"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - "NikL" - Страница 1061

Краснодарская Академия оказалась… впечатляющей. Особенно поразительно она смотрелась потому, что находилась в центре города. Вокруг неё тянулись красивые аллеи с цветущими клумбами и высокими деревьями, старинные здания из красного кирпича и древние памятники — квинтэссенция Краснодара, как старого южного города. И посреди этого стоял каменный замок с башенками и бойницами, только крепостного рва не хватало. Замку принадлежала обширная территория, на которой располагались тренировочные полигоны, — она была окружена высокой стеной.

— Ух ты! — выдохнула Мария, в её голосе прозвучало лёгкое разочарование. — Красиво, но как-то… Неуютно, что ли.

— Ты ожидала чего-то более сказочного?

— Да, — она смущённо потупилась. — На фотографиях это смотрелось величественно и живописно, а в действительности мне хочется убраться отсюда подальше. Солнечный день, а ощущение такого…

— Мрачняка? — подсказал я и улыбнулся. — У Академии, наверное, хорошие пиарщики. Умеют подавать её под правильным углом, так, чтобы дух от восхищения захватывало.

Главные ворота были открыты, на входе стояли охранники. Внутрь пропускали всех желающих за скромную плату — конечно, по стратегически важным местам гостей не водили, но позволяли полюбоваться всем издалека. Мария нервно сжимала ручку чемодана, но последний, решающий, шаг не делала — топталась на одном пятачке. Видимо, в последний момент потеряла всю уверенность.

Пока она размышляла над смыслом бытия, я задумался о системе ликвидации Трещин. «СиДР» официально был государственной организацией, но фактически там вовсю заправляли местные царьки. Да, они напрямую подчинялись Императору, но вполне могли игнорировать приказы армейских генералов и были в своём праве.

В один очень нерадужный исторический момент в Российской Империи был огромный недостаток сидровцев, поэтому сейчас Император сильно боялся повторения того ужаса. Тогда Трещины оставались открытыми долгое время, и в реальность вылезали буквально полчища монстров. Страна постепенно скатывалась в упадок. Поэтому сегодня сидровцам старались не перечить. Однако из-за столь лояльного отношения в «СиДР» процветало взяточничество, покрывательство и кумовство.

Краснодарская Академия Романовых стояла как бы немного в стороне — её выпускники переходили под личное командование Императора и вступали в ряды армии, а не «СиДР». Они считались элитой элит. Количество поступающих сюда каждый год превышало три тысячи человек, но выпускались лишь десятки, если не единицы. Кто-то отчислялся, кто-то погибал в Данжах.

Все романовцы — так называли в народе студентов Академии — подписывали согласие, что учебное заведение не несёт ответственности в случае их смерти. Но за это они получали привилегии недоступные сидровцам — у них был доступ в любые Данжи. И что самое главное — они попадали туда первыми. А это означало, что романовцам доставались самые крутые монстры и соответственно — самые дорогие ресурсы.

Также, в отличие от сидровцев, студенты Академии могли продавать свою добычу самостоятельно. Для всех остальных куплю-продажу ресурсов контролировало Информационное Бюро — оно не только выдавало по запросу координаты Данжей, но и организовывало специальные торги.

Мои размышления прервала приехавшая машина, которая резко затормозила перед воротами Академии. Громко взвизгнули шины, на асфальте остался чёрный след. Открылась дверца, и на улицу выбрался светловолосый парень — наш сосед по люкс-каюте. Мария вздрогнула и повернулась к нему, недовольно нахмурилась.

— О-о-о-о, пушечное мясо, — с насмешкой протянул светловолосый гадёныш. — Сделаю ставку, что вы сдохнете в течение первой недели.

— Ставку? — я приподнял брови.

— А ты не слышал? Здесь проводят небольшие игры, чтобы веселее училось. Ну и чтобы немного обогатиться. Только вам не светят ни деньги, ни богатство. Особенно этому банану, — он усмехнулся, кивнул на Марию и обратился ко мне: — Парень, у тебя был бы небольшой шанс, если бы ты не связался с этим посмешищем. Ты ведь знаешь, что друзей нужно выбирать с умом? Хотя… Ладно, дам тебе возможность выжить. Присоединяйся ко мне. Я — Александр Стахович, и я собираюсь стать самым лучшим студентом на нашем потоке.

