Двуликий бог. Книга 2 (СИ) - Кайли Мэл - Страница 16

И я молчала, обдумывая свои дальнейшие слова и действия. Локи молчал тоже, отчего тишина становилась всё более тягостной. Смирившись и приподняв подбородок, я вытерла слёзы внутренней стороной рукава, устало провела ладонями по лицу. Очевидно, нам нужно было время. Мне — чтобы собраться с мыслями, Локи — чтобы остыть и обдумать свои слова. Только время — благословенный дар провидения — могло рассудить и примирить нас. Локи посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом, поставил кубок, так и замерший в ловких пальцах, на стол, после чего поднялся со своего места и покинул покои, оставив меня наедине со своими сомнениями и опасениями. Я не держала его, не обернулась, не окликнула, только опустила в пол трепетавшие ресницы.

Остаток дня мы не виделись и не встречались, я даже не знала, покинул ли повелитель свой чертог и куда направился, оставив мои покои. Я просидела в горьком одиночестве дольше, чем следовало, затем вернулась к обязанностям госпожи. Я провела трудный растянутый день, стараясь забыться работой, что, впрочем, мне совсем не удавалось — слуги золотых палат по-прежнему рьяно оберегали меня не только от любых опасностей и случайностей, но и от переутомления. Ближайшие из них разделили со мной вечернюю трапезу в столовой зале, потому как своевольный бог обмана не соизволил спуститься, а вновь оставаться в одиночестве я не желала.

Рядом были любимые и выслужившиеся слуги: Рагна, Аста и Ида, Хельга и Дьярви, чуть позже подошёл Варди. Хакан с завидным, только ему свойственным упорством трудился до самого позднего вечера. Это был один из самых надёжных и неутомимых людей бога огня. С каждым днём я уважала и ценила его всё больше и больше. Я вполголоса беседовала со своими приближенными, узнавала, как обстоят дела в чертоге, все ли живут в достатке и благополучии, доступном подчинённым влиятельного господина, не нуждается ли кто-то в чём-то, не хворает ли, доволен ли своим положением. Время от времени я выслушивала своих слуг, как в тот вечер, и каждый говорил не только за себя, но и за других, кто был в его ведении. Так мне удавалось поддерживать порядок и процветание в пламенном дворце двуликого бога.

Поздним вечером, крайне довольные друг другом, мы разошлись. Я была рада узнать, что хотя бы в стенах родного чертога господствовал покой. Верных помощников и друзей нужно было держать как можно ближе к себе, особенно в нелёгкие времена. Распрощавшись с присутствующими, я вышла к лестнице, поднялась по ступеням в сопровождении любящей Иды и, остановившись у своих покоев, вдруг развернулась и отправилась ярусом выше. Я замерла у деревянных дверей, ведущих во владения бога огня, когда служанка нерешительно постучала, и в ответ послышалось невозмутимое и обыденное: «Войди». Мы переглянулись, и ловкая девушка распахнула передо мной двери.

В покоях супруга царил полумрак — томный и густой. Локи стоял у камина ко мне спиной, сложив руки на пояснице и глядя на бушевавшее перед ним пламя. Казалось, он был полностью поглощён своими мыслями, по крайней мере, на звук моих шагов хозяин чертогов даже не обернулся. И всё же я привычно коротко поклонилась, прежде чем приблизиться к любимому асу. Жаркие языки огня волновались и вздрагивали под его пристальным невесёлым взором, словно трепещущая невинная девица, какой и я была когда-то. Это настораживало, но я всё-таки решилась прильнуть к двуликому богу со спины, обнять его за пояс, коснуться щекой мягкой прохладной ткани его одежд. Повелитель не сопротивлялся, только чуть повернул голову в моём направлении, точно прислушавшись.

— Ты какой-то потерянный сегодня, мой переменчивый Локи, — я приветствовала его самым ласковым тоном, на какой была способна. Лукавый ас молчал, хотя сомкнутых губ его коснулась рассеянная задумчивая улыбка. Я ощущала где-то внутри себя, что он рад моему приходу, и это обнадёживало, вселяло в меня силы. Помолчав и ненавязчиво поглаживая его кончиками пальцев, я вздохнула и добавила: — Сомневаешься?.. — бог обмана покачал головой и снова устремил взгляд в огонь, обдававший нас томным жаром. Кусая губы, я лишь сильнее прижалась к желанному супругу. — Побеседуй со мной, повелитель, прошу. Мне так тебя не хватает…

— Нимало не сомневаюсь, — недрогнувшим голосом отозвался Локи, повернувшись и взяв меня за локти — не обнимая и не отталкивая. Я взглянула в его отрешённые тёмно-карие глаза, смотревшие на меня со снисхождением. — Сив должна была понести наказание, и её счастье, что я отрезал ей только волосы, а не дрянной язык.

