Элинор. Опустевшая Долина. Книга 1 (СИ) - Шелков Михаил - Страница 13

Наверняка, неугомонный читатель, ты тут же вспомнишь нашего отца-основателя и захочешь его сравнить с Тошо. Оба увели свои народы во время Исхода. Один – на север, другой – на юг. Оба были харизматичными и волевыми лидерами. Оба якобы бессмертны… Но тут, мой, вероятно, заблуждающийся читатель, я с тобой поспорю. О жизни Марави Песчаного Льва до Исхода ничего не известно, зато, начиная с похода на юг, появилось множество летописей и документальных свидетельств. Наш прародитель действительно прожил долгую жизнь. Но всё-таки он вышел из Леса, а ведичи и тавры, как известно, проживают жизнь в разы длиннее, чем представители иных народов. Потому долголетие великого Марави вполне объяснимо. К тому же, есть свидетельства, что за эти годы он всё-таки старел, медленно, но старел, а значит, погиб уже в достаточно почтенном возрасте. Император же, напротив, старел только до определённого возраста, а после обретения бессмертия сохранил свой облик на века. Так же как и дочь его, что вечно юна и красива. Я не видел её саму, ибо это запрещено законом, но видел, дорогой читатель, её портрет. Этой девушке я бы дал около двадцати лет. Отсюда я могу сделать вывод, что до определённого возраста прекрасная и бесподобная Цветшо взрослела и меняла свою внешность. Потому, мой читатель и собеседник, как север и юг отличаются друг от друга, так же отличаются и народы, заселяющие их, и основатели сих славных народов.

Кодекс Доцу.

Жизнь в вечной борьбе диктует свои правила, которые влияют на всю культуру и быт итошинов. Но она не является хаотичной – все жители империи Ито живут по кодексу Доцу, написанному самим императором Тошо. Это не просто свод законов или правил. Это философия бытия… В кодексе каждый итошин может прочитать не только о том, как должен жить, но и о том… что должен чувствовать. Не спеши удивляться нравам империи, впечатлительный читатель, равно как и судить их. Как чужеземец, понявший суть философии Доцу, я могу заявить, что данный кодекс просто необходим. Ведь он дарует итошинам не только жизнь, расписанную, как в учебнике, он дарует им бесстрашие и… бессмертие. Бессмертие иное, нежели у императора. Бессмертие духа! Своим презрением к страху итошины показывают истинную мощь и величие своего народа.

Тропа Ужаса.

Самое жуткое место во всём Элиноре!

Джуманна резко отложила книгу.

Тропа Ужаса… Ужас…

Желание читать дальше пропало. Внезапно её посетил тот самый пророческий страх. Знакомый страх! Страх, что терзал её перед получением вестей из Долины, страх, что терзал её перед злоключениями в пустыне…

Будто бы эта книга сейчас тянула её отсюда, из южных пустынь, на север, на Тропу Ужаса, будто именно там должно было случиться что-то неотвратимое, готовое навсегда изменить судьбу человечества… И каким-то образом здесь оказалась замешана она, Джуманна Аматт.

Она прекрасно помнила наизусть, что в книге Азира будет описано дальше… Как бесподобна красота дочери императора Цветшо, как Азир прошёл по Тропе Страха, как оказался в прекрасной горной стране Улутау, как постиг учения горного народа. Азир описывал этот народ в ярких красках и восхищался его образом жизни…

Голос, внутренний голос Джуманны, снова проснулся и будто бы подсказывал, что судьба её тесно переплетётся с судьбами представителей народов севера… Но главное событие произойдёт именно там, на Тропе…

Это было лишь предчувствие. Но как после всего произошедшего можно было не довериться ему?

Джуманна подняла голову вверх, обратив взор на созвездие Льва.

– Я снова попрошу тебя о помощи, великий герой… – прошептала она.

12

На следующий день Джуманна и её ученики вошли в город Моо.

