Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1909

– Что? – спросил Крячко.

Гуров не ответил, отшвырнул не докуренную даже до половины сигарету и повернулся к другу:

– Слушай, Стас, ты рассказывал о своем друге-пожарном, на дочку которого напали…

– Да, Агафонов его фамилия, – перебил Крячко.

– Так вот… Тогда, неделю назад, я не слишком внимательно тебя слушал, так как не думал, что нам придется этим делом заняться. А теперь припоминаю: кажется, он говорил, что здесь недавно убили женщину?

Крячко нахмурился, подумал пару секунд и кивнул:

– Да, точно. Был такой момент.

Гуров наморщил лоб и сказал:

– Нужно поднять все районные сводки о происшествиях в этом месте. А ты позвони своему Сашке, спроси, что ему еще известно.

Крячко молча набрал номер Агафонова. Александр на этот раз ответил, правда предупредил, что говорить сейчас долго не может, и Крячко, не объясняя подробностей, договорился встретиться с ним после работы.

– Порядок, в семь вечера я с ним встречусь, – сообщил он Гурову, убирая телефон в карман. – Заодно и с дочкой его еще раз побеседую.

– Где, говоришь, он от тебя ушел? – Гуров, казалось, не слушал Крячко.

Станислав посмотрел по сторонам.

– Вон там, – наконец неуверенно махнул он рукой. – Вроде бы…

– Ты что, не помнишь точно?

– Лева, а ты побегай в потемках – я на тебя посмотрю! – возмутился Станислав. – Да еще через кусты и по дождю!

– Ладно, не кипятись, – примирительно сказал Гуров. – Давай-ка лучше пройдемся и посмотрим.

– Ты что, надеешься там что-то найти? – удивился Крячко. – Через столько дней?

Гуров неопределенно повел головой и легонько стукнул приятеля по плечу:

– Давай-давай. Заодно разомнешься. Тебе физические упражнения не помешают, сам признаешь.

Крячко подавил вздох и пошел вслед за Гуровым. Как ни странно, лаз в заборе они нашли довольно быстро, выйдя через кусты прямо к нему.

– Вон он, – радостно показал Станислав, – а ты еще говоришь, что у меня плохая память!

Гуров не ответил. Он прошел к стене, внимательно осмотрел место, где были вынуты кирпичи. Потом посветил фонариком в сторону. Там, на влажной земле, лежали сами кирпичи, сложенные аккуратной горкой. Гуров светил фонариком по стене, оглядывая ее, потом поднял голову вверх. Постоял, подпрыгнул и ухватился за край. Повисев так полсекунды, легко перемахнул на другую сторону. Крячко не без зависти наблюдал за приятелем, у которого это получилось куда более ловко, чем у него самого неделю назад. Но повторять свой подвиг ему совсем не хотелось.

Гуров появился через пару минут сзади, такой же чистый и элегантный, как и до того, как преодолел забор. Но это вообще была его отличительная черта – умудряться сохранять лощеный вид при любых обстоятельствах. Крячко к этому давно привык и не удивлялся. На ходу Гуров протирал руки влажной салфеткой.

– Ну и что? – со скепсисом поинтересовался Крячко.

Гуров бросил на него мимолетный взгляд.

– Поехали в главк, – только и произнес он.

Крячко сел в машину вместе с Гуровым, и Лев повернул ключ в замке зажигания. Однако почти тотчас Гурову пришлось затормозить, поскольку прямо перед машиной он заметил серьезное препятствие. Крячко тоже высунул голову в окно. Высокий седовласый мужчина двигался им навстречу, к входу в сквер, крепко сжимая ручки большой коляски. В ней сидела девушка с отрешенным лицом. Коляска была инвалидной. Старик пристально смотрел вдаль, туда, где работала оперативная группа, хотя с этого места она была плохо различима. Машины Гурова он, казалось, не замечал, думая о чем-то своем.

– Отец, в сторонку отойди на минутку, – попросил Лев.

Старик бросил на него быстрый взгляд и еще крепче сжал ручки коляски – так, что побелели костяшки. Он ничего не сказал, лишь молча развернул коляску и покатил ее в противоположную сторону от сквера.

Гуров прибавил скорость, и автомобиль, проехав через двор, оказался на центральной улице.