— За что ты так с ней, Локи? — обхватив его щёки неверными ладонями, я сделала к мужу шаг, поднялась на носочки и коснулась своим лбом его. — Я знаю, ты сделал это неслучайно, но почему? Чем она заслужила твой гнев?

— Знаешь ли ты, почему Бальдр пришёл в мой чертог? Отчего именно тогда? — поинтересовался Локи, прикрыв глаза. Я не сводила с него глаз, ощущая, как предательски дрогнули губы, выдавая меня перед чутким наблюдательным хитрецом. — Знаешь. Я вижу это по твоим глазам. Он явился сюда сразу же, как только прослышал о покушении турсов. Только кто мог напеть ему об этом?..

— Ты шутишь, верно?.. — затаив дыхание, прошептала я в ответ, глядя на собеседника с удивлением и непониманием. Этого не могло быть! Да и откуда кто-либо, и уж тем более Сив, мог узнать о случившемся?.. Локи не ответил, только выразительно, с деланным недоверием, приподнял бровь. Я лишь нахмурилась в ответ. — Но, Локи, этого не может быть… Да и зачем ей это?

— Уж точно не ради злого умысла, — заметил бог лукавства, — на это ей не хватило бы ума. И всё же я уверен: это не случайность, что она оказалась подле Бальдра. Её длинный язык не единожды втравливал меня в неприятности, но это будет последний раз. Отныне она будет бояться сказать хоть слово о тебе или обо мне, а если преодолеет этот страх, я не ограничусь волосами. Пусть будет в назидание и ей, и Тору, — Локи говорил жёстко, отрывисто, злые глаза его сверкали, но голос был спокоен и холоден. Я молчала, обдумывая его слова. Если быть честной с собой, то Сив слишком сильно любила интриги и сплетни, чтобы утаить от моего отца такие громкие вести. И она без всякого сомнения разгласила бы их по недоумию и легкомысленности, ни на миг не задумавшись, к чему это приведёт.

— Если всё правда, то как она могла узнать? Мы, Один да Скади были заложниками этой тайны… — и только я озвучила свои сомнения, как мне всё стало ясно. Прочитав это в моих наивно распахнутых глазах, бог огня ухмыльнулся. Скади… Конечно, это была Скади — мастерица подлостей и злоключений чужими руками. Значит, ледяная великанша всё никак не желала угомониться, и наша последняя встреча ничуть не уняла её самонадеянную смелость. Разумеется… Я лишь разожгла в ней кипящую злость. — Вот как, значит… Какая ловкая провокация! Но, Локи, зачем, понимая это, ты всё равно идёшь у неё на поводу? Отчего мстишь доверчивой Сив, но не Скади?

— Дочь Тьяцци получит своё, в этом можешь не сомневаться, — довольно хладнокровно для его буйного мстительного нрава пообещал мне Локи. Я взглянула в его сверкнувшие в полумраке недобрые глаза. — Придёт только срок. Сейчас она пользуется защитой и покровительством Ньёрда, и Один не простит мне убийство жены вана ни в Мидгарде, ни, тем более, в Асгарде. Но этот союз не продлится долго. Они слишком разные, как юг и север, во всём расходятся, стремятся в разные стороны. Они расстанутся, и тогда я возьму со Скади причитающееся мне по праву, — голос супруга затих, губы на миг исказило ненавистью. Я не могла его в ней упрекнуть. Я и сама ненавидела великаншу, едва не лишившую меня всего.

— Но Сив, Локи… — с затаённым укором протянула я, запуская кончики пальцев в мягкие медные волны волос каверзного аса. — Она поступила опрометчиво и принесла беду в наш чертог, но… Заслужила ли она такое страшное наказание, ни с чем не сравнимый позор? Соразмерно ли оно совершенному проступку? Ты ведь знаешь лучше меня, с кем её уровнял…

— Лишь с теми, кем является большинство богинь Асгарда, — с нескрываемым презрением отозвался высокомерный супруг. Его слова ввели меня в окончательное замешательство, и я посмотрела на него ещё более удивлённо, чем прежде. Уж в чём, а в неразборчивости любовных связей и супружеской неверности я не могла упрекнуть богиню плодородия.  — И Сив — не исключение. Даже будучи замужем за Тором, слишком многих она согревала в своей постели. Уж я знаю, мне довелось быть в их числе, — при последних словах супруга кровь ударила мне в голову, заставив отдёрнуть руки и отстраниться. Поражённо и возмущённо раскрыв губы, я не отводила оскорблённых глаз от неверного мужа. Криво усмехнувшись, двуликий бог склонил голову и посмотрел на меня с упрёком и насмешкой.