"Фантастика 2024-64". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Ежов Михаил - Страница 1072

Меньше чем через минуту с момента аварии на всех улицах Бремена прозвучал сигнал аварийной тревоги. Примерно в это же время на город обрушился дождь из вагонов, локомотивов и фрагментов обшивки подъёмника. Под стальным градом рушились дома, погребая под собой местных жителей и случайных прохожих. По улицам прошел дождь из битого стекла, убивая и калеча тех, кто пытался спастись бегством.

Смерть витала в воздухе и не спешила покидать это место. Никто не видел и не слышал ее, но в этот день все горожане ощутили, что она где-то рядом. Смиренно ждет, когда ее услуги потребуются тем, кто пережил саму катастрофу. К ней присоединились закадычные друзья, Хаос и Паника, которые всегда следуют за своей подругой. Сегодня с этой троицей познакомятся почти все местные жители.

В первые часы после аварии из Тагусы, ближайшего к Бремену города, были отправлены почти все аэрокары спасателей и медицинской помощи. Коммунальные службы разблокировали резервные транспортные линии, системы канализации и водоснабжения. Если с последствиями катастрофы не справиться в короткое время, может вспыхнуть эпидемия, вызванная большим количеством трупов и благоприятной средой для размножения бактерий.

В течение недели все больницы соседних городов принимали людей, которым не могли оказать медицинскую помощь по месту жительства. Если пациент был транспортабелен, его отправляли в соседний город или клиники в пригороде. Таким образом власти города снижали нагрузки на больницы у эпицентра катастрофы. Работы по разбору завалов продолжаются и по сей день. Еще есть шансы найти выживших под обломками зданий.

Реабилитационный центр Флэр работал с семидесятипроцентной перегрузкой из-за наплыва пациентов. Персонал вызывали из отпусков, непрерывно принимая новых пострадавших. Морг переполнен, труба крематория чадит не переставая, операционные работают круглосуточно, а врачи не спят сутками. Пациентов слишком много. В коридорах некогда белые полы стали красными от кровавых разводов.

Из-за наплыва тяжелораненых начали использовать палаты отделения коматозников. В 407-ой комнате был только один пациент, но уже к вечеру первого дня у него появилось одиннадцать стонущих соседей.

Глава 1

Окрестности города Тагуса. Реабилитационный центр «Флэр»

Гея Никсон была одним из немногих пассажиров, которым удалось выжить после падения вагона. Длинные чёрные волосы, худощавое непривлекательное телосложение и черты лица обычного пятнадцатилетнего подростка. До аварии красавицей ее называла лишь мама, да и то по большим праздникам. На ней была больничная роба, поставлены две капельницы, тело завернуто в такое количество бинтов, что девушка походила на мумию. Из-за травмы в основании черепа у девочки парализовало всё тело. Кусок твердого пластика от внутренней отделки салона вагона перебил нервы, отвечающие за ноги и правую часть тела, оставив в рабочем состоянии только левую руку.

Она была в сознании с первых дней катастрофы и видела, как через её палату проходят десятки тяжелораненых пациентов. Десятки мелких ран и переломов, вкупе с параличом тела, не оставляли ей другого выбора, кроме как наблюдать за тем, что происходит вокруг. Выжившие после самой катастрофы вскоре погибали от полученных травм. Тех, кого удавалось вытащить из разрушенных домов и покореженных вагонов, везли в ближайшую больницу, где не хватало места для их приема. Спасенные люди умирали в ожидании или после перенесенных операций. Все это происходило на глазах подростка, находящегося в шоковом состоянии. Серая, молчаливая обыденность из череды смертей в компании людей, которые были одной ногой уже в могиле.

К концу второй недели в палате остались только Гея и мальчик, лежащий на соседней койке. Чуть старше самой Геи, короткие черные волосы, идеально чистая кожа и приятные черты лица. Он был подключен к аппарату искусственного жизнеобеспечения и за прошедшее время ни разу не пришел в сознание. Мальчик был единственным пациентом, на ком Гея не видела ни гипса, ни бинтов. Врачи лишь мельком его осматривали, уделяя больше времени девушке, которая замкнулась в себе.

