"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Климова Алиса "Луиза-Франсуаза" - Страница 1197

Генри плотно сомкнул веки, но видения никуда не делись. В каких-то было много крови, в каких-то – болтающиеся на веревках тела. Были корабли, севшие на мель, матери, топящие своих детей в корыте, девушки, забитые камнями, жертвы кровавым богам и человеческая жестокость, превосходящая всякие грани. Это было давно, и люди эти уже стали призраками, но Генри видел их так, будто побывал в прошлом.

И над всем этим парило нечто… нечто очень злое.

– Перестань! – взмолился Генри. – Я понял. Я тебя понял.

Пламя свечи загорелось ярче, бумага вспыхнула, и вот уже вместо фонаря пальцы девочки сжимают длинные черные волосы. С обрубленной шеи капает густая черная кровь, и мертвая голова смотрит на Генри остекленевшим взглядом. Девочка поднимает голову выше, и синие бескровные губы размыкаются…

Холодное синее пламя охватывает жуткую фигуру, и в нем тонут страшные слова.

Генри резко обернулся и за секунду до того, как вернулся обратно в реальный мир, увидел взволнованное лицо Сораты.

– Генри, вернись, – попросил он тихо, и Макалистера вытолкнуло в реальность.

Лес шуршал умиротворенно, птицы все так же чирикали меж ветвей. Казалось, что прошла целая жизнь с той секунды, как фонарь превратился в голову и сказал одно слово.

– Берегись.

– Что?

Генри мотнул головой, и со лба сорвались крупные капли пота.

– Нужно вернуться в дом, что-то происходит.

– О чем ты? – спросил Сората. – Генри, ты меня пугаешь. Сорвался с места, как будто… Что ты увидел?

Это нельзя скрывать, Макалистер понимал, поэтому передал все с первой до последней минуты. Сората не перебивал, а когда Генри закончил, подошел к подножию лестницы и опустился на колени возле невысокого белого валуна. Основание его уже заросло травой, Сората осторожно счистил ногтями наросты мха.

– Здесь должна быть надпись. Название храма или имя почитаемого в нем божества. Мы называем их Ками[19].

Генри опустился на колени рядом и притронулся к высеченным в камне иероглифам.

– Я не понимаю. Ты можешь прочитать?

Кимура беззвучно зашевелил губами. Через минуту он сдался.

– Нет. Камень слишком старый, надпись почти стерлась.

– Ты думаешь, я видел… я видел божество?

Сората посмотрел на него и коротко кивнул.

– Думаю, да. Подумай сам, похоже это на обычный призрак?

Макалистер вынужденно признал, что нет. И от этой мысли сделалось не по себе.

– Чем бы оно ни было, оно хотело предупредить об опасности. Мы все, я уверен, все в опасности.

Он поднялся, но Сората схватил его за руку и удержал.

– Генри. Генри, а ты не думал, что на самом деле в опасности именно ты?

– Что за глупости? – он потянул Сорату вверх, помогая подняться. – Острову нужен ты. Я точно знаю. Эксперимент Дикрайна тому подтверждение, и то, что духи желают получить твое тело, и что другие медиумы перед смертью пытались предупредить насчет тебя. Призраки указывали мне путь к тебе. Причем здесь я?

Сората прямо встретил его взгляд и неожиданно сильно сжал ладонь, которую все еще удерживал в руках.

– Именно поэтому. Если ты прав, то ты угроза. И если это захочет меня убить, то… то ты умрешь первым.

– Я не умру, – сказал Генри без промедления. – Я не для этого здесь, Сора. Видишь, даже боги на нашей стороне.

Он улыбнулся, желая приободрить его, и Сората невесело улыбнулся в ответ.

В окнах второго этажа, несмотря на ранний час, горел свет. Туманный пасмурный день только начинался, но уже не предвещал ничего хорошего. Генри первым вошел в холл, и Аями мгновенно бросилась к нему.

– Кимура-сама, Макалистер-сан, вас ждут в гостиной, просили послать вас туда как только вы придете.

Ее личико выражало любопытство пополам с тревогой, и Генри разделял последнее ее чувство.

– Спасибо, Аями, – поблагодарил Сората, скинул куртку и отдал ей. – Можешь быть свободна.

Как только девушка ушла, плечи его устало опустились.

– Мне это не нравится, Генри, – вздохнул он. – Совсем не нравится.

