"Фантастика 2024-125". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Кун Антон - Страница 925

  - Что дает вам право так думать? Если это простая, хм, лесть, то не надейтесь меня ею подкупить.

  - Нет-нет! Я бы не стал предполагать подобное, если бы не был уверен. - Торель мотнул головой. - Я знаю, о чем говорю. Свидетелями моих слов являются вот эти ступени, - он показал вниз.

  Я посмотрел на них - ничего особенного. Может, призрак все-таки немного тронулся?

  - Надо рассказать историю с самого начла, - он вздохнул. - Тогда вам станет понятно. Я не знаю, откуда вы, но если вы здесь, значит так надо. Присядем?

  И он опустился на камень. Из вежливости я сел рядом с ним, надеясь, что на мантии не останется кровавых пятен.

  - Все беды от наших чувств... Когда они лишают нас рассудка, мы делаем то, о чем потом жалеем вечно.

  - У меня мало времени, - предупредил я.

  - Да, я понял, - Торель кивнул. - Моя жизнь была пустой, пока я не встретился с Келлой. Я был магом, жил вместе с братом в родовом замке. Эта злосчастная башня когда-то была его частью. Келла приехала учиться музыке у мастера Караса. Она была совершенством, лучшей из девушек, что я когда-либо встречал. А я знаю о чем говорю, у меня их было немало. В молодости я вел себя легкомысленно, растрачивая свою долю состояния на женщин и вино. После смерти отца я получил наследство. Меньшую долю, чем мой брат, ведь я был младше его. Наверное, уже тогда, ненависть пустила во мне свои черные побеги. Я не слишком витиевато выражаюсь? - он вопросительно посмотрел на меня. - За все эти годы, проведенные вдали от людей, я утратил навыки общения.

  - Ваш брат тоже полюбил Келлу?

  - Да, мы стали соперниками. Когда я узнал об этом, то решил, что Келла сама должна решить с кем ей остаться. И она выбрала Люция, а не меня. Конечно, ведь он был высокий и красивый, Прозрачный маг к тому же, - в его голосе послышались обиженные нотки, он совсем по-детски шмыгнул носом. - Как я мог с ним тягаться? У меня не было ни единого шанса.

  - Продолжайте.

  - А дальше я предстаю совсем в плохом свете. Отъявленный негодяй - ни больше, ни меньше.

  - Обойдемся без самобичевания.

  - Как скажите. Но помните, я не одобряю прошлых поступков. Но ближе к сути. Я решил отомстить Люцию. Отомстить им обоим. Я был испорченный человек... Когда Келла, спеша на свиданье, выпила зелье, что дал ей Люций, и обернулась голубкой, - его голос предательски задрожал, - я испортил зелье. Я добавил в него гремучего порошка втайне от брата. Он, сами знаете, очень нестабилен... Келла обернулась человеком раньше времени, упала и разбилась. Она умерла не сразу... Об этом никто не знает, почти никто, - добавил он тихо. - Вы первый, кому я рассказываю такие подробности. Я подошел к ней, к моей любимой и с улыбкой смотрел, как она умирает. Чудовище! - Торель запустил в волосы пальцы и сжал кулаки.

  Я был с ним, в общем-то, согласен.

  - Брат решил, что это он ошибся, положив лишний компонент в зелье и повинен в смерти любимой. Люций много дней провел у ее могилы, а я только злорадствовал, глядя на его горе.

  - Хм...- многозначительно сказал я.

  Его вариант истории несколько отличался от той, что была мне известна. В ней не было драматической битвы в воздухе. Хотя манипуляции с зельем более практичны.

  - Прошел целый год, после того случая. Люций стал сам на себя не похож... Он забросил обычные дела и пытался вызвать дух Келлы, чтобы поговорить с ней.

  - Ему удалось это?

  - Да, именно от Келлы он узнал, что я был рядом с ней, когда она умерла. Люций, мой старший брат... Он все понял.

  - Подожди, а как ты-то узнал обо всем этом? Ты присутствовал при вызове девушки? - во мне заговорил профессиональный интерес.

  - Нет, мне сообщил домовой. В самом начале брат просил меня ему помочь, но я отказался, опасаясь, что невольно выдам себя. Мне хотелось, чтобы он оставил прошлое в покое... Говорил, что дух нужно отпустить, смириться с потерей и так далее... Но Люций был непреклонен. В итоге он все равно узнал о моем поступке.

