"Фантастика 2024-121". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Климова Алиса "Луиза-Франсуаза" - Страница 1170

Генри собирался спускаться в метро, как в кармане зазвонил телефон.

– Кейт? – он еще раз сверился с дисплеем. – Кейт, что-то случилось?

– Встреть меня! – голос в трубке прозвучал приглушенно, перебиваемый какими-то громкими шумами на заднем фоне. – Я только что с самолета. Я не знаю, куда мне идти.

– Где ты?

– В Токио, – она замолчала, видимо, вспоминая точное название. – Международный аэропорт Токио. Я не знаю языка. Генри, забери меня, пожалуйста!

Макалистер сдержал рвущееся с языка проклятие. Убрал трубку от уха, выдохнул.

– Что ты делаешь в Токио, Кейт? Хотя ладно. Просто опиши поточнее, где ты, я за тобой приеду.

Спустя час он вошел в зал ожидания и в толпе людей увидел Кейт. Она стояла у стеклянной стены и смотрела на взлетающие самолеты. Потом, будто почувствовав что-то, обернулась, ее взгляд заблуждал в поисках знакомого лица. И вот на губах заиграла радостная улыбка. Девушка вытянулась на носочках и замахала рукой.

Генри не ожидал, что вид Кейт вызовет в нем такую злость и раздражение. Ему с трудом удалось обуздать их в себе, но все равно, подойдя к девушке, он вместо приветствия, которого та, видимо, ожидала, отрывисто спросил:

– Зачем?

Улыбка сползла с ее губ.

– Что это значит? Ты прислал буквально два слова. Думаешь, это должно было меня успокоить?

– Я не собирался тебя успокаивать или тревожить. Я просто сообщил тебе свое решение.

Глаза Кейт подернулись пеленой обидных слез. Она гордо вскинула голову и сжала ручку чемодана:

– Тогда вот тебе мое решение, дорогой Генри, – она свободной рукой ткнула его в грудь. – Если ты хочешь остаться здесь, я должна быть рядом с тобой. Я люблю тебя и это мой долг. Ясно тебе?

Генри дрогнул, и Кейт приняла это за безоговорочную капитуляцию.

– Кейт, – он снова не смог подобрать нужных слов. – Кейт, все уже давно…

– Я устала, – она подцепила ручку чемодана и пошла вперед. – Давай перекусим, а лучше отведи меня к себе. Где ты тут живешь?

Только тогда Генри понял, что еще его смущало в этом неожиданном появлении:

– Постой. Почему Токио?

Девушка обернулась:

– Что тебя удивляет. Ты же сам мне сказал еще перед отлетом. Ты сказал, что улетаешь в Токио. Я это запомнила.

Так случайная оговорка привела просто к катастрофическим последствиям.

Они вышли на улицу, и Генри бросил взгляд на часы. За всеми этими непредвиденными обстоятельствами день пошел на убыль. Прогноз тоже не обманул, и на горизонте, хорошо видимом с берега залива, мрачной сизой полосой собирался грозовой фронт. Море пока было спокойно, но легкий ветерок уже поднимал рябь на сине-зеленой поверхности воды.

– Тебе лучше вернуться в Лондон, – решился, наконец, Генри. Более сильный порыв ветерка взъерошил жесткие рыжие волосы на затылке и набросил короткие гладкие пряди Кейт ей на лицо. – Мы можем прямо сейчас взять обратный билет для тебя.

Девушка нахмурилась:

– А что будешь делать ты? При тебе вещи. Куда ты сам собрался?

– В «Дзюсан».

Он и сам не заметил, как произнес это. И по страху в глазах Кейт понял, что его слова не были похожи на простую оговорку. Они с Соратой все еще жили «Дзюсан», они тянулись к нему как к месту, в котором могли не играть навязанных ролей. Синтар либо станет для них идеальным прибежищем или погубит обоих, на сей раз навсегда.

– Генри!

Он действительно чересчур отвлекся. Вроде прошло не больше минуты, но тучи уже добрались до залива, и их мрачная тень висела над головами.

– Генри, ты не посмеешь так со мной поступить, – Кейт взяла его за руку. – Я села в самолет сразу, как получила твое сообщение. Точнее, билет я купила раньше. Я… чувствовала, как ты отдаляешься от меня, не физически. Нет. Я еще помню, каким нежным ты был в нашу последнюю ночь. Я просто должна помочь тебе понять, что действительно важно в этой жизни.

– Кейт.

Она отпустила его руку и потянулась ладонью к его лицу, но Генри уклонился.

– Нельзя так, Кейт. Это другая страна, у нее другие обычаи. Будь сдержаннее.

