"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - "NikL" - Страница 897

— Как так⁈ — нахмурился этот придурок, уставившись на меня.

— Вано! Мелкий! — я улыбнулся, посмотрев на Вано. — Я всё понял! Это совершенно неправильно! По идее, я, конечно, должен прикрывать своих подчинённых… Но именно сегодня, именно Потапов — весь ваш с потрохами!..

Вано как будто того и ждал. Он резко развернулся к Потапову и что есть дури засадил тому промеж ног.

— И-и-и-и-и… — тоненько взвыл провинившийся, опускаясь на колени.

— Давай только обойдёмся без членовредительства! — попросил я, неодобрительно поморщившись.

— Прости… Накипело чёт… — признался Вано, наконец, ухмыльнувшись. — Больше не буду, честное слово!..

— И без издевательств, ладно? — вздохнув, попросил я.

— Никаких издевательств! Просто он сегодня будет ловить плот! — широко улыбнувшись, ответил Вано. — А раз уж он заставил нас выпустить верёвки с крюками, которыми мы с Мелким это делали… То ловить плот он будет руками, по пояс в холодной воде!

— Ладно, справедливо… — кивнул я. — А если не поймает?

— Тогда ночью у него будет важное дело: он будет своими руками плот строить! — ещё шире улыбнулся Вано. — А утром я тебе его верну, целым и невредимым! И мощно прокачавшим строительные навыки!

— Потапов? — я посмотрел на этого дурня, зажимающего промежность, а тот со слезами на глазах глянул на меня. — Чтоб завтра как огурец был! Понял? Оправдания, что всю ночь не спал, не принимаются!..

— Да-а-а… — жалобно выдавил из себя тот.

— Вано, вы только это… Его арбалет и форму сдайте дежурному, ладно? Я сейчас его предупрежу!

— Да без проблем! — отозвался он совсем уже повеселевшим голосом.

И подмигнул мне.

А мне что-то стало слегка тревожно за Потапова… Но потом я подумал, что это будет хорошим уроком для других моих придурков. В конце концов, Вано — ни разу не злодей. Наверное, даже накормит этого дурня Потапова… А мои в следующий раз десять раз подумают, где и за что людей арестовывать.

Глава 4

Чрезвычайно быстро

Дневник Листова И. А.

Четыреста двадцать четвёртый день. Категоричность – не порок, но сгубила многих…

Потапов оказался неплохим человеком, только очень уж прямолинейным и категоричным. Чёрное — это чёрное, даже если серое. А белое — это чисто белое, без всяких примесей. Примерно так он и представлял себе мир.

Плот мы поймали только вечером, так что я и Мелкий провели с этим несчастным полицейским, преданным собственным начальством, несколько часов. Хотя Вавася я ни в чём не обвиняю. Сам слышал, как Кукушкин на него ругался за то, что его архаровцы берега теряют.

— Ты на нас не обижайся, на! — первым нарушил тишину Мелкий, когда вернулся с тремя пищевыми рационами, а Потапов хмуро помотал головой, отказываясь от еды. — Мы, типа, хорошие парни!

Этот немудрёный аргумент, похоже, оскорбил полицейского до глубины души.

— Это вы-то? — мрачно сверкнув глазами, осведомился он.

— А ты чо, сомневаешься, да? — удивился Мелкий. — Посмотри на меня! Я ваще, типа, почти положительный чувак!

Полицейский изогнул бровь и с сарказмом посмотрел на гопника.

— С лёгким негативом из детства, на! Моральная травма, тип того! — хлюпнув носом, добавил Мелкий.

— Положительные, как ты говоришь, чуваки себя по-другому ведут. Ну уж точно не смотрят спокойно на смерть других людей! — отвернулся от нас Потапов, гордо воззрившись на реку.

— А мы спокойно и не смотрим, на! — пожал плечами Мелкий, всё-таки оставив пищевой рацион рядом со штрафником. — Мы либо печалимся, либо радуемся, на!

— На тех работяг, небось, с радостью смотрели? — с глубочайшим презрением спросил, как сплюнул, Потапов.

— С удовлетворением! — наконец, вмешался я.

— Каждому, типа, воздастся по делам его! Понимаешь? — кивнул Мелкий, приосанившись и величаво подняв палец к небу.

Сверху на палец немедленно капнуло. А какой-то ярко-бирюзовый жук размером с откормленную ворону радостно ужужжал дальше.

— Они нас кинули, на деньги. А мы не стали им помогать, — пояснил я, пока Мелкий брезгливо вытирал палец о траву.

