Двуликий бог (СИ) - Кайли Мэл - Страница 63

Тяжёлое горячее тело мягко опустилось на меня, отчего стало трудно дышать, но я всё равно счастливо улыбалась, касаясь кончиком носа его тёплого плеча и нежно перебирая взлохмаченные рыжие волосы. Локи шумно дышал, и сильные быстрые удары его сердца, казалось, отражались и в моей груди. Некоторое время мы безмолвно лежали вместе и приходили в себя после увлечённого и бурного акта любви. Затем бог обмана перевернулся на спину и увлёк меня за собой. Я отдыхала, прижавшись щекой к жаркой влажной груди любимого мужчины, а его ладони неспешно и лениво скользили по моему телу. Мы не говорили: слова были не нужны, они всё равно не способны были выразить ни всепоглощающую страсть, ни жажду наслаждения, ни умиротворение и нежность, что приходили за ними. Мы просто были вместе и наслаждались обществом друг друга.

Так продолжалось, пока солнце не начало клониться к закату. Стало прохладно, и озорной вечерний ветер заставил нас подняться, оправить одежды, привести себя в порядок. Где-то невдалеке по-прежнему гремел пир, теперь мы могли расслышать его отголоски. Воровато осматриваясь, Локи выглянул из покоев Всеотца, затем поманил меня за собой. Совсем скоро, смеясь и беседуя, мы возвращались на свадьбу Ньёрда и Скади. Рядом с темпераментным богом огня мне было так трудно представить, как они могли сидеть бок о бок и оставаться такими сдержанными, даже холодными друг к другу. Раньше я сказала бы себе, что, в отличие от нас, бог лета и повелительница зимы просто соблюдают приличия, но теперь я знала, что настоящая любовь — страстная, сумасшедшая, всепоглощающая — не терпит приличий и границ. Она неудержима, как стихия, и бесконечна, как глубокие небеса. Я была счастлива. Счастлива узнать истинную любовь.

Мы вернулись в зал для пиршеств в самый торжественный момент, когда Один-Всеотец связывал двух влюблённых нерушимыми узами. Тихо проскользнув на своё место, мы нашли там Тора и Фрейра, потрёпанных, пьяных вдрызг и настолько же довольных. Они сидели в обнимку, подперев друг друга плечами, и, казалось, только так и держались за столом. Я тихо рассмеялась при виде этого трогательного зрелища. Погладив меня по волосам, Локи по-лисьи улыбнулся и отпустил меня. Мы присели за стол. Веселье и буйные развлечения асов продолжались, слишком уж они были к ним ненасытны. Некоторое время я наблюдала за ними, но на тонкое тело медленно опускалась усталость, как и мягкие сумерки на утомлённую жарким днём землю. Локи призвали к себе Один и Ньёрд, и повелитель остался побеседовать с ними. Я же получила позволение вернуться в золотые чертоги вместе со своей свитой.

Не передать, с каким наслаждением я сняла тяжёлое, украшенное драгоценными камнями платье, и как сильно я устала от него за долгий день. Богатый наряд, таинственно мерцавший корундами в полумраке свечей, унесла прислуга, а я провела привычный водный ритуал с приближенными девушками и легко нырнула в соблазнительные ночные одежды из алой полупрозрачной ткани в надежде провести грядущую ночь в покоях мужа, на снисхождение которого я вполне могла рассчитывать. Распустив собранные пряди волос и вынув из них маленькое изящное украшение, я пожелала остаться одна. Некоторое время я отдыхала и наслаждалась воспоминаниями о дневном приключении, о жарких подчиняющих своей воле руках бога огня, о его дарующих наслаждение губах и… Судорожно выдохнув, я провела ладонями по груди и талии, внизу которой вновь всколыхнулось желание, когда неясный шорох за спиной заставил меня вздрогнуть.

