"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - "NikL" - Страница 1361

— А что делать? — Крабогном плюхнулся на грядку Гортензии Золотой. — Я искать. Таких как я. Не найти. А я тоже хотеть любить!

Додола не нашлась, что ответить. Внезапно на неё обрушилось осознание, что она тоже абсолютно одинока в этом мире. Верная слуга Перуна, его создание, аналога которого на планете не существует. Додола развлекалась, забирая чужие жизни, но если подумать… Только там, в этих фальшивках, которые по факту принадлежали не ей, у Додолы был хоть кто-то близкий. Она невесело усмехнулась и со злостью вонзила лопату в землю. Не больно-то и нужно! Надо всего лишь набраться сил, а потом… Додола просто снова кого-нибудь убьёт и будет жить в его шкуре.

Глава 7

Несвицкая не вышла на работу и устроила себе внеплановый выходной. Неслыханно! Она была самым трудоголичным трудоголиком на свете… ну, может быть, и не на всём свете, но в Российской Империи — точно! Однако ежегодный бал оказал на неё неизгладимое впечатление. А если быть откровенным — то это был один интересный молодой человек. Привлекательный, но на самом деле Несвицкой было бы наплевать, если бы он был откровенным уродом! Её очаровали его суждения, чувство юмора и умение угодить даме. Она мечтательно улыбнулась, вытянувшись под одеялом. Да — мало того, что устроила выходной, так ещё из кровати не может вылезти уже полчаса! Но как приятно перебирать воспоминания о волшебном вечере и представлять, что Максим сидит где-то рядом и вот-вот скажет: «Даже в дохлой крысе есть своё очарование». Забавный, но в меру — не из тех, кто готов превратиться в скомороха ради привлечения внимания. Несвицкая вздохнула и нахмурилась. Максим не отвечал на звонки. В душу закрадывались подозрения: неужели он обманул и дал ей неверный номер? Нет, не может быть… Она набрала его снова и, угрюмо выслушав длинные гудки, бросила мобильник на тумбочку. Правда, тут же потянулась за ним и позвонила уже другому человеку — своей личной ищейке.

— Госпожа Несвицкая, слушаю вас, — раздался угодливый мужской голос на том конце трубки.

— Проверь по своим источникам Лаверина Максима, — приказала она.

— Будет исполнено, всё вышлю вам на почту.

Спать больше не хотелось. Несвицкая переоделась в деловой костюм и пошла на кухню — нервно заварила чай и залпом выпила кипяток, закусив сухими, почти каменными крекерами. Постучав пальцами по столу, она проверила прогноз погоды, просмотрела все камеры наблюдения по интернату и сделала письменный нагоняй своему секретарю — недотёпа опять забыл поменять воду в кулере. Наконец, телефон пиликнул — пришло электронное письмо. Несвицкая прочитала его и побледнела. Лаверина Максима не существовало! Но как же…

Она вскочила и помчалась в гостиную, где беседовала с Максимом-самозванцем. По дороге заскочила в родовое хранилище и взяла парочку артефактов. Жемчужное Зеркало могло снять магический слепок любого существа, даже если его не было поблизости. Достаточно найти комнату, где это существо пробыло несколько часов. А второй артефакт, Игольная Карта, помогал определить местоположение человека по его магии. Несвицкая обыскала гостиную и наткнулась на белоснежный платок. Жемчужное Зеркало показало, что он принадлежал именно Максиму. Стиснув зубы, Несвицкая спрятала платочек в корсет — если у Максима не отыщется нормальных оправданий, она засунет эту тряпку ему в задницу! Ну, а если он всё-таки случайно ошибся в цифре своего телефонного номера… Что ж, носовой платочек станет их семейной реликвией. О котором они будут рассказывать внукам.

