"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - "NikL" - Страница 1359

— Батюшки! Свят-свят-свят… — вскричала дамочка с веером из павлиньих перьев. — Граф Новиков из сына пытался сделать проститутку! Какой позор!

Гости загомонили, а граф Новиков так сильно побледнел, что сравнялся цветом со своим белым фраком. Однако Крабогном не успел насладиться триумфом — два охранника-амбала подхватили иллюзию Максима и потащили её куда-то в глубь здания. Они швырнули её в тёмную комнату и с грохотом захлопнули дверь. Крабогном отряхнулся и поспешил к зеркалу — поправил галстук, запонки, пригладил волосы. Дракоша наблюдал за ним со скепсисом.

— Едва ли Несвицкая захочет смотреть на твою глупую рожу. Ты выставил её посмешищем.

— Посмотрим, — отмахнулся Крабогном.

Несколько минут они слонялись по комнате, изучая картины. Наконец, скрипнула дверь и через порог переступила Несвицкая. Она была абсолютно спокойна — на лице даже мускул не дёрнулся, когда она обвела Крабогнома взглядом с головы до ног. Несвицкая выдержала паузу, опустилась на диван и произнесла:

— Ну что, обсудим поэзию?

Глава 6

Беседа с Несвицкой затянулась на два с половиной часа — Крабогном с удовольствием продемонстрировал свой широкий кругозор. Не зря, ох не зря он интересовался буквально всем подряд. И даже немного — поэзией. Дракоша в их разговор не вмешивался — с некоторой иронией слушая, как Крабогном с энтузиазмом предлагает реформы системы образования. Несвицкая, кажется, была искренне увлечена разговором — она почти непрерывно улыбалась и даже пару раз кокетливо рассмеялась. Она совершенно позабыла о бале, и её абсолютно не беспокоил разразившийся скандал с графом Новиковым. Разрумянившаяся, весёлая, растерявшая всю суровость и чопорность, Несвицкая стала похожа на молодую девчонку, которая радуется удачному первому свиданию. Дракоша тяжко вздохнул — видимо, только он хотел побыстрее отсюда сбежать. Какая же скукота… К его облегчению, завибрировал телефон Максима — на него пришло сообщение от Марка: «Свободен, я закончил». Дракоша моментально воспрял духом и попытался перехватить управление иллюзией, однако Крабогном не позволил ему, продолжая рассуждать о превратностях судьбы:

— … понимаете ли, госпожа Несвицкая, я ведь на себе прочувствовал поговорку «Из грязи в князи». Когда-то у меня имени не было… — он поймал удивлённый взгляд Несвицкой и быстро исправился: — Ну, выражаясь фигурально, конечно. И вот я выбился в люди, вырвался с кладбищ…

— Вы копали могилы? — уточнила Несвицкая, изогнув правую бровь.

— Да, конечно, копал могилы. Что бы я мог ещё делать на кладбище? Жить? — натянуто рассмеялся Крабогном, понимая, что почти спалился. Из-за смущения он потерял концентрацию, и у Дракоши получилось забрать управление иллюзией. Он вскочил с дивана, резво отпрыгнул к двери и протараторил: — Простите-извините, нужно бежать. Срочно! Опаздываю! Я вам позвоню. Завтра… Или послезавтра… Или после-послезавтра!

— Всё в порядке? — забеспокоилась Несвицкая. — Вы так взволновались, хотя ничего не предвещало…

— Я просто осознал, что исчерпал все темы для разговоров. Мне необходимо прочитать какую-нибудь энциклопедию, чтобы не опростоволоситься перед вами. Вы слишком умная женщина, — съязвил Дракоша, которому всё знатно надоело. Его это не красило, но да — он сорвался на Несвицкой, потому что его выбесил Крабогном.

Однако тот не собирался сдаваться. И тем более — покидать Божественный интернат. Он поборол Дракошу и поспешно выпалил:

— Шутка! Я думал пойти в юмористы, и вот… решил пошутить перед вами! Как вам моя шутка? Не очень? Ну, ничего, значит, не быть мне юмористом, останусь охотником на монстров, — Крабогном шагнул обратно к дивану, примериваясь, как бы снова усесться поудобнее. Однако Дракоша упрямо потянул его к двери. В итоге иллюзия Максима на пару секунд застыла на одной ноге, покачнулась и растянулась во весь рост. Крабогном, пытаясь побороть Дракошу, сдавленно прохрипел: — Какой у вас любимый фильм?

— Не двигайтесь, — попросила Несвицкая и поторопилась на выход. — Я вызову врача. Ваши симптомы напоминают инсульт, это может быть очень опасно.