– Прости, – она отнюдь не казалась раскаявшейся. – В любом случае, это вопрос решенный, если ты не хочешь засунуть меня в самолет силком. Учти, я буду кричать.

Макалистеру всегда тяжело было иметь дело с решительно настроенными людьми, возможно, потому что сам он всегда сомневался и искал возможность все обмозговать даже там, где ситуация требовала незамедлительных решений.

Кейт ждала ответа.

– Хорошо, – сказал он, и громовой раскат, пока еще далекий и глухой, подтвердил его слова. – Поешь возле порта, кажется, там были хорошие ресторанчики со свежими суши.

– Я не ем суши, – сказала Кейт ему в спину, но подчинилась.

Генри договорился с владельцем катера, тот как раз собирался отплывать на Синтар, и очень спешил из-за надвигающегося шторма. Генри он тоже беспокоил, слишком уж тяжело было дышать, то ли от духоты, то ли от сосущего чувства тревоги в груди. Будто что-то жуткое постоянно стояло за спиной. Он оглянулся и увидел мужчину, заходящего в дверь неприметной закусочной. Несмотря на расстояние и плохую видимость в предгрозовом сумраке, Генри сразу его узнал. Высокий японец с лиловыми глазами. Только вот он их не видел, скорее, этот снисходительный хитрый взгляд сам всплыл в памяти вместе с образом Акихико Дайске. Мужчина кивнул ему, как старому знакомому, и под звяканье дверного колокольчика скрылся внутри.

Генри окончательно перестал верить в совпадения именно из-за этого человека. Он «помог» Генри попасть в Академию, он подтолкнул их с Соратой друг к другу, он владел всеми случайностями и совпадениями, подтасовывая их в угоду своим загадочным целям. И вот Дайске здесь.

Макалистер ворвался в ресторан, обратив на себя изумленные, а кое-где и испуганные взгляды. Его же глаза жадно перебегали по залу в поисках Акихико, однако ошибки быть не могло – его здесь не было.

– Генри? Что с тобой? – Кейт забежала следом за ним. – Ты передумал, и мы возвращаемся домой?

Он не стал ничего объяснять, просто без слов взял за руку и вывел вон. Снаружи поднялся шквальный холодный ветер, несущий с моря сырость и запахи соленой воды и водорослей. Кейт вздрогнула всем телом и прижалась к его плечу. Безжалостный ветер вцепился в ее волосы, мигом перепутав. В такую погоду отправляться в море – настоящая авантюра, и Генри нужно было приложить все силы, чтобы она состоялась.

– Ты уверен, что нам надо плыть сейчас? – Кейт словно прочитала его мысли и высказала прямо противоположные. Коренная жительница Лондона, она впервые видела надвигающийся шторм так близко, и это ее пугало. Генри ощутил потребность как-то приободрить ее.

– Все будет хорошо. Но тебе вовсе не обязательно плыть со мной, еще не поздно остаться.

– Не начинай, – оборвала его Кейт сердито. – Я все сказала. Ты можешь избавиться от меня, только выбросив за борт.

Прежде Генри не замечал за ней этих качеств – упертость, граничащая с одержимостью, отрицание любого компромисса. Непонимание. Быть может, он ошибался, считая, что она понимает его?

Катер отчалил от берега точно в срок, но за пару минут до того, как были отданы швартовые, на узкую дорожку причала выбежала хрупкая девушка, которая едва-едва сопротивлялась сшибающим с ног порывам. Водитель тащил за ней два объемных чемодана.

– Стойте! Подождите меня! – закричала Саваки Мицуки, пытаясь удержать на голове шляпку, но ветер все-таки сорвал ее и бросил в море. – Пожалуйста, подождите!

Будь на то воля Генри, он бы не задержал отплытие, но не он принимал решения. Саваки попала на борт в последний момент, заняв место рядом с Кейт, и вот берег начал стремительно отдаляться. Генри не ощущал страха перед стихией, разбушевавшейся не на шутку, его собственные страхи как-то загадочным образом притупились перед лицом более серьезной опасности, борьбу с которой, как борьбу с океаном, нельзя было переложить на чужие плечи. А Генри был еще не готов, он все так же не знал, как ему поступать дальше. Эта поездка, этот шторм, возможно, даже эта компания – все это не случайно. Он видел Дайске, а Дайске видел его. Он хотел, чтобы Генри снова оказался на острове. Что это – новая игра или попытка помочь? Генри опасался, что оба эти варианта не исключали друг друга, и от того в животе больно кололись ледяные иголки страха перед неизвестностью, которая может таить от них все, что угодно.