Светловолосый протянул мне руку. Мария покраснела от возмущения и уставилась на неё, как на ядовитую змею. Я расплылся в дружелюбной улыбке и пожал его потную ладошку. В первую секунду Александр высокомерно ухмыльнулся и смерил презрительным взглядом Марию, а вот во вторую… Я напитал пальцы магией и усилил сжатие. Затрещали кости, Александр побелел, светлые волосы прилипли к вспотевшему лбу.

— Не. Смей. Оскорблять. Мою. Подругу, — отчеканил я. Александр сдавленно застонал. Надо отдать ему должное: вытерпеть боль от четырёх сломанных пальцев и не закричать — для этого нужно иметь сильную волю. — Мы поняли друг друга?

— Поняли, — пробормотал он, и я его отпустил. Александр подхватил здоровой рукой чемодан и поспешил к воротам.

Мария с благодарностью прижалась к моему плечу и прошептала:

— Спасибо.

— Не за что. Кем бы я был, если бы позволил какому-то хлыщу тебя обидеть?

Она кокетливо улыбнулась:

— О, мы наконец-то перешли на ты?

— Случайно, однако если тебя всё устраивает…

— С самого начала надо было, — отчего-то засмеялась Мария и пояснила, когда я удивлённо вздёрнул бровь: — Я каждый раз, когда ты меня звал на «вы», чувствовала себя почтенной дамочкой лет шестидесяти. С моноклем, тростью и в огромной шляпе!

— Ну, тебе бы пошло. Обязательно подумай о новом образе.

— Да ну тебя! — она шутливо ударила меня по плечу.

Мы подошли к охранникам, показали им документы, и нас пропустили, показав, в какую сторону идти. В этот момент к воротам подъехал грузовик, и из кузова, накрытого брезентом вывалился отряд романовцев в пыльной, грязной и рваной одежде. Следом они выгрузили носилки с раненым бойцом — он был весь перемотан бинтами, правая нога по колено отрублена, левая рука вывернута под невообразимым углом и явно сломана в нескольких местах. Мария рядом со мной громко сглотнула и крепко вцепилась в моё запястье.

— Это же первый курс, — изумлённо пробормотала она и ткнула пальчиком в брелок, висящий на поясе у ближайшего к нам романовца.

Как я понял, романовцы носят особые знаки различия — когти, сделанные под цвет кристаллов, добываемых из монстров. Академия отказалась от погон, чтобы подчеркнуть свою обособленность от армии. Рубиновый коготь — самый низкий ранг, и, как Мария сказала, скорее всего первый курс. Аметист, аквамарин и так далее — по нарастающей. Бриллиантовый коготь, прозрачный, как слеза, — самый высокий ранг, таких бойцов на всей Земле пара-тройка сотен.

— Пойдём, иначе опоздаем, — я мягко подтолкнул Марию в сторону, потому что увидел в глубине кузова несколько чёрных мешков. Как бы она ни хорохорилась, но к такому была не готова. — Смотри, там как раз очередь рассосалась.

В приёмной комиссии мы заполнили несколько формуляров, подписали бумажки на использование личных данных и договор на обучение. Нам пространно рассказали о вступительном испытании, после которого нас официально зачислят в Академию, и предложили два варианта обучения. Первый — очный, четыре года. Подробное изучение магических основ, еженедельные походы в Данжи и проживание на территории Академии. Второй — заочный, всего полгода. Быстрая боевая подготовка, теория магии, походы в Данжи раз в месяцы, без общежития. Конечно же, я выбрал очное обучение, собственно как и Мария.

После того как мы расправились с бюрократией, нам выдали провожатого — видимо, старшекурсника — и выпроводили из кабинета. Вступительное испытание проходило в аудитории номер шесть. Провожатый был загорелым до черноты парнем, с белозубой улыбкой и янтарными волчьими глазами. Меня он проигнорировал — сразу же начал виться вокруг Марии, отвешивая сомнительные комплименты.

— Ох, мадемуазель, вы столь привлекательны, что монстры в Данжах будут ложиться перед вами штабелями, — ворковал он. — Девушки в наших краях — большая редкость. Во всяком случае те, кто выдерживают тренировки и не отчисляются. В абитуриентах девушек много, вы сами увидите, но вот дальше… Ах! — он театрально приложил руки к сердцу. — Вы не представляете, каким счастьем будет видеть столь нежный цветок в нашем засохшем палисаднике!