"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Земляной Андрей Борисович - Страница 708

Именно этому я начала учиться дома… до того, как ритуал выдернул меня в дикий мир магического постапокалипсиса.

– Я здесь, чтобы предложить помощь, – сделал очередной ход дядя Эрнан. – Мастер Лагона без колебаний разделит вашу нелёгкую ношу и примет ответственность, если для вас она непосильна.

В переводе на человеческий: «Возвращайтесь к Оро-Ичу, признайте его главенство, и он вытащит вас из дерьма, в которое вы себя загнали». Для реального предложения пока рановато, значит, это максимально оптимистичный вариант, который озвучивают лишь для того, чтобы на его фоне следующие опции смотрелись выгоднее. С вероятностью в девяносто пять процентов далее последует отказ, и по тому, насколько он жёсткий и какую паузу выдержала вторая сторона, судят о том, на что мы вообще можем рассчитывать по итогу текущего раунда переговоров.

– Мм, какой он добрый! – восхитился Ингиза, промешкав секунды три. Довольно долго, надо сказать; похоже, что у них и впрямь затруднительное положение. – Вот честно скажу, помощь нам не помешает. Например, моего рыжего безобразия, или его подружки, или даже твоя. Но не хитреца, который почему-то решил, что он может управлять миром.

У меня брови поехали вверх.

Значит, эта компания – в оппозиции к Лагону? Интересные дела.

Дядя сделал два небольших плавных шага к дому на сваях и к Ингизе, задирая голову; открытая шея, невыгодная с боевой точки зрения позиция – элементы, которые должны продемонстрировать доверие и честность с нашей стороны.

– Оро-Ич, конечно, тот ещё хитрец, – признал Эрнан слегка наивно – и, похоже, совершенно сознательно сместил акцент со второй части обвинений, что-то там про мировое господство. – Но разве это может смутить человека, которого прозвали Мастером Коварства?

Не знаю, из чьего сознания он вытащил это дурацкое имечко, но удар попал в цель и изрядно разрядил напряжение; один из спутников Ингизы беззвучно рассмеялся, женщина в накидке тоже отвернулась, скрывая улыбку. А Тейт выскользнул из-под защищающей его руки, отступая ко мне, и пробурчал:

– Ну да, коварства. Вообще-то остальные его по-другому звали.

– Мелкий предатель, – фыркнул Ингиза. Тейта он отпустил с сожалением. – Вредничаешь, поэтому и не растёшь… Мы славно посмеялись и вспомнили прошлое, Эрнан Даймонд, но мой ответ не изменится. Я не доверяю мастеру Лагона. Мы не примем его руки.

Эрнан задумчиво опустил глаза. По логике, сейчас он должен немного отступить и сделать другое предложение, более мягкое и выгодное; по всем дипломатическим канонам – пора дать партнёрам виртуальную «конфетку». Я прямо предвкушала её.

И ошиблась.

– Не позволяй гордости и обиде ослепить тебя, – неприятно улыбнулся он. – Да, Оро-Ич не рассказывал тебе всей правды, как не рассказывает и мне. Да, его игру можно принять за желание получить власть… Но у него есть на то причины. И, поверь, альтернатива его контролю тебе понравится гораздо меньше. Ваша маленькая ошибка, – повысил он голос, обращаясь уже ко всем сразу, – едва не стоила жизни обитателям этого острова. И гроза ещё не миновала, кстати. Вы уверены, что клетка для эпидемии достаточно прочная?

Одна из женщин, лет тридцати пяти на вид, вскинулась на последнюю фразу и спрыгнула с террасы:

– Ты говорил, что мой народ не пострадает! Вы все говорили! Что нужно только пожертвовать берегом!

Язык тела – самый честный. Женщина встала поодаль от Ингизы и Эрнана, всё ещё ближе к первому – но спиной ко второму. Сразу понятно, от кого она не ожидает удара, кому доверяет, а от кого – требует ответа; одежда у неё значительно отличалась от других и, скорее, напоминала наряд старухи-калеки с побережья, но более роскошный и функциональный.

«Ола Аленго, пастырь морской птицы?» – предположила я, вспомнив рассказ.

Угадала.

– Тише, Ола. – Ингиза обратился к ней без улыбки, но его аура обаяния, то самое незримое сияние, стала ярче. – Никто тебя не обманывал. Стену непослушного времени может преодолеть лишь тот, кто её воздвигнул.