За её спиной хлопнула дверь, и взбешённый Дракоша развеял иллюзию. Крабогном в ужасе всплеснул клешнями:

— Ты что делать⁈

— Открываю тебе глаза на суровую реальность! — рявкнул Дракоша. — Ты что, возомнил себя героем-любовником? Считаешь, что Несвицкая запала на тебя и твою бесполезную болтовню! Мы сделали, что должны! Папа покинул интернат, и мы тоже должны свалить подобру-поздорову. Ты хоть представляешь, что директорша сделает, если узнает, как мы её надурили⁈ Если узнает, что она строила глазки не красивому молодому человеку, а двум монстрам⁈

— Ей нравиться говорить, — погрустнел Крабогном. — Мы подходить друг друга.

— Поверить не могу! — ахнул Дракоша. — Ты серьёзно влюбился в неё?

— Нет, — ушёл в отрицание Крабогном и окончательно скис. — Ты быть прав, мы уходить. Госпожа Несвицкий не говорить со мной, если узнать правда. Тем более… — он мученически вздохнул. — Я опять говорить неправильно. Зачем ей нужна неправильный разговора?

— Наконец-то до тебя дошло, — улыбнулся Дракоша, хотя в глубине души он был уже не радовался своей победе. Он думал, что Крабогном просто увлёкся очередной проказой. У него и мысли не было, что проказливый дух внезапно воспылал настоящими чувствами к человеческой женщине! Ладно бы к монстру, пусть даже другого вида… Да, Крабогном уже не раз и не два упоминал о желании найти себе пару. Но не человека же! Да и Несвицкая эта — жёсткая, как сталь. Такая хребет сломает и не заметит. Нет уж, Крабогному она точно не подходит. Уверившись, что всё сделал верно, Дракоша подтолкнул друга к балкону и скомандовал: — Валим!

Крабогном послушно перепрыгнул через перила и приземлился в розовый куст, который попытался его задушить. Ха! Задушить тень! Ещё чего удумали! Крабогном без проблем выпутался из шипастых веток и с тоской посмотрел на окна комнаты, где провёл несколько незабываемых часов с Несвицкой. В последний момент в нём взыграла сентиментальность, и он оставил на диване носовой платок — в качестве памятного подарка. Разумеется, платок принадлежал Максиму, но ведь Несвицкая думала, что провела время именно с ним… Что ж, пусть она остаётся в приятном заблуждении.

Под бой часов, которые отбивали полночь, Крабогном покинул Божественный интернат.

В Божественный интернат я прошёл без проблем — приглашение, подаренное мне Викторией, было действительным. Отметив меня в списке гостей, охранник пропустил меня, а дворецкий — громогласно объявил моё имя. В мою сторону повернулись десятки голов — да уж, наверное, стоило пробраться сюда тайком, сейчас же налетят аристократы — любопытные кикиморы, чтоб их. Я быстро осмотрел зал и нашёл Максима — он был немного дёрганым и в целом было в нём что-то странное. Профдеформация? Ронины — это фактически преступники, которые проворачивают свои делишки в подполье, а сейчас ему приходится актёрствовать у всех на виду. Он меня не заметил — видимо, выискивал Несвицкую. Ну что ж, буду ждать сигнала. А пока… Придётся отбиваться от нежеланных собеседников.

— Собираетесь ли восстанавливать семейный бизнес?

— А правда, что в Академии Романовых студентов заставляют спать на гвоздях?

— В вашем возрасте я был уже женат. Кстати, у меня есть дочка на выданье…

— Как вам жилось в одном доме с маньяками?

Не желая привлекать лишнего внимания, я отделался пространными ответами. В другой ситуации я бы сострил, а где-то — откровенно бы нагрубил, но сейчас устраивать скандал не в моих интересах. Спустя минут пятнадцать я смог отвязаться от своих «поклонников» и протиснуться в дальний угол — там, за широкими спинами гостей, меня не было видно с камер наблюдения. Я сделал глоток шампанского и прикрыл глаза, когда звякнул мобильник. Максим сообщал, что поймал Несвицкую на крючок. А через пару минут до меня донеслось оглушительное: «СТИХИ!» Я повернулся на звук и увидел Максима, стоящего на колене перед Несвицкой и целующего её руку. Камикадзе. Парень решил умереть красиво. Я мысленно пообещал, что его смерть не будет напрасной, накинул на себя заклинание отвода глаз и проскользнул в часть особняка, где находились покои директрисы. Если кто проверит по камерам — они покажут, что я не выходил из своего угла весь вечер.