Когда говорит море (СИ) - Игровая Алина - Страница 33

— Вот он, миг высшего наслаждения… — прошептал богач севшим голосом. — Обольщение дикарки из морских глубин, покорение женщины-зверя! Создания, которого боятся самые смелые моряки… Ты вожделеешь меня, русалочка, жаждешь, как никогда…

Я простонала что-то бессвязное, действительно ощущая нестерпимое желание близости. Все существо мое испытывало неутолимую жажду, вибрировало от магических чар… Мне необходимо было утолить эту нечеловеческую страсть!

Виктор осторожно высвободил свой огромный мужской орган, лоснящийся от смазки. Встав из кресла и подойдя ко мне, он жадно облизнулся:

— Ну что ж, вот он час твоего просвещения, юная дикарка! Ты станешь первой представительницей русалочьего племени, познавшей истинно человеческое наслаждение… Наслаждение подчинением!

С этими словами Виктор бросился и навалился на меня, вжимая в пол своим весом. Его губы припали к моим, руки сжали податливую грудь. Я выгнулась навстречу, обвивая ногами его бедра, жадно ловя каждое прикосновение…

Между ног вспыхнули молнии наслаждения. Мое естество отзывалось на каждое вторжение, каждый толчок этого огромного мужского чудовища, до хруста сминавшего меня в объятиях. Крики экстаза вырывались из моего рта, слюна стекала по подбородку…

Все существо мое трепетало, изнывая от невиданной доселе страсти! Я была его рабыней, послушной куклой в руках Виктора, и не могла ничего с этим поделать. Моя воля окончательно иссякла, разум помутился… Осталось только наслаждение, бесконечное, ненасытное!

Виктор навалился на меня всем своим весом, вдавливая в пол. Я извивалась, жадно припадая губами к его рту. Его огромный, пульсирующий член терся о мои влажные складки, посылая по телу волны томительного желания.

Внезапно богач резко перевернул меня на живот, грубо сгребая за бедра и подтягивая к себе. Я охнула, приподнимаясь на локтях. В следующий миг его мощный орган ворвался в меня сзади, наполняя мою утробу горячей плотью.

— А-а-ах!!! — взвыла я, выгибаясь и роняя голову назад. Боль смешалась с невыразимым сладостным наслаждением от заполненности, от ощущения этого гигантского мужского ствола внутри себя.

Виктор хрипло застонал и резко задвигался, погружая свой орган до основания и почти полностью вынимая. Я отзывалась на каждый толчок дрожью всего тела, едва хватая ртом воздух.

Разгоряченные ладони богача сминали мою плоть, оставляя следы на белой коже. Он безжалостно вбивался в меня, раздвигая бедра все шире. Казалось, меня вот-вот разорвет пополам! Но чары заклинания не давали мне шанса вырваться. Я корчилась и извивалась, всем нутром изнывая от желания, я кричала и требовала еще и еще…

Внезапно Виктор грубо перевернул меня на спину, приник сверху и вогнал орган в самую глубину лона. Я тяжело охнула, крепко обхватив его бедра ногами. Виктор схватил мою грудь и сильно сжал ладонями, а затем принялся терзать языком и губами, шумно причмокивая и засасывая напряженные соски. Его бедра продолжали свой безумный танец, вколачивая меня в каменный пол особняка. Я обхватила его руками и жадно шарила ими по его мускулистой спине, наконец остановившись на окаменевших в исступленной похоти мощных ягодицах. Я схватила их изо всех сил и пыталась помочь ему войти в меня еще сильнее и еще глубже. Я как будто бы потеряла контроль над своим телом!

Где-то на краю сознания билась мысль о том, что это неправильно, противоестественно, что надо немедленно остановиться. Но я была уже не в силах сопротивляться воле заклятия, сладострастию и чувственности, поглотившим каждую клеточку моего естества. Мое лоно изнывало, жаждало вновь и вновь принимать в себя этот каменный ствол, вбивающий в изнеможение.

То ли от нечеловеческого напряжения, то ли от безудержной страсти, во мне вдруг что-то сдвинулось, лопнула преграда… Из моего рта вырвался хриплый крик, перешедший в ликующий вопль! Все мое тело затрепетало, сведенное судорогой, меня выгнуло дугой в немыслимом наслаждении. Казалось, вот-вот разорвутся жилы, лишь бы продлить эти мгновения экстаза!

