной груди, точно невинная дева.

— О мой повелитель, ты недооцениваешь древнее колдовство нашего племени! Всего лишь несколько мазков этой потайной кистью — и любой мужчина падет к моим ногам, ослепленный жаждой обладать мной. Любой мужчина, не знающий древней магии как ее знает мой повелитель… Стоит мне бросить в его сторону лишь несколько тлеющих взглядов, и даже если бы это был суровый аскет-монах, он бы пополз ко мне на коленях, руководимый лишь низменными желаниями!

Виктор тяжело дышал, очарованный моими словами. В его помутневшем взоре плясали сладострастные огоньки.

— И ты можешь… воспользоваться этим колдовством, русалочка? — прохрипел он, облизывая пересохшие губы. — Обольстить капитана до потери рассудка и заставить его покинуть наше побережье?

Я кивнула с самым невинным видом.

— О да, мой могущественный господин! Мои прелести уже не раз смущали таких простаков как Джейсон, а уж упрямый и глупый Ройс и подавно не устоит. Лишь прикажи — и я очарую его до беспамятства, выманю все секреты и приведу прямо в твои сети! Или уведу подальше от твоих берегов, мой повелитель! Я сделаю все, что ты захочешь и прикажешь!

В эту ночь мне пришлось овладеть всем своим искусством лжи и притворства, чтобы убедить Виктора в моей готовности предать любимого человека…

Прошло еще несколько дней, наполненных вынужденным притворством и изнурительным ожиданием. Я старалась изображать кроткую покорность перед Виктором, чтобы не рассеять его уверенность в том, что я полностью в его власти. По ночам я покорно принимала человеческий облик и позволяла ему упиваться моим телом, скрывая свое отвращение. А днем, в заточении крошечного бассейна, я только и делала, что смиренно повторяла про себя коварный план побега. Но пока мне не хватало всего нескольких ингредиентов. Правда, я была уверена, что ключ к моей свободе находится совсем рядом. Прямо здесь, в этом особняке Виктора, ставшем моей темницей.

В один из солнечных дней, когда Виктор неторопливо прогуливался вдоль моего стеклянного заточения, в очередной раз любуясь своей добычей, я решилась начать исполнение задуманного. Льстиво улыбаясь ему, я изобразила самую ясную из всех своих масок — маску абсолютной преданности и готовности служить.

— О, мой великодушный повелитель! — пропела я самым мелодичным своим голосом. — Твоя несравненная мудрость озарила мой разум, и я вижу теперь, насколько заблуждалась прежде, дурманя себя мечтами о свободе. Какое безумие — жертвовать такими сладостными оковами, как твои объятия!

Виктор с самодовольным видом кивнул, польщенный моими словами. Его глаза сверкали, как свинцовые бусины на солнце.

— Хорошая девочка, хорошая… Ты поняла, где твое истинное место. Иди же ко мне, русалочка!

Он махнул рукой, и передо мной возникло зыбкое марево знакомого заклинания перевоплощения. Содрогнувшись, я перешагнула сквозь магический туман и предстала перед Виктором в полной человеческой наготе.

Рассмеявшись, он грубо схватил меня и как обычно стал поворачивать из стороны в сторону, изучая каждый изгиб моего тела с мерзким вожделением. Я вновь изобразила самую смиренную из улыбок, хотя мои внутренности сводило от отвращения при его прикосновениях.

— О да, мой хозяин! Я буду самой счастливой из твоих рабынь, лишь бы ты одарил меня каплей своего внимания, — промурлыкала я, украдкой борясь с приступом тошноты.

— Ишь ты, расчувствовалась! — расхохотался Виктор, хлопая меня по обнаженным ягодицам. — Ну так я тебя награжу, как следует, миленькая!

Не давая мне ответить, он впился в меня грубым поцелуем, сминая податливое тело своими жадными ручищами. Я стойко вынесла этот приступ похоти, мысленно представляя себе, как однажды брошу Виктора связанным у ног Джейсона и дам ему возможность самому отомстить извергу.

— Хозяин… один лишь твой взгляд обволакивает меня несказанным блаженством, — бормотала я, запрокинув голову в жесте экстаза, пока он покрывал поцелуями мою шею. — Я готова встать на колени и ублажать тебя всеми доступными мне способами…

Этого было достаточно для того, чтобы завести его и пробудить всю его похоть. Он быстро разделся и уселся в свое любимое кресло, поглаживая свой увеличившийся до огромных размеров член. Я поползла к нему на четвереньках, преданно смотря в глаза.

Я поцеловала этот изогнутый как серп жесткий ствол, и он затрепетал от прикосновения моих губ. Я провела по нему языком, а затем начала массировать своими ловкими руками. Я исступленно лизала и сосала его до тех пор, пока он не начал содрогаться и не излился на меня жидким семенем. Как обычно, Виктор взбодрил свое тело древним магическим заклинанием и затем продолжил мою пытку. Он сковал мои руки и ноги магическими браслетами, схватил рукой за шею и пригнул к полу, а сам вошел в меня сзади. Его член вдалбливался в меня, в то время как его руки обжигающе хлопали по моим ягодицам, по спине, по груди. Я кричала и просила его продолжать еще и еще, пока не охрипла. Я представляла на его месте Джейсона и тогда мне становилось не так противно.

Это была всего лишь роль, отвратительная маска, за которой я прятала свое истинное «я». Но Виктор все-таки купился на мое притворство. Похоть настолько растворила его защиту, что он совсем потерял бдительность, убежденный в том, что я стала ручной и безропотной рабыней, чьи мысли не идут дальше служения его похотливым прихотям. И в ту ночь, глядя из-под опущенных ресниц, как он пожирает меня алчным взглядом, я поняла — скоро настанет мой звездный час…

Ариэль свернулась в своем аквариуме, ее чешуйчатый хвост поблескивал в воде. Она погрузилась в состояние магического транса, чтобы на мгновение получить видения о происходящем за пределами особняка Виктора. Это было последнее, на что хватило ее магической энергии, накопленной за недели заточения в аквариуме особняка…

Вначале она увидела просто пустой песчаный берег, накатывающие волны и чаек, носящихся над ними. Но затем она заметила крошечную фигурку, бредущую куда-то вдаль прямо по кромке воды. На женщине был алый плащ, и она шла из последних сил, как будто бы превозмогая смертельную усталость. Вот она остановилась и без сил села прямо на берег у воды. Ее тело начали сотрясать рыдания, затем она воздела руки вверх развернувшись к морю. И тогда Ариэль увидела, как случилось чудо…

Затем перед ее внутренним взором предстал Джейсон, ее возлюбленный контрабандист. Он метался в тревоге, пытаясь выследить ее местонахождение. Ариэль увидела, как он рискует жизнью, осторожно расспрашивая знакомых в портовых тавернах и прочесывая окрестные бухты. Как он раз за разом обходит все те места, где они встречались когда-то. Страх за него сжимал ее сердце, ведь Джейсон подвергал себя огромной опасности ради нее.

Затем видение сменилось, и она увидела капитана Эндрю Ройса на палубе его патрульного брига. Этот молодой и амбициозный офицер флота долгое время безуспешно преследовал Джейсона, надеясь схватить известного контрабандиста. Но теперь, по странному стечению обстоятельств, он уже не ловил контрабандиста, а, как говорят, рыскал в поисках прекрасной морской девы… И он натолкнулся на след, ведущий его прямо к особняку Виктора. Эндрю стоял на палубе своего брига и с подозрением разглядывал богатую усадьбу, осознавая, что за роскошными фасадами может скрываться нечто более зловещее, чем простая контрабанда.