Единственная для Севера (СИ) - Шрайнер Алевтина - Страница 2

Я замечталась, и почувствовала вдруг сильный толчок в спину. Пошатнувшись, чуть не упала и возмущённо оглянулась. Возле меня, мерзко ухмыляясь, стоял Лусий, мой сосед и хм… неудачливый поклонник.

Этот закон, запрещающий девушкам выходить замуж за не истинных, был просто спасением для меня. Лусий проходу мне не давал лет с четырнадцати, так и норовил зажать в укромном уголке и попытаться обслюнявить.

Его отец, мясник нашего квартала, был довольно зажиточным, и этот брак вполне мог состояться.

Но, Слава Богам, Люсий не мой истинный!

— Ну, что, лиса, — мерзко улыбаясь процедил он почти мне на ухо, — подождём пару лет? Если ты до двадцати двух не найдёшь истинного, я заявлю, что хочу тебя как лерту себе.

Как лерту?! Ах ты, урод! Жениться не получилось, в любовницы хочет взять?!

И я, незаметно наступая острым каблучком ему на ногу и мстительно надавливая, прошипела:

— Денег не хватит, чтобы выкупить порядочную девушку, уродец. А я вот сейчас у Генри спрошу, отдаст он меня тебе в игрушки, или нет?

Люсий увидеть моего

брата явно не ожидал, и юркнул быстро за спину своего отца.

Я удивилась. Мясник Гийом сдесь? Ни один лавочник нашего квартала не смог сегодня выбраться на праздник, у каждого полно заказов в связи с праздниками. Мой отец, ювелирных дел мастер,

не вылезает из своей мастерской уже неделю.

Непонятный холодок прошёл по спине. Гийом потерял в битве при Тале старшего сына, и всегда громогласно высказывал свое отношение к северянам.

Что он тут забыл?

Раздался шум, крики приветствия, и, со стороны южных ворот города, показались всадники.

Впереди на вороном жеребце ехал сам Лорд Ратар. Он был окружён лучниками, а по обе стороны от него ехали боевые охранные маги. Они не носили никакого оружия, кроме коротких мечей у пояса.

Следом за Лордом, тоже верхом, ехала Веста. Прекрасный цветок Юга, как пели о ней бродячие музыканты и восторженные юноши, не получившие ещё свой первый меч.

Я, глядя на Миледи, поняла, она не зря носит титул первой красавицы южных земель.

Веста сидела гордо, в неудобном дамском седле держа спину так, как будто сидела на троне. Золотистые волосы спускались ниже спины, охваченные серебристым обручем, а белое с золотом платье невероятно шло к её прекрасным голубым глазам.

Засмотревшись на дочь Лорда, я испуганно подпрыгнула, когда раздались оглушающие звуки и, со стороны северных ворот, показались гости.

Толпа ахнула, и в ужасе отхлынула, разделив нас. Я с сёстрами оказалась по одну сторону, а Генри с соседями мясниками по другую.

Прижав к себе Ксю, я с ужасом глядела на прибывших. Впереди отряда ехал на чёрном вире, такой же устрашающий, как и его зверь, всадник. Рядом с ним, также на вирах, ехали ещё с два десятка войнов.

— Нет, ты посмотри, — зашептал кому-то долговязый парень рядом со мной, — как они приучили виров? Это хрень сожрала на охоте моего брата Юстаса, остальные еле ноги унесли…

Я была с ним согласна. Виры, животные размером чуть больше лошади, были очень на неё похожи, но обладали свирепым нравом, выносливостью, крайней прожорливостью и внушительными клыками, выступающими из пасти.

Кстати, сено и трава в их гастрономический интерес не входила.

Лорды спешились. Они подошли друг другу чуть на возвышении, и мне было прекрасно видно. Лорд Ратар подал руку первым, северный гость протянул в приветствии свою, и между лордами полыхнуло вдруг синее с золотом, пламя. Загомонившая было

снова толпа испуганно примолкла.

Магия сказала свое слово. Этот союз состоится.

Глава 3

Веста склонилась перед своим будущим мужем, а он смотрел холодно, как будто его не трогала её сияющая красота. Чужак был высоким и мощным, чёрные, короткие не по моде южных земель волосы, точеный овал лица, жёсткие, насмешливые губы. Я не могла различить цвет его глаз, но всматривалась до боли, так хотелось увидеть алые всполохи, первый признак приближения истинной.

