"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - "NikL" - Страница 1396

— С каких пор осторожность и предусмотрительность называют высокомерием? — фыркнул Рыжий, аккуратно вытирая лицо салфетками. Он подозвал парня в форме прислуги и приказал: — Отведите нашу многоуважаемую гостью в мой кабинет. После душа мы с ней ещё немного поболтаем.

Анна Викторовна с трудом скрыла разочарование. В глубине души она надеялась, что этого «дерьмового» инцидента будет достаточно, чтобы ей поверили. Размышляя, какой ещё несчастный случай устроить безопасникам, она пошла по коридору вслед за слугой. Он привёл её в маленькое помещение без окон. Однако обставлено оно было на удивление богато и щедро — сюда уместили стол, диван, кресло, шкаф во всю стену и даже небольшую ширму. Эта комната совсем не походила на допросную. Неужели она попала в комфортабельную тюрьму? Тогда здесь должен быть туалет. Анна Викторовна открыла шкаф и заглянула внутрь.

— Что ищите?

— Туалет, — выпалила она и развернулась на пятках.

— Боюсь вас огорчить, но в шкафах обычно не бывает туалетов, — из-за ширмы вышел Император собственной персоной.

— Я думала, что меня здесь заперли надолго. В модных журналах печатают похожие интерьеры, когда на маленькой площади вмещают всё что можно и всё что нель… — Анна Викторовна поняла, что несёт какую-то чушь, замолкла и неловко буркнула: — Неважно.

Император молча смотрел на неё в течение долгих пяти минут. От мёртвой тишины у Анны Викторовны зазвенело в ушах. Ей хотелось сжаться в комочек и спрятаться в шкаф. Наконец, Император величественно опустился на диван и жестом предложил ей занять кресло напротив. Анна Викторовна послушно туда плюхнулась и сложила руки на коленях. Весь её актёрский талант моментально погиб, когда она осталась с Императором тет-а-тет. Она была готова сдаться и признаться в обмане.

— Я слышал всё, что вы говорили моим подчинённым, — сообщил Император.

— Хорошо.

— У меня вызывает отторжение сама мысль, что жизнь моей дочери будет зависеть только от необученного первокурсника.

— Хорошо.

— Мы охотились за «Свободной магие» несколько лет. Они умело скрывались и заметали следы. Несмотря на то, что у них нет божественной поддержки, они обладают большой силой.

— Хорошо.

Император странно на неё посмотрел и уточнил:

— Вы внезапно растеряли весь свой словарный запас?

— Хоро… — Анна Викторовна осеклась и покраснела как маков цвет. — Нет-нет-нет. Конечно же нет! Просто мне особо нечего добавить.

— Я не буду вас уговаривать, — заявил Император, и Анна Викторовна решила, что всё, вот он и бесславный конец. Сейчас её отправят на опыты Психотроникам, и никакое божественное воплощение её не защитит. Однако Император её удивил. Ровным голосом он произнёс: — Я соглашусь с вашими доводами. К несчастью, проверить вашу информацию я не в состоянии. Психотроники… Сами понимаете, сильных оракулов в здравом уме почти не осталось. А те, кто остался, не горят желанием сотрудничать. Все допускают ошибки, — Император поймал её взгляд, и Анна Викторовна почувствовала себя как кролик перед удавом. — Я передам управление операцией по освобождению моей дочери в ваши руки. Вы — главная. Если вы уверены, что Ломоносов справится — пусть он идёт без подкрепления. Моя гвардия будет наблюдать издалека. Но… вы же понимаете, что у всего есть последствия?

— Что ждёт меня? — уточнила Анна Викторовна. — И в каком случае?

— Если с моей дочерью произойдёт что-то… неприятное, то вы умрёте, — спокойно ответил Император, словно речь шла о погоде. — А также будут казнены ваши близкие родственники, как соучастники в преступлении против государства. Предвосхищая ваши вопросы: да, ваш брат — тоже. Мы с ним хорошо общались, и он был весьма полезен… Однако незаменимых людей не бывает.

— Но это же несправедливо! — воскликнула Анна Викторовна.

