Двуликий бог (СИ) - Кайли Мэл - Страница 60

День давно вошёл в свои права, и солнце стояло в зените, разливаясь тяжёлым томным жаром по залу, обдавая теплом небесного огня и без того разгорячённых асов. Празднество становилось всё более шумным и оживлённым, и вокруг громко смеявшихся Тора, Локи и Фрейра собралось множество асов, заставляя всех нас тесниться друг к другу, будто в большой семье. Пир был беспечен, но стоило мне только с радостью подумать о столь редком и желанном для Асгарда моменте всеобщего мира и единения, как подвыпивший бог грома выкрикнул, что-то яро доказывая:

— Разорви меня на части великаны Йотунхейма, я уверен в этом, как и в том, что женат на самой красивой женщине в Асгарде! — смех затих в одно мгновение, словно по велению злых чар асов лишили их сильных громких голосов. Казалось, слова старшего сына Одина ещё отдавались гулким эхом, отражаясь от стен огромного зала, а за нашей половиной стола уже повисло тяжёлое молчание. Фрейр бросил осторожный взгляд на свою сестру, недавно подсевший к нам Браги перевёл удивлённый взор с Идунн на Сив, будто сравнивая, и по мне украдкой проскользнули чужие выразительные глаза, вгонявшие в краску, а затем все эти смущённые и как будто виноватые взгляды устремились на Локи, точно ожидая, что вот-вот разразится буря. Однако вспыльчивый ас лишь заливисто расхохотался.

— Тебе не придётся далеко ходить, о неосмотрительный Тор, если и дальше будешь выкрикивать подобные заявления во всеуслышание! Асы разорвут тебя сами, уж ты мне поверь! — отсмеявшись, весело и непринуждённо бросил бог огня, разряжая накалившуюся было обстановку. Я мысленно благодарила судьбу за то счастливое совпадение, благодаря которому Локи не воспринял возмутительно грубые и обидные слова недалёкого силача всерьёз. Сурово сопевшие мужья и братья оскорблённых асиний немного смягчились заразительным и беспечным смехом бога лукавства. — Давно известно, что для каждого мужчины его избранница желаннее и краше всех остальных, тут и спорить не о чем. А всеми признанная безукоризненная красавица в Асгарде только одна, и это уж точно не Сив! — уязвлённая Фрейя гордо подбоченилась. Нетрудно было догадаться, кого слова Тора обидели больше всего. Я понимала, что сообразительный и изворотливый бог обмана воздаёт хвалу Ванадис отнюдь не из-за восхищения её красотой (или, по крайней мере, не столько из-за него), а с целью примирить ванов с асами, а последних между собой. Увы, прямолинейный Тор ни капельки не понял его тонкой игры.

— Да как ты смеешь! — взревел он, среди всех важных предостерегающих слов Локи расслышав только конец его речей. Могучий ас вскочил со своего места и в порыве гнева ударил ладонями по столу так сильно, что вся драгоценная утварь жалобно зазвенела, а Браги, зазевавшись, потерял равновесие и рухнул под стол. Мой слабый крик слился воедино с испуганными возгласами Сив, Идунн и Фрейи, а Локи и бровью не повёл, лишь издевательски улыбнулся да вскинул голову, чтобы поглядеть на вспыльчивого собеседника снизу вверх. — Кто здесь решит усомниться в том, что Сив — прекраснейшая из асинь?! Её великолепные волосы подобны золоту, ни у кого в девяти мирах не найдётся больше такой бесценной красоты!

— Печально, когда волосы — единственное достоинство женщины, — склонив ко мне голову, вполголоса заметил Локи, не скрывая своего ироничного тона и лукавой ухмылки. И хотя происходящее очень сильно беспокоило меня, я не смогла не ответить на его колкое замечание, пусть и рассеянной печальной улыбкой. Между тем, вновь устремив взгляд внимательных хитрых глаз на Тора, мудрый ас продолжал, недобро понизив голос:

— Не хвались ими так громко, сын Одина, а то глядишь, и лишишься горячо любимого сокровища, — на мгновение громовержец оторопел от такой неприкрытой наглости, а затем глаза его яростно сверкнули, лицо пошло красными пятнами от гнева. И всё же его неистовство не взволновало меня так сильно, как скрытая угроза, предупреждение, что я уловила в зловещем тоне супруга. Я взглянула на Сив. Прежняя подруга смотрела на меня точно так же: смущённо и напугано. Она оказалась в столь незавидном положении, что я не могла не посочувствовать ей. Ведь Сив уж точно не желала привлекать излишнего внимания к себе, тщеславие Фрейи ей было чуждо.