По тому, как врачи уклонялись от вопросов о судьбе родителей, Гея поняла, что они погибли при падении поезда. Ей не хотелось плакать или говорить об этом. Надежду на их спасение она потеряла еще в первый день, когда увидела, как из ее палаты уносили тела соседей по вагону. Молодожены, сидящие спереди, бородатый старик, стюардесса — их тела выносили вперед ногами, пока в палате не осталась всего пара пациентов.

Приходили родственники со стороны отца, но к концу второго месяца пропали и они. Мама была выходцем из очень бедной семьи, и среди ее братьев и сестер не нашлось никого, кто побеспокоился бы о судьбе ее дочери. Сложно представить, что творилось в душе девочки, которая старалась смириться с произошедшим.

Ее угнетенное сознание искало выход для выплеска сдерживаемых эмоций. И тогда она начала считать мальчика, лежащего на соседней койке, своим единственным другом. Возможно, он, как и Гея, единственный в семье, кто пережил эту катастрофу и теперь находится в столь же ужасном положении.

«Пожалуйста, пусть он проснется!»

Гея, не произнося ни слова, молилась дни напролет. Это истощало ее и без того малые силы. К концу третьего месяца она похудела на пять килограмм, а мальчик всё никак не просыпался. Сколько бы врачи ни старались, его состояние ухудшалось с каждым днем.

Девушка замкнулась в себе, перестав общаться с персоналом больницы. Ей было страшно думать о том, что будет дальше, когда больница перестанет о ней заботиться. Сбегая от неприятных мыслей, она молилась и спала сутками напролет. На пятый месяц после катастрофы мальчику внезапно стало хуже и его увезли из палаты. На следующий день медсестра сказала, что мальчика перевели в другое отделение.

Прошло еще полгода. Психологам удалось добиться того, чтобы Гея снова начала общаться с людьми, но им так и не удалось вывести девушку из депрессивного состояния. Ее трижды переводили в другие палаты с пациентами, пытаясь создать атмосферу, в которой девушка будет комфортно себя чувствовать. С каждой попыткой установить контакт ее самоизоляция лишь усиливалась. Гея отказывалась играть в игры в виртуальной реальности, говоря, что ее устраивает то стабильное состояние, в котором она сейчас находится.

На четвертый раз ее перевели в ту же самую палату, где она находилась с мальчиком в коме. В комнате, рассчитанной на двенадцать пациентов, кроме нее никого не было. Просторная палата с серыми стенами прекрасно освещалась дневным светом. Панорамные окна ставили во всех палатах второго и четвертого этажа, за что их так любили пациенты. В этой части пригорода сохранился лес и нет городских высотных застроек. Лишь природа, частные жилые дома и реабилитационный центр Флэр.

Вечером того же дня к ней в палату пришел мальчик, которого она сразу же узнала. Тот самый, о выздоровлении которого она молилась. Поправился, похорошел, а в глазах виден детский азарт.

— Привет! Ужасно выглядишь.

Первое шоковое состояние быстро проходило.

— Привет.

— Я Йен Четвертый. Для тебя — Белый Принц, Мой Господин или Ваше Величество.

Мальчик подошел к Гее поближе и театрально отшатнутся.

— Боже! Ты точно девочка? Мне показалось, что я увидел старуху в ночнушке.

Да он нарывается! Только Гея хотела сказать, что она думает о его манерах, как вспомнила о своем состоянии. И что она ему ответит? Что может на такое ответить однорукий паралитик, который и в туалет сходить самостоятельно не может. Пришлось закрыть рот.

Йен сделал то же самое и задержал дыхание. Минута игры в гляделки, лицо мальчика краснеет, синеет, и он падает на пол без сознания. Гея подумала, что он притворяется, потом заметила кровь на виске, разбитом о пол. Она было уже отвернулась отвернулась и потянулась к кнопке вызова медсестры, как ее кто-то схватил за ногу.

— Восстание зомби!

— Дурак! Идиот! Я же испугалась!