– Может, Масамуне просто хочет устроить тебе выволочку за побег?

– Если бы дело было только в этом, он бы не стал привлекать прислугу. Здесь что-то посерьезней. Идем?

Он поправил джемпер перед зеркалом, пригладил волосы и, не оглядываясь, направился к лестнице наверх.

Макалистер разделял его предчувствия. Перед дверью гостиной он остановил Сорату и сказал тихо.

– Что бы не случилось, не теряй головы.

– Моя голова всегда при мне, – ответил Сората и вошел внутрь.

– А мы вас уже заждались! – немедленно отреагировал доктор Фишер. Его сухая темная фигура ссутулилась в мягком кресле, как воронья тушка, и глаза следили за вошедшими так же внимательно. – Любите ранние прогулки, как я погляжу.

Сората с достоинством кивнул.

– Доброе утро всем. Прошу прощения, что заставили себя ждать. В чем причина собрания? На наш сигнал бедствия ответили?

Масамуне поднялся со своего места и поправил очки.

– Боюсь, господин, дело в другом.

– В чем же?

– Дело в вас.

Генри не спешил отходить от Сораты. Кроме них, секретаря и доктора в гостиной расположились девушки – Руми, Кейт и Мицуки. Кутанаги Тору тоже присутствовал, но незаметно, сжавшись в самом углу и старательно делая вид, что его тут нет. Руми казалась озабоченной, Саваки расстроенной, а Кейт… Пожалуй, Генри показалось, что она довольна. Это особенно напрягало.

– Во мне? Я не очень понимаю, Масамуне-сан. Что происходит?

Сората по очереди оглядел всех собравшихся, ища хоть намек на ответ. Фишер внезапно хлопнул в ладоши, и этот звук заставил Сорату едва заметно вздрогнуть.

– Поскольку в нашем общем решении немалую роль сыграло мое мнение, как врача, то мне и отвечать. Кимура-сан, в сложившихся обстоятельствах я не считаю возможным и дальше хранить вашу тайну. Я говорю о том времени, что вы провели в стенах психиатрической лечебницы. Полагаю, что оказавшись в замкнутом пространстве, наедине друг с другом, мы не должны таить такие секреты.

Слышно было, как в тишине прерывисто вздохнула Мицуки и прижала ладонь ко рту.

– Кроме этого, смею напомнить, что вы утаивали от нас тот факт, что долгое время принимали сильные успокоительные и сейчас вынуждены возобновить курс. Ваши психические реакции нарушены стрессом и замедлены лекарством. Разумеется, мы ни в коем случае не ставим вам это в вину, Кимура-сан, все же ваше недавнее прошлое было весьма травмирующим, и мы все это понимаем, – на этом месте Фишер выдал дежурную ласковую, но совершенно не натуральную улыбку. – Однако ваша способность мыслить здраво в сложившихся обстоятельствах ставится мной, как практикующим психологом, под сомнение.

Масамуне важно кивнул, и Генри понял, что они подоспели к финалу тщательно разработанной постановки, сценарий которой был продуман заранее и прошел как по нотам. Его обуяла злость.

– Подумайте, что вы несете! Вы что, считаете его сумасшедшим?

Лицо Фишера мгновенно потеряло всякое подобие добродушия.

– Это вы сейчас называете его сумасшедшим. Я лишь настаиваю на том, чтобы Кимура-сан больше времени посвящал своему здоровью. Отдыхал, спал и хорошо питался, а не бегал по лесу ночи напролет.

Намек был более чем прозрачный. Генри посмотрел на притихших девушек. Мицуки поспешно отвела взгляд.

– Как меня достал этот фарс, – лениво протянула Руми и забросила ногу на ногу, оголяя бедро через высокий вырез юбки. – Маса, скажи прямо, что метишь на место босса, и разойдемся на этом.

– Хасегава-сан! – воскликнул Масамуне, оскорбленный в лучших чувствах. – Как вы можете предполагать такое?

– А тут и предполагать не надо, – фыркнула она, ничуть не смущенная. – Все ясно как божий день. А вы, Фишер-сан, давно заделались личным врачом Сораты?

Она обличающе ткнула в доктора длинным красным ноготком.

– Ой-ой, Хасегава-сан, – доктор покачал головой. – Вы так радеете за Кимуру-сана, что я почти тронут, а это, знаете ли, бывает со мной редко.