И Виктор не остался в стороне. Издав рев раненого зверя, он вогнал в меня свой орган по самый корень и замер. Затем он быстро вышел из меня и отчаянно трясясь в судороге излил мне на живот и грудь свое семя. Я в трансе и исступлении извивалась и руками размазывала липкую жижу на своему телу, все еще конвульсивно подергиваясь от проходящей волны оргазма.

Из моего горла вырывался лишь хриплый стон. Казалось, эта плоть, эта горячая влага затопила меня целиком, доведя до последней черты. Более ничего не существовало, кроме безумного сладостного экстаза, растворившего мое существование в одном долгом, пронзительном крике…

Наконец, Виктор оставил меня и вернулся в свое кресло. Я еще ощущала, как его истекающий семенем орган все еще пульсирует во мне, доставляя последние волны оглушительного блаженства. Глаза мои закатились, перед взором стояла одна белая муть…

В забытьи я провалилась в беспамятство, чувствуя лишь бесконечный рой фейерверков, вспыхивающих под веками. Наслаждение до сих пор струилось по моим жилам, согревая своим огнем частички тела.

Внутри у меня все дрожало и пульсировало после испытанного потрясения. Что это было? То безумное чувство, когда мое тело точно взорвалось вулканом страсти… Я никогда прежде не испытывала такого…

Вдруг на меня снизошло прозрение. Конечно же, все дело в чарах Виктора, в его древнем заклинании вожделения! Я просто стала его жертвой, безвольной куклой в руках человека. Ведь по природе своей мы, сирены, чужды подобным порывам. А этот богач осквернил меня, овладел моим телом, воспользовавшись древним колдовством!

От ужаса и стыда у меня перехватило дыхание. Я прикрыла глаза, сжавшись в комочек и пытаясь сдержать поднимающиеся рыдания. Мое достоинство, моя гордость… все это бесследно унесло могучим штормом человеческой похоти. А это отродье в кресле наблюдало за моей мукой с ухмылкой на бесстыжем лице.

Виктор поманил меня пальцем и сказал:

— Мы еще не закончили, морская красавица. Теперь подползи ко мне на четвереньках и хорошенько вылижи тут все… — и он начал массировать свой ствол, который снова увеличился и был готов ко второй части моих сладостных унижений.

Я почувствовала, как мое тело начинает исполнять и этот приказ моего нового властителя. Сколько же еще унижений и пыток ждало меня впереди за мое безрассудное любопытство к людям?

Глава 13

Ночь вновь окутала особняк Виктора своим темным покровом, а я с тяжелым сердцем ожидала его прихода. Хотя солнце безжалостно опалило меня за день в этом крошечном бассейне, стекло которого лишь преумножало жар как большая линза, встреча с Виктором была истинной пыткой для моей души.

Во время недолгого перерыва в своих мучениях я с тоской смотрела на кусочек звездного неба, видимый из моей тюрьмы. Я ждала что там проплывет какое-нибудь облако, или вдруг я увижу ночную птицу — даже такие простые вестники свободы были бы желанными гостями для меня. Но в этот раз ничего не было видно, только холодные звезды безучастно моргали в темном небе, совершенно равнодушные к моим страданиям.

Вскоре послышались его тяжелые шаги. Овеянная ароматами роз из сада, в комнату скользнула его высокая фигура. Взмахом руки Виктор начал заклинание, он торопливо скороговоркой тараторил слова древнего языка, и я вновь ощутила волны дремотного тумана, окутывающие мое тело. Против своей воли я выпрямилась в неестественно позе, беспомощная и покорная.

— Пришло время принять человеческий облик, моя прелестная русалочка, — промурлыкал Виктор Монтегрин с жадным блеском в глазах.

Он опять начал читать заклинание. Это происходило так часто, что ему уже не нужна была его книга — он помнил эти слова наизусть. Новое колдовство овладело мной, и я почувствовала, как чешуя вдоль моего хвоста вздрагивает и рассыпается, обнажая стройные ноги. Поднявшись из бассейна в облике прекрасной обнаженной женщины, я склонила голову, не в силах сопротивляться его алчным взглядам. Я была превращена в женщину и сковала чарами покорности. Даже малейшего шанса бежать отсюда не было — Виктор продумал все до мелочей. Сейчас он добавит заклинание желания, и я снова стану его игрушкой для утех — послушной, жаждущей страсти, порочной куклой. Только мой разум будет вопить внутри оболочки, протестуя против насилия, которое творит Виктор.