  Торель замолчал, собираясь с мыслями.

  - Я бежал в лес, не спал трое суток. Люций послал за мной своих слуг - големов. С ними было невозможно договориться или разжалобить. Это просто глина, которую нельзя подкупить, - здесь в его голосе сквозило заметное сожаление. Видимо, он все-таки пытался это сделать.

  - Пф... - мои брови взлетели вверх и я пробормотал. - Только големов здесь не хватало, - но Торель меня не слышал.

  - Сначала Люций хотел убить меня сразу, но потом решил, что обычная смерть - это слишком простое наказание для такого мерзавца как я. Он проклял меня и связал проклятие со своей собственной смертью.

  - Кровавое проклятье... Сильная вещь. Как именно умер Люций?

  - Спрыгнул с балкона башни. Ему показалось хорошей идеей разделить один и тот же способ смерти, что и Келла. Сказал, что если он не может быть с ней в жизни, то будет с ней в смерти.

  - А в чем именно заключалось проклятье?

  - Вот! - Торель поднял указательный палец. - Тут мы и подходим к ступеням.

  Он уже успокоился и теперь выглядел вполне нормально. Если, конечно, не принимать во внимание дыру у него в груди. Заинтересованный рассказом призрака я старался не пропустить ни единого его слова. Торель говорил, говорил... А я внезапно осознал, что венец Сумерек ни разу не напомнил о себе. Это могло означать только одно - окаянный артефакт слушал наш разговор и тоже находил его интересным!

  - Вы, наверное, заметили, некоторую особенность в моем облике. Эх....Перед тем как спрыгнуть с башни, Люций вырезал ложкой мое сердце.

  - А почему ложкой, а не ножом? Это принципиально? Я не знаю такого ритуала.

  - Потому что так больнее, - насупился призрак. - Нож - это проявление милосердия. И не прерывайте меня, пожалуйста.

  Я знаком показал, что обязуюсь молчать. Торель прикрыл пустоту в груди ладонью.

  - Он забрал мое сердце и спрятал где-то наверху башни. А сам я, по замыслу проклятья, должен был находиться внизу, на самой нижней ступени. Но не вечно, конечно... Всякое проклятье по закону равновесия может быть снято. Когда в мире появится человек полный чистейших помыслов, чья душа не отягощена ненавистью и жаждой наживы, и он поднимется на самый верх башни, то я тоже смогу подняться за ним и отыскать там свое сердце. Когда я верну сердце себе, то получу возможность выйти на балкон.

  - Зачем? При чем здесь балкон?

  - Чтобы увидеть звезды. Это обязательное условие. Только так я стану свободным, - он выразительно посмотрел на меня. - Вы первый, за кем я смог подняться столь высоко. Понимаете?

  - Да, - ответил я, а сам подумал о внушительном количестве ступеней, что отделяло меня от верхушки башни и соответственно от совершенства.

  Торель вытянул ноги и с задумчивым видом принялся рассматривать потрескавшиеся носки сапог. Его пальцы беспрестанно дергали пояс куртки, словно желая оторвать его.

  - Вы должны простить меня... Я отвык говорить помногу. Эта башня... Не самое лучшее место для бесед. Здесь так одиноко...

  - Вы действительно раскаялись в содеянном? Целиком и полностью.

  - Да. Нет... Не знаю, - он покачал головой. - Я бы хотел сказать да, но мое нынешнее состояние не дает мне возможности лгать... На моей совести смерть безвинной девушки и косвенно моего брата. Безусловно, сейчас бы я так не поступил. Но, кажется, месть Люция была несравнимо более жестокой... Он мог убить меня, но ему было этого мало. Он захотел, чтобы мои муки были бесконечны. Разве это справедливо?

  - Вероятно, он желал, чтобы вы осознали свою ошибку. Для этого нужно время.

  - Время? У меня его сколько угодно! Целая вечность! - Торель вздохнул и поднял на меня глаза. - Вы говорите в точности как мой брат. Даже интонация та же. Все Прозрачные маги одинаковы.

  - Я бы не стал нас обобщать.

  - Не знаю, простил бы меня сейчас Люций. И Келла, - он покачал головой.