— Повелитель?.. — обернувшись, позвала я. Вольный ветер из незатворённых дверей на веранду играл невесомой тканью занавесей, и неровный свет свечей бросал на неё зловещие тени, выраставшие во много раз длиннее своего роста. Ледяная дрожь пробежала между лопаток, но я постаралась взять себя в руки. Локи задержался в Вальхалле, и он слишком находчив и изобретателен, чтобы повторять одну каверзную выходку дважды. А больше там никого быть не могло, значит, всё это лишь игра моего воспалённого воображения. Я в своих покоях одна, за дверьми верная стража, и нет поводов для беспокойства. Однако сердцебиение всё набирало темп, кончики пальцев похолодели. Я поднялась с постели и бессознательно подхватила пояс с небольшим кинжалом, лежавший неподалёку. Повязав его на талии, я сделала несколько неуверенных шагов вперёд, чтобы убедиться, что рядом со мной никого нет и запереть деревянные двери, когда новый порыв проказливого ветра ворвался в покои и затушил часть свечей, сгущая полутьму. Полупрозрачная дымка занавесей взметнулась, и за ней выступил неповоротливый тёмный силуэт…

Глава 24

Кровь в тот же миг застыла в жилах, сделав меня мучительно беспомощной. Я очень растерялась, но всё же сделала робкий шаг назад, в глубине души надеясь, что это наваждение, страшный сон. Другой мужчина в моих покоях! В отдалённом и хорошо защищённом чертоге бога огня! Разве это могло быть правдой? Разве такое могло произойти со мной? Словно не веря себе самой, я покачала головой и снова осторожно отступила назад. Однако моё время вышло, и кошмар претворился в реальность: чужак рванулся вперёд и крепко схватил меня за запястье, больно дёрнув на себя с такой силой, что меня сбило с ног и бросило перед ним на колени. Испуганно глядя, как трясутся мои собственные руки и пальцы, я по-прежнему не могла принять происходящее.

Медленно подняв глаза, я обнаружила, что незнакомцем, столь бесцеремонно вторгнувшимся в мои покои, был грузный и уродливый великан. Я сразу узнала в нём турса: грубые, крупные черты лица, точно оно небрежно вырезано из камня, зло перекошенный рот, безумные яростные глаза, горящие в полумраке, как два угля, исполинский рост, длинные неповоротливые конечности… Йотун смотрел на меня, как голодный зверь на кусок окровавленного мяса, и часто дышал. Его блудливый взгляд скользил по моим волосам, плечам, груди, соблазнительно яркому ночному платью. Мне стало так противно, что захотелось распахнуть окна и выгнать из покоев весь воздух, ставший спёртым, потным, липким. К горлу медленно подкатывала тошнота.

— Стража! — опомнившись, во весь голос закричала я, пока у меня ещё была такая возможность, и рванулась прочь, но великан стиснул тонкое запястье до боли, не оставляя ни единой надежды высвободиться. — Стража! Сюда! На помощь! — сильный турс с нескрываемым удовольствием наблюдал за моими жалкими потугами, но подмога не приходила. Что могло произойти, чтобы преданные воины золотых чертогов оставили свой пост, не выполнили приказ?.. Я прислушалась. В отдалении слышались крики и звон мечей, шум ударов, звук падающих тел. Казалось, за дверями моих покоев разворачивалась самая настоящая битва, и волей злого рока я стала её частью.

— Красивая, — ухмыльнулся исполин, притягивая меня к себе и склоняясь, чтобы лучше рассмотреть свою добычу. От него разило потом и зверьём — горло снова сдавил комок тошноты, и я отвернулась, насколько позволяло моё незавидное положение. Крупная грубая ладонь прошлась по моим волосам, коснулась лица, отчего меня передёрнуло, и вернула взгляд на себя. Едва дыша от страха, я старалась смотреть в сторону, чтобы не провоцировать нежеланного гостя. Однако этого и не требовалось: я сама по себе была для дикаря провокацией. — Будешь мне хорошим развлечением!

Стараясь как можно незаметнее опустить свободную ладонь вдоль тела, я сумела добраться до небольшого клинка, что прежде носила на поясе больше как украшение и знак независимости, сжала похолодевшими и непослушными пальцами рукоять. Сердце в груди металось, как сумасшедшее, и билось с такой силой, что оглушало меня изнутри. Руки дрожали, и я не решалась нанести удар. Я этого не умела и не желала, но передо мной вставал слишком страшный выбор. Невольно зажмурившись, я выхватила кинжал из ножен, замахнулась… Громогласный надменный смех противника слился воедино с жалобным лязгом выбитого из рук лезвия, что проскользнуло по полу к стене. Кровь ударила в голову и разлилась в ушах. Губы дрожали, и я чувствовала, что вот-вот заплачу. Последняя надежда растаяла в воздухе, и меня охватил всепоглощающий ужас.