А потом, когда они сидели у себя в кабинете и ждали вестей от экспертов, Лев сказал:

– Если бы неделю назад ты был порасторопнее, всего этого сейчас могло и не случиться.

И снова умолк, нахмурившись. Крячко не приставал сейчас к другу. Он знал, что тому вскоре предстояло крайне неприятное занятие. Полгода назад Ирина Умецкая вышла замуж, и вот с ее мужем Гуров и должен был беседовать через полчаса в кабинете, куда тот был спешно вызван с работы.

Он появился раньше назначенного времени – парень примерно ровесник Ирины, в куртке и кепке с длинным козырьком, которую от растерянности забыл снять и сделал это только в кабинете Гурова, сев на предложенный полковником стул. Гуров смотрел на его молодое лицо, на котором еще не было отпечатка горя, а было лишь удивление и недоверие. Он еще не осознал в полной мере, что его жены больше нет. И сейчас Гурову предстояло его в этом убедить, внушить, вбить в его голову это обстоятельство раз и навсегда. Он знал, что после беседы с ним Умецкий уйдет из его кабинета с совсем другим выражением лица.

Звали его Алексей, и он послушно, механически отвечал на вопросы Гурова. Да, его жена Ирина посещала фитнес-центр «Идеал». Она стала туда ходить примерно месяц назад, потому что вообразила, что поправилась, и хотела к Новому году привести себя в форму. Так как работала Ирина допоздна, она отправлялась в фитнес-центр не заезжая домой и возвращалась всегда поздно. Обычно муж встречал ее, но раз в неделю он сам работает в ночную смену, поэтому вчера встретить Ирину не смог. По этой же причине он не знал, что супруга его дома не ночевала. Позвонив и не дождавшись ответа, он решил, что она очень устала и легла спать. Сегодня, отдежурив смену, он уже собирался домой, когда вдруг ему позвонили и сообщили, что просят приехать в Главное управление МВД по факту гибели его жены.

«Кто, интересно, додумался сообщить ему это в такой форме? – неожиданно со злостью подумал Гуров. – «По факту гибели жены»! Обязательно выясню, кто у нас такой умный, и лично научу, как сообщать подобные вещи!»

Гуров в душе кипятился, хотя… Хотя он, проработав больше четверти века с делами об убийствах, до сих пор сам не знал, как правильно сообщать такие новости. Как ни подслащивай пилюлю, она все равно горька.

«Но не так же! – раздраженно думал полковник. – Не столь протокольно!»

А сам говорил вслух, стараясь, чтобы голос его звучал ровно, без всяких эмоций:

– Расскажите, когда вы в последний раз видели свою жену?

– Вчера, – тут же ответил Алексей. – Вчера утром, когда она уходила на работу.

Умецкий еще говорил, рассказывал о своей жизни с Ириной, об их отношениях и планах на будущее, и было во всем этом что-то нелепое – говорить о планах человека, которого больше нет. И все планы, надежды и чаяния, все, чем еще вчера жила эта девушка, сегодня полностью лишено смысла.

Гуров выяснил, что Ирина коренная москвичка, как и ее муж, что познакомились они с Алексеем два года назад, а поженились весной, дождавшись покупки квартиры. Для этой операции родителям Ирины пришлось продать свою трешку в центре и купить двухкомнатную на окраине, родителям Алексея – расстаться с новым автомобилем, а им с Ириной еще два года копить, чтобы добавить необходимую сумму и приобрести скромную квартирку в Медведково.

Он также сообщил, что Ирина была довольна занятиями в центре «Идеал», что новых друзей у нее там не появилось, потому что прозанималась она совсем недолго, что ни о ком ничего подробно она не рассказывала и никого особенно не выделяла. Обычные занятия. То есть выходило, что человек, убивший ее, – лицо, скорее всего, случайное и ей не знакомое. Но что ему было нужно? Зачем он ее убил? И зачем убил предыдущую жертву, если, конечно, это один и тот же человек? И кто она, эта жертва? Данных по этому делу Гуров пока не получил…

Словом, ответов на эти вопросы пока не было, а их, этих вопросов, становилось все больше и больше. Гуров очень рассчитывал на сегодняшнюю встречу Крячко с приятелем, а также на результаты экспертизы и показания свидетелей. Но вот ведь закавыка – и свидетелей-то не было!