Подарок Параскевы (СИ) - Озерная Хельга - Страница 5

Матвей удивлялся, как в одном теле может уживаться и свет, и тьма одновременно. В одинаковых, по сути, телах могут обитать как ангелы, так и тёмные сущности, полностью овладевающие душами. Сквозь сознание которых не может прорваться не единый лучик света! А свет — это же прекрасная, очищающая, одухотворяющая энергия. Как жить, если сторониться её влияния? Он, Матвей же не поддался тьме? А мог бы взять силой то, что отняло у него уродство. Мог бы закрыться от света и тогда…

Матвей вздрогнул. Что стало бы с ним? С ним рядом никогда не появилась бы Параскева. Никогда не стал бы он отцом. Только что монстром! Вот кем стал бы он — монстром!

Матвея снова передёрнуло, и, чтобы избавиться от тёмных мыслей, он жарче стал целовать свою любимую жену. Подарок! Его подарок! Подарок света за то, что он не поддался греху. Не стал монстром!

***

Панкрата так и тянуло в дом Параскевы. Сам он не понимал, почему. Из зависти, что ли? Подойдя к двери соседа, он прислушался: сквозь щель доносились из глубины дома слабые женские стоны.

— Бесит! — рывком он ударил по косяку и спустился с крыльца, выходя на улицу. — Бесит меня эта сладкая парочка!

— Кто это? Слышал, Матвей? — вздрогнула всем телом Параскаева.

— Нет. Не слышал. Я, ничего кроме тебя не вижу и ничего не слышу. Ты — весь мой мир!

— Глупенький. А коли я исчезну?

— Как так? Когда?

— Не скоро, — отозвалась она и крепче обняла бёдрами Матвеевы бёдра. Рано она затеяла этот разговор. Не готов ещё Матвей. Большая рана откроется в его душе, если Параскева внезапно исчезнет из его жизни.

Глава 6: Катерина

— Ну и чего ты делал в чужом дворе? — поставив руки в бока, наподобие сахарницы, спросила у муженька Катерина, когда тот вышел, зло хлопнув калиткой Матвеева дома.

— Дрель хотел позаимствовать!

— И где она? Дрель!

— У меня жена не хуже дрели! Перепелиха! А ты чо, следишь за мной, чоли?

— Чоли слежу. Не первый раз вижу, как ты вслед Параски заглядываешься.

— Красивая баба. Почему здоровому мужику не засмотреться?

— Здоровому? Тебе? А и правда! Холостыми стреляешь — безопасно на лево бегать. Никто не понесет!

— Я холостыми? — зашипел Панкрат, наступая на пятки жене, что ляпнула глупость и пошла павой в избу, словно ничего особенного и не сказала. — А Олеську ты чо, в капусте, чо ль, нашла?

— А то и в капусте!

— Чо мелешь, дура! — разозлился мужик и двинул грудью вперёд на жену как задиристый петух.

— Угомонись! — рявкнула в ответ Катерина и выпрямилась во весь рост. Да так, что Панкрат оказался на голову меньше женки. Расправил плечи, потянулся — но мимо. Жена, как не крути, крупнее. Присмирел малёхо.

— Не смей к Параске ластиться. Увижу — убью!

— Ну что ты, что ты… в самом деле, — отступил Панкрат, а сам кулаки сжал. Только вместе со злостью, чувствует, растёт возбуждение и дальше давай накручивать. — Вон Матвей с женкой, что не день кувыркаются. Она-то кровь с молоком… секс-бомба!

— А я что: мешок с костями? Тоже вроде не пальцем деланная… — поводив бёдрами, ответила Катерина, почуяв, что у мужика в кои то веки стоит. Давненько не баловал её муж пастельными играми. Всё больше с диваном да телевизором игрался…

«Хоть не пьёт, и то ладно… да работает» — утешала она себя. В деревне нормального мужика найти нужно ещё постараться. Или кобель, или пьяница. Один только нормальный, но он… Говорила, а сама на Матвея тайком поглядывала. Жалела, что тогда не позвала его в мужья, когда случилось то, о чём она так давно мечтала, да позволить себе не могла.

— Ну, покажи: что там у тебя… — заглядывая в вырез вконец растянутой футболки, спросил Панкрат, вдыхая носом аромат потного женского тела. Катерина занималась огородом и вид мягко говоря имела непрезентабельный. «А, что если…» — рывком она стянула футболку, оставшись в одних плавках, и бросила её в лицо муженьку. Два плотных белых яблока колыхнулись в стороны и застыли перед глазами Панкрата, поймавшего футболку одним лёгким движением. Он остервенело ударил кулаком по столу и пошёл напролом. Катерина от него. Панкрат пнул стул, и расстегивая на ходу рубаху, рявкнул:

— Ноги вверх!