Но нет… Жалко. Не будет счастья в этом союзе для красавицы Весты. Мужчины в нашем мире хоть и могут жить и заводить детей с любой женщиной, любят они только своих истинных.

Я вздохнула. Жаль. И с осуждением глянула на нашего Лорда. Отдать дочь тому, кто любить не будет?

Как так то?

Что то просвистело вдруг совсем рядом, и стоящий ближе всех к северянину лучник, рухнул на землю с раскроеной головой. Кровь брызула на стоящих рядом, и бело-золотистое платье Весты покрылось красными уродливыми пятнами.

Я обернулась в шоке, и успела увидеть,

как мясник Гийом с перекошеным от ненависти безумным лицом достаёт из-за

пояса второй топор.

В тот же миг с руки Северного Лорда сорвалось чёрное слепящее пламя. Оно ударило мясника в грудь и откинуло на стены домов всех стоящих рядом. Мясник завизжал, превратившись в живой факел, но я видела только Генри. Брат отлетел к парапету и я с ужасом смотрела, как он с силой ударился головой. Толпа взревела и все бросились бежать, давя друг друга. Я прижала к себе Ксю, и, волоча за собой Листу, добралась каким-то чудом до маленького киоска со сладостями. Втолкнула сестёр внутрь и стремительно обернулась.

Паника набирала обороты.

Я должна добраться до Генри, стучало в голове, и я бросилась обратно.

Толпа редела, рассеиваясь по окрестностям. На площади остались убитые и раненые обезумевшей толпой. Я металась, вглядываясь в лица лежащих, и вдруг увидела знакомый сюртук.

Брат лежал, нелепо раскинув руки, а голова была повернута под каким-то страшным, неестественным углом. Вокруг кричали и плакали, лучники пытались оказать помощь раненым, а для меня вдруг пропали все звуки.

Я шла к брату, и мне казалось, что каждая нога стала весить пуд, с таким трудом я их переставляла.

Я дошла и рухнула на колени.

Мой брат, так мною любимый, больше никогда не назовёт лисичкой, не подарит сладостей, не закружит Ксю…

Как сквозь вату я слышала отрывистые приказы, видела суету вокруг, но сидела, раскачиваясь, с абсолютно пустой головой и застывшим сердцем…

Не знаю, сколько прошло времени.

На плечо вдруг легла тяжёлая рука и, аккуратно приподняла, прижимая.

Я почувствовала терпкий запах костра и каленого железа, подняла глаза, усиленно моргая, чтобы не потерять сознание.

Он смотрел на меня и в его чёрных глазах в которых отражалось изумление и неверие, полыхнуло вдруг, разгораясь, алое, нестерпимо яркое, пламя.

Я закрыла глаза в ужасе. Н-е-ет, я брежу. Это же Дарион Тиор. Лорд Севера. Зачем он меня так прижимает?

Зачем вообще он меня трогает? Я вдруг как проснулась, и пришла в себя. Отшатнулась вырываясь из почти объятий, и, с трудом сдерживая ярость, тихо прошипела:

— Вы ко мне решили проявить милосердие после того, как убили моего брата, милорд?

Он отшатнулся.

— Твоего брата?

Его голос звучал глухо, в нем как будто перекатывались камни, и слышался лёгкий северный акцент.

— Моего Генри! — я почти кричала, — вам ведь все равно, что это чей-то брат, да? На вас напал другой, но убили вы, — я повела рукой по площади, — столько невинных. А мы просто пришли повеселиться…

Я, вдруг обессилев, пошатнулась, и он дернулся ко мне, но я увернулась от его руки.

— Ненавижу… Как же я вас ненавижу!

Его глаза, в которых мне только недавно почудились алые всполохи, вдруг сверкнули холодом, и мне показалось, что даже воздух ощутимо сгустился и заледенел.

Он наклонился ко мне, и холод стал почти нестерпимым.

— Не это я хотел бы услышать от своей истинной, — шепнул он мне, легко касаясь моих волос.

Губы изогнулись в жёсткой улыбке, но глаза оставались ледяными.

— Я дам тебе время на скорбь.

Он развернулся, и, отдавая отрывистые приказы своим людям, вскочил на вира и выехал с площади поднимая тучи пыли.

А я стояла, оглушенная, силясь понять его последние слова.

Но не могла.

Колени подкосились, и я, упав рядом с братом, закрыла лицо руками.