— Я решу усомниться, — вдруг негромко и немного запоздало раздалось с противоположной стороны стола, и Фрейр, покачиваясь, поднялся со своего места. Он был порядком пьян, но полон уверенности, и хмель только распалял его гнев и обиду за прекрасную и гордую сестру. Несколько удивлённых взглядов и один недоверчиво-насмешливый устремились на смелого молодого вана. Он вышел из-за стола и решительным движением вынул свой сверкающий сотней солнечных лучей меч из ножен. Сорвав с пояса молот, Тор не заставил себя долго ждать, но стоило ему замахнуться, как вновь послышался непринуждённый смех Локи:

— Смерть омрачит свадьбу Ньёрда, — не без основания заметил он, озорно сверкнув янтарно-карими глазами, — не лучше ли сложить магическое оружие и доказать свою правоту в честной борьбе?.. — зря я наивно надеялась, что Локи по доброте душевной разнимет двух рассерженных асов — происходящее определённо развлекало весёлого бога огня, и он явно не собирался позволить Одину-Всеотцу или кому-либо ещё лишить его удовольствия. И пока двое сильных молодых асов сцепились насмерть безо всякого оружия, Локи с хищной улыбкой на губах и задором в горящем взоре наблюдал за любопытным зрелищем, будто гадая, кто кого сможет одолеть в ожесточённой борьбе. Тор был силён, а Фрейр — изворотлив и ловок. Их поединок был интересен.

Асы кричали и спорили, и каждый поддерживал своего воина. Вскоре дружное месиво тел заняло весь центр зала, и над всем этим безумием возвышался Локи, подначивая и распаляя и без того буйных нравом асов. Я пребывала в лёгком ужасе от происходящего и не одобряла жестоких развлечений супруга, даже если всё это было нужно, чтобы дать поругавшимся богам выпустить пар. Я осмотрелась и с удивлением заметила, что и Ньёрда захватила жаркая битва — бог лета что-то страстно кричал, ободряя красивого и умелого сына. А его невесты Скади нигде не было видно. Это заинтересовало меня ещё сильнее: куда могла незаметно исчезнуть видная великанша, воспользовавшись всеобщей суматохой? Сердце дрогнуло, предчувствуя недоброе. Тихонько соскользнув со своего места, я обошла зал по краю и, напоследок воровато оглянувшись, вышла в галереи.

Вокруг было тихо и пустынно: не слышно было ни пения птиц, ни мерного жужжания насекомых, ни тихого шелеста лепестков цветов. Я сделала несколько нерешительных шагов вперёд и не расслышала даже их звука, только в груди безудержно билось собственное трепетное сердце, заглушая всё вокруг. Я не знала, куда шла, чего искала. Прикрыв глаза, я постаралась слиться воедино с миром, обнимавшим меня мягко, как мать новорождённое дитя, он был со мной ласков и открыт. Повинуясь зову, неведомому ни глазам, ни разуму, а одному только сердцу, я пошла вдоль высокого каменного заграждения, коснувшись его кончиками пальцев и невидимой нитью очерчивая себе путь, будто боялась потеряться и не вернуться обратно.

Наитие не обмануло меня: стоило мне дойти до высокой позолоченной каменной опоры, за которой скрывался переход в соседнюю галерею, как чуткое ухо уловило тихий заговорщицкий шёпот. Затаив дыхание, я подалась вперёд всем своим существом. Говорили две женщины. Одну из них я узнала сразу: её голос звучал, как закалённая сталь, как безжалостный северный ветер, как карающий меч. Но и вторая девушка показалась мне знакомой. Я уже слышала эти дерзкие нотки самодовольства когда-то давным-давно, и они отталкивали меня, словно были связаны с чем-то мучительно неприятным. Я осторожно выглянула из своего укрытия. Так и было: лицом ко мне стояла Скади, чуть склонившись к своей собеседнице, которую я не могла рассмотреть.

Рядом обеспокоенно прохаживался юный воин-эйнхерий, точно он стал свидетелем тайного заговора невольно и совсем не желал являться его частью. Однако внимательный слух вдруг уловил некий неясный шорох, и взгляд светлых глаз взметнулся в моём направлении. Отшатнувшись назад быстрее, чем разум успел отдать плоти приказ, я опустила ресницы. Сердце колотилось где-то в середине горла, невыносимо узкое платье не давало дышать, и я задыхалась от ужаса. «Что, если он увидел меня? — судорожно метались в голове несвязные мысли. — Что, если вот-вот поднимет тревогу?..» Стражник приближался, а я совсем оцепенела от страха и не находила в себе сил пошевелиться. Что бы ни замышляла Скади, я не должна была становиться тому свидетелем. «А что, если… Если…» Сильные руки схватили меня сзади, зажав жестокими пальцами рот и лишая возможности вздохнуть, закричать, вырваться, а затем бесцеремонно потащили вслед за собой…