"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - "NikL" - Страница 1041

На этом я решил остановиться и лечь спать. Утро вечера мудренее. Ну, я так думал вечером. А утром встал, умылся, прошёл в столовую и понял, что люди как-то странно на меня пялятся. Недобро так. И пока я жевал блинчики со сгущёнкой и размышлял, как бы узнать причину столь пристального внимания, мой взгляд наткнулся на газету. Она лежала на краю соседнего столика, первой полосой кверху. Заголовок, напечатанный огромными буквами, гласил:

«Бедные служанки Рода Ломоносовых, Лера и Вера Добрые, попали в больницу с тяжёлыми травмами, нанесёнными Марком Ломоносовым!»

Глава 10

Перед моими глазами до сих пор стояла надпись — «Бедные служанки Рода Ломоносовых, Лера и Вера Добрые, попали в больницу с тяжёлыми травмами, нанесёнными Марком Ломоносовым!»

— Ну а что можно было ожидать? — пробормотал я, потянулся и взял газету. «Московские известия», кстати. Пробежал взглядом по статье. Написана самым желтушным стилем, со смакованием подробностей и поливанием грязью. Внизу подпись: Жанна Андреева. Стоп. Та самая журналистка из поезда, которая пыталась меня развести на интервью. Я усмехнулся: — Ах ты сучка. Но я запомню, запомню…

Мстительной оказалась тварью. И тут оно вроде как: писать подобные статьи — её работа. Но ведь, с другой стороны, далеко не все журналисты — беспринципные мрази. Кто-то проводит честные расследования, выводит взяточников на чистую воду. А кто-то, как Жанна Андреева, зарабатывает деньги на том, что втаптывает в грязь других людей. В общем, каждый выбирает свой путь. Я улыбнулся. Такие вещи спускать с рук я не намерен. Никому. Если я не сделаю свой ход, то журналистская пиранья примет это за слабость.

Я допил чай и, прихватив газету, вернулся в номер. И здесь уже прочитал статью полностью.

'. …поезд Санкт-Петербург–Адлер стал местом циничнейшего издевательства над двумя представительницами прекрасного пола! Никто не заподозрил неладного, пока в Воронеже проснувшийся проводник (о странном массовом сне в этом же поезде читайте на стр. 4) не обнаружил в одном из купе двух едва-едва пришедших в себя девушек. Они были невообразимо избиты — результаты медицинского освидетельствования ещё не опубликованы, так что, возможно, всё не ограничилось избиением.

Проводник в ту же секунду вызвал медиков, и девушек доставили в краевую больницу в крайне тяжёлом состоянии. Один день они находились в реанимации. Доктора Курпатов отказался давать комментарий нашей газете, но инсайдер их этой больницы рассказал нам, что у девушек сломаны все рёбра, вывихнуты руки и повреждены позвоночники.

Конечно же, дорогие читатели меня спросят: кто эти девушки и кто сотворил над ними такие зверства? И я отвечу вам! Бедняжки работали служанками у Марка Ломоносова, последнего члена некогда знаменитого обедневшего рода! Пару дней назад он вышел из комы и уехал в Москву из своего Петербургского особняка! Служанки великодушно согласились сопроводить его в родовое поместье — просто так, без оплаты, по доброте душевной. И чем он им оплатил?

Что точно произошло в поезде Сантк-Петербург–Адлер, до сих пор точно неизвестно, однако… Разве у кого-нибудь остались сомнения? Дорогие читатели, я пишу эти строки и моё сердце обливается кровью, так жалко мне замечательных девушек…'

Первое, что я отметил: ни слова про убийства. Второе — журналистка здорово схитрила и написала статью так, чтобы точно-преточно настроить против меня общественное мнение. Лера и Вера Добрые выставлены беспомощными жертвами жестокого Марка Ломоносова, однако… Если присмотреться, то в статье нет ни одного прямого обвинения. Сплошные домыслы, предположения, инсайдеры и манипуляция читателем.

Ну и третье — оперативно же они всё организовали. Если девушек действительно обнаружили в Воронеже, то это одиннадцать часов от Москвы. Значит, это случилось около шести утра вчерашнего дня. А уже сегодня в газете — которая вообще-то выходит раз в неделю, которую и собирается материал для статей и уж тем более первой полосы — вышла писулька про мою невообразимую жестокость. Всё больше и больше усиливались подозрения, что меня просто так в покое не оставят.