— Они же умерли! — возмутился Потапов.

— Ну и что? — удивился я. — Я пару раз умирал, ничего особо страшного. Просто больно.

— А если у них баллов не хватило, чтобы оплатить возрождение? — насупился полицейский. — Ты о таком не подумал, нет?

— О дураках думать не надо, дядя! — наставительно сказал Мелкий, наконец, отчистив палец. — Дураки сами, типа, не думают!

— То есть, если у человека баллов нет, он дурак⁈ Неудачник⁈ — возмутился Потапов.

— Если у человека, который в нашем Алтарном живёт, баллов нет — значит, он их на что-то спустил! — возразил я. — И не на то, что ему выжить поможет, а на то, что сей момент приятно было!

— Да, если у тебя аппендицит, не надо водку жрать! Надо врача ждать! — согласился Мелкий. — Был у меня приятель на Земле… У него пузо заболело, а он давай белую хлестать. Обезболивался, значит…

— И что? — проявил интерес Потапов, немного окосевший от нашей житейский мудрости.

— Ну чё… Умер бухим! — пожал плечами Мелкий.

— Жуть какая!.. — Потапов даже отсел от нас подальше. Ровно на полторы своих задницы.

— Ну, в общем и целом, Мелкий-то прав! — добавил я аргументов. — Если уж на что тратить баллы, так это на возможность выжить. А значит, есть у этих рабочих заначка на такой случай. А если нет, и они всё подчистую спустили, то кто им доктор-то? Безработицы у нас нет, а СИПИН недавно баллами расшвыривался так, что даже самые болезные поднакопили капитал.

— А если тяжёлая жизненная ситуация у человека? Что, такого быть не может? — удивился Потапов.

— А у нас тут, сука, у всех тяжёлая жизненная ситуация! — вздохнул Мелкий. — Чем моя тяжёлая, ять её, ситуация отличается от ихней тяжёлой ситуации, начальник? Но я ведь кидаловом не промышляю…

— Или ты считаешь, Потапов, что у тебя всё пучком? Куда лучше, чем у тех работяг? — в лоб спросил я.

Вместо ответа Потапов, упрямо сжав челюсти, уставился на реку. Видимо, пытался мысленным усилием вызвать нужный плот, чтобы сократить время общения с такими неблагонадёжными элементами, как мы.

— Ты когда в Алтарное-то пришёл? — начал я догадываться о причине его упёртости.

— Осенью, — буркнул Потапов, не отводя взгляда от реки.

— Понятно… Откуда и как моя группа пришла, не знаешь? Лагерь рабовладельцев не застал? Нападение тиранозада и осаду бестиями пропустил? Ночь непослушания тоже не видел, да? — уточнял я, получая взамен недовольные кивки. — Только дристательную эпидемию застал, получается…

— Про рабовладельцев слышал, — мрачно ответил полицейский. — А тебе это зачем вообще?

— Это, Вано, типа намекает, что сдохнуть тут можно в любой момент! — пояснил Мелкий. — И стае бестий по весне плевать, какая у тебя жизненная ситуация. Просто сожрут. И спрашивать не будут, успел ты репликатор в капсуле заправить или нет. Ты дядь, не думай, что тут всем спокойно и мирно жилось… Нихрена подобного!

— Вы просто не знаете, что в лесах на севере творилось… — мрачно засопел носом Потапов.

— А ты знаешь, что в горах на востоке творилось? — уточнил я.

Потапов неуверенно пожал плечами. Но на реку пялиться не перестал.

— Из гор за прошлую весну всего одна группа вышла! — пояснил я. — Наша. И мы за спиной оставили много мертвецов, Потапов. А потом жители города пошли с копьями на огнестрел, чтобы защитить Алтарное от работорговцев. И, кстати, заметь: медицинская капсула тогда была только у двух человек. У меня и у Кукушкина.

— Ещё у Хир-Си, вроде! — напомнил Мелкий.

— Да без разницы! — отмахнулся я. — В штурме три тысячи человек участвовало. И, заметь, Потапов, не потому, что выхода не было! Добровольно на смерть шли. И на комплекс репликации мы всем миром собирали. Но кто-то и сотни баллов не принёс, а кто-то — тысячи баллов отдал.

— С баллами такая хрень, дядь! Как, сука, потопаешь, так потом и полопаешь! — поддержал меня Мелкий. — И зарабатывать их приходится не голимым кидаловом, а своей жопой!