Хорошо, что Олеськи дома не было: Панкрат снял штаны и, вытянув ремень, подначивал им Катерину, шлёпая по белому заду, но периодически выдавая залпы ремнём по спинке кровати. Видимо, агрессия поднимала его либидо. Это удивило Катерину: впервые она заметила за мужем такое. А когда замечать было? «Может почаще злить, тогда и толк будет?» — уже мечтала она, кусая Панкрата за губу. На что он моментально среагировал резким и глубоким проникновением. «Да…» — взвыла Катерина, откинув назад голову. «Всегда бы так… не пришлось бы на стороне семя искать».

***

— Кто-то был всё-таки во дворе, подглядывал, — хитро улыбнулась Параскева, отправляясь в баньку обмыться. — Кину пару дровишек, помоемся, а потом я ужин приготовлю. Ладушки?

— Сыт я. Могу одним твоим духом питаться, хотя… котлетка с картошечкой не помешали б.

— Ладно. Будет тебе котлетка с картошечкой.

Параскева как была нагишом, так и выскочила на крыльцо, оглянулась и бегом, на цыпочках, торопясь к баньке, чтоб никто ненароком не увидел. Матвей следом вышел и, наслаждаясь видом своей прекрасной половинки, запустил руки в волосы, потягиваясь.

— Я нашла сайт, где можно продавать вышитые рубахи и скатерти. Отправила образцы моей работы и сегодня получила ответ, что качество их устраивает. Нужно зарегистрировать самозанятость и получить сертификат соответствия. Ну, как думаешь, получится?

— Я думаю — да! Может быть, и моё продаваться будет?

— Надеюсь! Это даст мне шанс заработать на жизнь, даже сидя с ребёнком дома.

— Я рад, что ты думаешь о работе. Но в самом деле: неужели я не в силах прокормить свою семью? К тому же есть накопления. Много ли мне одному было нужно? Вот и копил.

— Когда мне нужно будет уйти, я хочу оставить свой дом и семью защищенной. Чтобы у доченьки всё было.

— Ты опять за своё!? Куда уйдёшь? Зачем! Что я сделал ни так!?

— Всё так, мой любимый. Просто я не могу остаться навсегда в мире людей. Я ему не принадлежу. Меня ждут мои обязанности и мир духов. Лесной царь недоволен моей жизнью и требует вернуться. Он дал времени десять лет. Десять лет на всё про всё! Десять лет на счастье, Дочку поставить на ноги, Матвеюшка. И ещё, присмотрись к Олеське. Ничего ты в ней не замечаешь?

— В Олеське? Что косится на меня и подозревает в чем-то?

— Косится она из-за меня. Видала она меня в бане в Сочельник. И Катерине про меня рассказала, и отцу, видимо. Все они на меня с подозрением глядят. Но не в этом суть. Не может быть такого, чтоб в девчонке текла твоя кровь?

— Как это? — застыдился Матвей и опустил глаза. Припомнил один случай и сразу закипишился. — Она знает? Панкрат?

— Думаю, что никто, кроме меня, не в курсе. А теперь ещё и ты.

— Как же так!? Почему?

— Потому что так было нужно. Женщину без ребенка что около мужика держать будет? Только любовь. А если нет любви? Вот и нашла вариант, Катерина, когда ты ей случайно под руку подвернулся.

— На Ивана Купала. Трое их было. Зажали меня в кустах… думал, помру со стыда.

— Значит, не случайно. У Катерины же есть сёстры? Они, наверное. Тайну хранят, не выдают. И мы помалкивать будем. Ладушки?

— Но если что… ты её не прогоняй. Будь с ней ласков. Придёт время, и она тебе в помощь будет.

Задумался Матвей, столько всего на голову свалилось: и жена уйти грозится и… дочка и ещё одна дочка.

«От скуки не помрёшь».

Глава 7: Олеся

Олеся наглядеться не могла на соседей. Матвей носился со своей дочкой да с Параскевой, как с тонким хрусталем, цены которому не знал. Страхуясь и перестраховываясь на каждом шагу. Она и не думала, что сосед настолько силен, что может носить на руках женщину с ребенком! Знает же, что жена его — нечисть, а как любит!