Выражение лица у Эрнана стало сочувственным, очень-очень добрым – так врачи сообщают родственникам больного смертельный диагноз.

– Твоя информация устарела, к сожалению. Ты упустил из виду три опасности. Во-первых, твою хвалёную непроходимую стену может преодолеть тот, над кем время не властно, и твоё счастье, что это существо почему-то печётся о людях… Нет, я не о мастере Лагона сейчас говорю. Во-вторых, секретом стены завладели в свободных кланах, точнее, им владеет союз, с которым вы столкнулись здесь, на острове.

Теперь повскакивали и загалдели уже все.

Ингиза, надо отдать ему должное, не потерял самообладания в этом бардаке. Более того, быстро взял ситуацию под контроль – просто обернулся, обвёл соратников особенным взглядом, давящим и светлым одновременно…

«Солнце – большая звезда, тяжёлая и горячая», – пронеслось у меня в голове.

…буквально выжигая желание сопротивляться. Последней сдалась женщина в накидке, и, кажется, не потому что проиграла в силовом противостоянии, а по своей воле. И тогда, в полной тишине, нарушаемой только неровным дыханием Олы Аленго, снова заговорил с Эрнаном:

– У тебя есть доказательства, посланник?

Игры закончились.

Я сначала подумала об этом, затем ощутила, эмпатическое дуновение, тень мысли с дядиной стороны: Трикси, прости. Конечно же, он не чувствовал себя виноватым, всего лишь проявлял вежливость…

– У меня есть свидетели, – спокойно ответил Эрнан. – Соул, Трикси, подойдите.

И тогда мне стало жутко.

Если в дипломатической игре приходится заходить сразу с козырей – с людей, а не с фактов, то дело плохо. Либо у нас катастрофически мало времени, либо ситуация уже практически безвыходная, значит, партия предстоит грязная. И, самое страшное, понижать ставки нельзя, только повышать, а начал он с одного из неприкосновенных источников, с собственной семьи… с меня.

Что же будет дальше?

Соул послушался первым – кажется, ему досталась приличная доля эмпатического воздействия. Вряд ли внушение, скорее, демонстрация силы, но, в любом случае, не лучший знак, ещё один пункт в пользу того, что мы очень спешим.

– Два заинтересованных свидетеля? – сделал выпад Ингиза, ласково улыбаясь.

– Нет. Подмастерье, которому одна из твоих спутниц препоручила своего ребёнка, и женщина, которой твой обожаемый названный брат доверил свою жизнь – и даже больше, – спокойно поправил дядя. – И, кстати, если бы ты не умел отличать правду от лжи, я бы вообще не начал этот разговор, потому что нам всем сейчас не до ритуальных плясок. Так что давайте-ка перейдём к делу… Трикси?

…В голове был сплошной белый шум.

Эрнан окликнул меня снова, но я только переводила взгляд с бледного в прозелень Соула на женщину в накидке, зябко обхватившую себя руками, и обратно. И осознавала, почему в первый раз он вернулся с побережья с маленькой девочкой и воспитывал её, как собственную сестру… и почему сейчас так жёстко напросился с нами в экспедицию.

Так. Логика, рациональность и дальше по списку, эмоции – отставить.

– Не знаю, об одной и той же стене вы говорите или нет, судите сами. Но с чем-то подобным мы сталкивались в свободном клане, который меня призвал, – предупредила я – и сбросила через купол фрагмент воспоминаний.

– Подтверждаю, что это правда, – успел вставить своё слово Соул и вновь уставился себе под ноги.

Эмоциональный фон выдавал его – Соул чувствовал сейчас несколько больше, чем мог выразить словами, и потому молчал… Молчала и Сайна Юн. Впрочем, и тот, и другая уже давно вышли из того возраста, когда чувства превалируют над разумом. Сейчас были дела много, много важнее – и все это прекрасно понимали.

Даже отредактированный, без феерического прорыва Лао, фрагмент произвёл мощное впечатление. Нет, никто не голосил и не метался, но общая атмосфера сделалась ощутимо прохладнее. И одновременно – более открытой, словно ход Эрнана пробил невидимую стену. Спутники Ингизы теперь не скрывали тревоги и не изображали хозяев ситуации, и стало очевидно, что некоторые из них, в том числе Ола Аленго и Сайна, не на шутку встревожены.