Интернет подсказал мне, что Жанна Андреева работает в двух изданиях — «Московских известиях» и «Немного посплетничаем». Последний журнальчик имел дурно попахивающую славу, но пользовался огромной популярностью. Следующий номер «Немного посплетничаем» должен был выйти в среду. А сегодня у нас… Вторник. Как удобно. Я улыбнулся.

Редакция журнала располагалась в центре Москвы, и у неё была собственная типография. Интересно, когда они отдают сверстанные материалы в печать? Ну, это легко выяснить.

— Крабогномище?

— Да, великан-хозяин-друг? — зловредная тень словно только и ждала, что я её позову. Она покрутилась вокруг стула, на котором я сидел, забралась на стол и неожиданно буквально из воздуха достала дохлую крысу. Положила её передо мной и сказала: — Подарок.

— И зачем она мне нужна?

— Ложить в карман другим людям, — услужливо объяснил Крабогном. — У меня их много. Великан-хозяин теперь друг, поэтому я делиться. Принести второй?

— Нет, нет, — отказался я. — Спасибо, не утруждайся. На самом деле я тебя позвал за другим. Отправляйся в здание по адресу Цветочная 15, отыщи документы. Я помогу тебе.

— Хорошо.

Беззвучно Крабогном испарился, а через пару секунд я к нему подключился — в этот раз почему-то получилось особенно тяжело, мне пришлось лечь, чтобы случайно не свалиться со стула. Облегчало задачу то, что зловредная тень самостоятельно подпитывалась от тонкого плана и не требовала дополнительных энергетических влияний. Все силы я тратил только на управление Крабогномом.

Он незаметно проскользнул в здание редакции и бегал по всем этажам, пока не нашёл дверь с табличкой «Главный редактор». Я направил его внутрь. Крабогном пришёл как раз вовремя: главный редактор — мужчина пятидесяти лет с небольшим брюшком — грозно отчитывал Жанну Андрееву.

— Я на вас надеялся! — кричал он, брызжа слюной. — Вы обещали придумать новую колонку, чтобы привлечь читателей! И что в итоге? Бессовестная лисица! Когда я брал вас на работу, то сразу знал, что «Московские известия» подложат мне свинью! Они занимают всё ваше время. Вы! Клепаете лучшие статьи им, а что же мой журнал⁈

— Прошу прощения, — журналистка скромно потупила глазки. — Больше такого не повторится. Просто дайте мне один шанс…

— Да этих шансов у вас был вагон и маленькая тележка! Я не отдавал газету в печать, надеясь, что вы принесёте стоящий материал! А вы явились ко мне с глупыми оправданиями. Да мне стыдно это нести в типографию! — он посмотрел на часы и заорал пуще прежнего: — Я мог это сделать ещё в шесть утра, а теперь придётся ждать четырёх вечера! Людям из-за вас работать всю ночь!

— Пожалуйста, последний шанс. На следующей неделе я взорву мозги нашим читателям. Ну а пока… Пусть довольствуются тем, что есть. Обычно же они проглатывают это и не морщатся, — Жанна Андреева вздохнула и слегка улыбнулась. — Вы зря переживаете, люди сегодня непритязательные…

— Имейте уважение к нашим читателям! — прошипел редактор. — А теперь — вон! И чтобы в воскресенье пришли с материалом, иначе вылетите отсюда как пробка!

Журналистка гневно поджала губы, но промолчала и вышла. Редактор посидел пять минут и тоже покинул кабинет. Крабогном взобрался на стол и пролистал макет журнала. Статья Жанны Андреевой нашлась на третьей странице — широкая полоса, большой заголовок. Неплохо, читатели мимо такого точно не пройдут. Заголовок высотой в пять сантиметров, сама статья — в десять. Длина одинаковая — двадцать один. Всё написано от руки каллиграфическим почерком.

— Сиди здесь и следи за журналом. Если его куда-то унесут, наблюдай, но не мешай, — приказал я.

— Скучно, — пробормотал Крабогном, но уселся в тёмном углу и уставился на стол.

Я же сгонял в ближайшую канцелярию, взял там белую бумагу А4, чернила и перо и, вернувшись в гостиницу, принялся за свой шедевр. Предварительно спросил у интернета, кто самый грозный, мстительный и опасный аристократ в Российской Империи. Оказалось, что такой славой пользуется князь Покотилов — ужасный гордец и высокомерный засранец. Все его так боялись, что даже старались не обсуждать. Одна паршивая статейка уж точно не испортит его жизнь, а вот настроение…