— Ну, покажи-ка, где шляется мою поклонничек? — прошептала Несвицкая и поднесла Жемчужное Зеркало к Игольной Карте. Последняя выглядела как чистый лист, но как только над ним зависло Зеркало, по бумаге побежали тёмные линии, которые сложились в карту Краснодара и его окрестностей. Где-то на минуту или две ничего не происходило. Словно Игольная Карта не понимала, кого искать, но потом комнату осветила вспышка. Жирный красный крестик появился под названием ничем не примечательной деревни — Северные Гребешки. Несвицкая удовлетворённо кивнула: — Наведаемся в гости. Так-так-так… Кому принадлежит это село? Ломоносов? Гм, знакомое имя…

Она вспомнила, где уже его видела: в списке гостей на Ежегодный бал! Странное совпадение… Несвицкая вернулась в свои покои и вновь включила записи с камер видеонаблюдения. Она проследила, когда появился Максим, перемотала на момент прихода Ломоносова. Вот оно! Ломоносов явно кого-то искал, но как только увидел Максима, взял бокал шампанского и спрятался в углу. Они как-то связаны. Несвицкая порывисто схватила вазу и шандарахнула ею о противоположную стену. Осколки посыпались ей под ноги. Её худшие предположения оказались правдой! Над ней зло подшутили! Какой-то мальчишка решил повеселиться за её счёт. Ну уж нет, такого она не спустит! Думали в деревне от неё спрятаться⁈ Даром она, что ли, сегодня выходной себе устроила⁈ Прямо сейчас отправится в Северные Гребешки и камня на камне там не оставит!

Северные Гребешки, два часа спустя.

Крабогном играл с Верой в шахматы и беспощадно мухлевал. Стоило ей отвернуться или отойти за чаем, он переставлял фигуры в выгодное ему положение. Таким образом он чуть не поставил Вере мат в течение первых пяти секунд — и это учитывая, что ещё никто не ходил. Вера, которая отвлеклась на беседу с сестрой, лишь закатила глаза, вернула фигуры на место и сделала первый ход. На самом деле Крабогном даже не был заинтересован в победе — он действовал на автомате, витая где-то в облаках. Его злокозненная душа — которой у него вообще-то не должно быть — находилась в абсолютном смятении. Он непрерывно думал о Несвицкой и о превратностях судьбы. Интересно, можно ли превратить человека в Крабогнома?

— Только экспериментируй не на мне, пожалуйста, — попросила Вера, и он понял, что произнёс это вслух.

— Нет… — пробормотал он. — Это так… Теоретически.

Внезапно совсем рядом зашумело — взвизгнули шины, загомонили люди. Крабогном поспешил выяснить, что происходит. Он побежал на крики — скандал развернулся на окраине деревни, прямо на подъездной дороге. Там стояла шикарная чёрная «Чайка», которую обступили взволнованные жители Северных Гребешков. Они охали и ахали, но по большей части молчали, а вот говорила… Сердце Крабогнома перестало биться лет двадцать назад, но сегодня оно бы сделало это снова. Ну, если бы ещё хоть немного шевелилось. Знакомый голос! Несвицкая. Крабогном прислушался.

— Немедленно позовите Максима Лаверина! — требовала она. — Или как вы его называете? Мне наплевать, как его звать по-настоящему! Я хочу посмотреть в его наглые лживые глаза! Немедленно! И где ваш хозяин? Где Ломоносов? Это он заварил всю кашу⁈ Пропустите!

Растолкав деревенских, Несвицкая прошагала с гордо задранной головой мимо Крабогнома. Он проводил её тоскливым взглядом и поплёлся следом. Ой-ой-ой. Кажется, он навлёк беду не только на себя, но и на великана-хозяина-друга. Придётся признаться… Он скажет, что вина лежит только на нём! Он спасёт великана-хозяина-друга от гнева Несвицкой! А заодно — хотя бы ещё пять минут поговорит с нею с глаза на глаз, насладится её остроумием и красотой… Встряхнувшись, Крабогном сердито рыкнул — влюблённость делает из него совсем уж какого-то дурака! Пока он размышлял, Вера и Лера увели Несвицкую в домик, где обычно принимали важных гостей — поставщиков и покупателей. Он поторопился прошмыгнуть в открытую дверь.

Несвицкая продолжала бушевать:

— Ваш хозяин сыграл со мной злую шутку! Он зачем-то нанял мужчину, чтобы меня охмурить! — она скривилась и смерила сестёр Добрых строгим взглядом с головы до ног. — Я говорю вам это чисто из женской солидарности. Чтобы вы знали, на какого негодяя работаете!

— Господин Ломоносов, конечно, человек не однозначный, а иногда даже одиозный, но… — протянула Вера и запнулась. Покачав головой, она всё-таки закончила: — Но я сильно сомневаюсь, что он способен на такую злую шутку.