Глава 2. CУТЬ ВОИНА

1

Из густого тумана показались тёмные контуры крепости Лаухан, самого южного форпоста империи Ито. С каждым новым шагом становилось всё светлее. Сигнальные огни крепостных башен разрезали плотную белую пелену спасительными лучами.

Отряд подошёл к оборонительному рву.

Успели!

Мост ещё не был поднят. Итошины, в отличие от других народов – джунитов или предателей-механиков, никогда не пользовались часами, однако острый глаз опытного дозорного всегда мог определить точное время по густоте тумана. Когда слабый солнечный свет, заблудившийся в сером мареве, угасает, когда наступает время дымки и тьмы, тогда все мосты поднимаются, окна и ставни домов плотно запираются, а на открытых площадках крыш домов разводятся костры… Так империя Ито встречает наступление времени демонов. Но огня демоны боятся, а оборонительные сооружения итошинов с каждым годом становятся всё эффективнее.

Эта война длится много веков, но рано или поздно итошины одержат в ней победу!

И«До показал До’Эйве жестом, чтобы тот подошёл к воротам, а сам обратился к иле.

– Спасибо тебе, наш добрый проводник! Ещё раз предлагаю разделить с нами ужин в Лаухане, а поутру отправиться в обратный путь.

– Благодарю тебя, доблестный удоган И’До, – степенно ответил ила, – Но я уже сказал, что долг мой – вернуться в Шохан как можно раньше. Уже через семь дней я должен провести новый отряд. Ночь и демоны же не страшат меня, ибо свет, который я несу в себе, будет сильнее их…

Илами народ итошинов именовал проводников в тумане… Илы наделены особой силой. Они не становятся воинами, при этом обладают великой силой света – способны пройти даже через самую непроглядную завесу и ни разу не оступиться. Демоны не трогают их – чувствуют свет. Илы же не должны браться за меч – так им определено судьбой!

Когда в семье итошинов рождается ила, в доме праздник! На улице вывешиваются жёлтые фонарики, а счастливые родители раздают соседям сладости. Жизнь итошинов сурова, но и в ней порой находится место для радости. А рождение илы – это великая радость, ибо вместе с илой рождается свет.

Все илы – беловолосые, с тонкой светлой кожей. Все носят белые одежды.

Ила по имени Кану был одним из самых умелых. Император лично поручил ему водить отряды на юг*, к Лаухану.

С караванщиками ходили более слабые илы. Но караваны перемещались по торговым трактам, где туман был не столь плотным, а демоны атаковали значительно реже. Самые сильные илы уходили в гущу тумана по особым распоряжениям великославного Тошо.

Сейчас был именно такой случай.

Долина опустела… Караваны перестали приходить в Шохан. Император поручил лучшим удоганам собрать отряды и поскорее добраться до Великих Городов. Водить же эти отряды должны были только умелые илы, что находили трудные и опасные, но самые быстрые маршруты.

_______________________________________________________

До’Эйве уже подошёл к воротам крепости и громко постучал.

– Кто там? – раздался хриплый голос.

– Да будет славен бессмертный император Тошо! Меня зовут До’Эйве, я помощник доблестного удогана И’До. Наш отряд направляется в Долину и просит разрешения переночевать в крепости.

– Да будет славен император! – раздалось за воротами. Заскрипели тяжёлые ставни, створы задрожали.

– Меня зовут Мицу, – из ворот к До’Эйве вышел седой стражник с длинными засаленными волосами. На вид ему было лет пятьдесят пять… Дожить до седин у итошинов всегда считалось признаком трусости.

Однако До’Эйве обратил внимание на то, что у дежурного нет правой руки. Это сразу поменяло представление о человеке. Для воина нет ничего хуже, чем потерять возможность сражаться! А человек, лишившийся в бою правой руки, – уже не воин… Потому седому Мицу стоило выказать только почтение. Он не сдался, он помогает делу воинов, как может: стоит на воротах, дабы предупреждать об опасности, пропускать в крепость добрых людей и выставлять укрепления.