— После интервью моего разгневанного сынам меня считают едва ли не чудовищем, которому наплевать на своих детей. Если Маргарита умрёт, то меня распнут, потому что я повёлся на бредни сумасшедшего оракула, — Император слегка улыбнулся. — Мне не хочется убивать вашего брата. И уж тем более нет смысла уничтожать божественное воплощение. Мокошь может сильно расстроиться. Но мне придётся показать всю ярость отца, понёсшего тяжёлую утрату. Полетят головы. Много голов, — Император поднялся и прошёл к двери. На пороге он остановился и небрежно бросил через плечо: — Через пять минут к вам придут мои гвардейцы. Озвучьте им ваше окончательное решение, и они безропотно его примут.

Хлопнула дверь, и Анна Викторовна судорожно вздохнула. Она и раньше понимала, что на кону стоит её собственная жизнь, но это было словно на втором плане. Где-то там, вдалеке, на горизонте маловероятностей. Сейчас ей стало невероятно страшно. Своей жизнью она ещё могла распоряжаться, но жизнью брата… Нет, Ломоносов о таком не предупреждал! Во рту пересохло так сильно, что было тяжело глотать. Вот он — последний шанс отступить! Анна Викторовна окаменела, когда в комнату вошли Тощий и Рыжий.

— Никаких новых видений? — осведомился насмешливо Рыжий.

Анна Викторовна молча пялилась на него, не в силах вымолвить ни слова. Это было самое сложное решение в её жизни. Сдаться и не подставлять брата или идти до конца, несмотря на опасность? Она впилась ногтями в мягкие кожаные подлокотники и произнесла, скрывая дрожь в голосе:

— Нет. Ломоносов должен пойти один.

Глава 25

Надо мной ставили опыты. Ничего страшного — никаких зверств и чернокнижных заклинаний. На протяжении нескольких часов я проторчал в огромном белом зале в окружении лучших магов Российской Империи. Они заставляли меня медитировать и прогнали по всей магической программе первого курса. Меня даже заставили сотворить элементарные бытовые заклинания — для мытья посуды и глажки. Видимо, пытались понять, чем моя магия отличается от магии других людей. Я не возражал. Да и какой смысл бузить? Анна Викторовна должна убедить Императорских воинов, что я справлюсь со спасением принцессы в одиночку. Со своей же стороны, я должен продемонстрировать всю свою мощь. Больше я не буду скрываться и ускорю своё развитие в десять, а то и двадцать раз. Честно говоря, мне нравилось развлекаться и притворяться обычным парнем. Но такая стратегия оказалась неэффективной.

Перун использовал меня, чтобы подобраться к Марене. Я сломал его планы и стал его злейшим врагом. Если раньше я был досадной занозой в заднице, то теперь — первостепенная цель, которую необходимо уничтожить. Хотя бы просто из мести. К тому же я обладаю способностями, которые Перун старался уничтожить. Я долго анализировал, почему он не нападает. Серьёзно, сразу после моего перерождения он послал за мной кучу наёмных убийц! Но сейчас отчего-то скромничает. Значит, его планы были нарушены. Что-то пошло не так. Настолько не так, что Перун решил отступить и выждать. Марена была слишком важна? Определённо. Нет, всё равно не сходится. На месте Перуна, я бы уничтожил себя как можно быстрее — слишком уж много от меня хлопот. Даже самую малость обидно. Как будто он считает, что может убить меня в любой момент и что больше я ему ничем не помешаю.

— Вызовите максимальное количество Теней, — попросил один из учёных, поправив квадратные очки на носу.

— Как пожелаете, — я притворился, что напрягся, и надул щёки так, чтобы лицо покраснело от натуги, а на лбу выступили вены. Я не собирался скромничать. Максимальное количество? Что ж, получите-распишитесь. В мгновение ока весь зал заполнился Тенями, от пола до потолка. Сперва они появлялись стройными рядами, но потом место закончилось и Тени начали громоздиться друг на друга, занимая любое свободное пространство. Не прошло и пяти минут, как зал погрузился в непроглядную темноту. Всё пространство было занято Тенями. Они плотно облепили учёных, и скоро те начали задыхаться.

— Отз… Кхе! Отзови… Кхе-кхе! Отзовите! — донёсся голос из глубины Теней. Я приказал Теням исчезнуть, и зал мгновенно очистился. Учёные повалились на колени, кто-то даже распластался на полу, жадно хватая ртом воздух. Они явно были впечатлены. А ведь среди них есть маги девятого ранга.