Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1876

Недовольно посапывающий подполковник, Липатова и «примкнувший» Леша уселись на стулья, а Гуров стал осматривать комнату.

Дверной замок. Простейший «английский», вот небось англичане обижаются. Открывается при определенном навыке «английской» же булавкой за десять секунд, но вот впрыснуть через него что-либо в комнату – это дудки! Под дверь тоже не получится, она плотно примыкает к полу. Та-ак, достали ящики стола, по три на каждую тумбу, проверили пазы и заднюю стенку. Содержимое ящиков Гурову совершенно до лампочки сейчас. А вот пазы, по которым они двигались, не до лампочки! Нет, все чисто.

Калюжный смотрел на его действия со все возрастающим изумлением. Лев мрачновато усмехнулся про себя. Видать, коллега решил, что у расхваленного москвича серьезные проблемы с головой. А если он не найдет того, что ищет? Вот и объясняйся потом. Осталось начальственное кресло. Не мог Липкин ошибиться!

Ведь не ошибся, старый черт!

Резко, рывком отогнув поролоновое сиденье от полистироловой рамы, на которой оно лежало, Гуров с минуту осторожно шарил в получившейся в результате этого акта вандализма щели и вдруг сначала ойкнул, чертыхнулся, а затем радостно сказал, извлекая из недр раскуроченной мебели что-то совсем маленькое, блестящее:

– Вот так, господа хорошие! Жалко, палец до крови уколол, холера! Да уж ради такой удачи пес бы с ним! Подойдите все трое сюда, пожалуйста, – он выложил на полированную поверхность стола свой трофей. – Что это, как по-вашему?

– Два небольших осколка стекла, – в полном недоумении сказал Калюжный. – Вы что, их искали? Но почему? И в таком странном месте?

– Потому что знал, что ищу. И где это может быть, – ответил торжествующий Гуров, – но об этом чуть позже. У меня вопрос к вам как к специалистам. – Лев повернулся к Любе с Алексеем. – Вы способны навскидку сказать, какой это сорт стекла и осколками чего могут являться эти крохотульки?

Взгляд уставившегося на гуровскую находку молодого стажера был совершенно бараньим, а вот крячковская симпатия не подвела.

– Если навскидку, то похоже... – начала она не слишком уверенно, осторожно поворачивая осколки кончиком ногтя.

Затем взяла осколок покрупнее двумя пальцами, посмотрела на просвет и закончила куда более уверенным голосом:

– На пирекс это похоже. Точно, пирекс и есть, у молибденки блеск мягче, а края скола такими мелкозубчатыми не бывают.

– Что из такого стекла делают? Какую лабораторную посуду? Я уточню: пробирки делают из пирекса? – В глазах Гурова зажегся азартный огонек, он чувствовал себя охотничьей собакой, долго рыскавшей по лесу в поисках дичи, но наконец-то напавшей на след.

«Ей-богу, верно нашего брата блатота в старые времена легавыми называла, – весело подумал Лев, – впрямь есть что-то общее».

Подполковник Калюжный и Леша-стажер по-прежнему ни черта не понимали, а вот взгляд ответившей на вопрос Гурова Любаши преисполнился уважительного изумления:

– Пробирки как раз из пирекса льют. Например, КН-10 или КН-5 с отбуртовкой. В нашей лаборатории таких пробирок – три полных ящика. Постойте, постойте, – Липатова поднесла ближе к глазам второй осколочек, покрутила его так-сяк. – Вот этот фрагментик, он, знаете ли, оч-чень напоминает мне половинку донышка от КН-5. Да вот посмотрите – на конус сходится. Послушайте, вы что, химик? Знакомы со стеклодувным делом? Как это не знакомы, так откуда же вы?.. Вот это да! Читала я детективы, там сыщики та-акие сверхпроницательные, думала – вранье, ан, оказывается, не совсем.

– Скажите, – продолжал возбужденный Гуров, – если среднюю часть такой пробирки сильно разогреть, чтобы пирекс потек, стал мягким, можно ее, пробирку, растянуть так, чтобы из нижней части запаянная ампулка получилась?

– Запросто, – вмешался в разговор до сей поры молчавший Леша. – Так и делают, когда пробы гидролизуют в слабой кислоте, это даже я могу. Чем разогреть? А у нас горелка есть самодельная, на бензине работает. Что серьезное, то, конечно, в подвал, в стеклодувку тащим, а мелочовку – пастеровских пипеток натянуть, шпателек выгнуть или вот это, ампулку запаять, – вполне сами справляемся.

В голосе стажера звучала нешуточная гордость, вот, мол, какой я молодец, сколько всего умею уже!

«Бож-же мой, – потрясенно подумал Гуров, – нет, знал я, что голова у Липкина уникальная, но чтобы вот так, в деталях, на основании моего детского лепета да дурацкого акта экспертизы все предсказать! Будучи за черт-те сколько километров отсюда, никогда этого кабинета не видев... Это мистика! Никогда я ничему не завидовал, но таким мозгам, как у Семена Семеновича, позавидовать не грех! Но время поджимает. Как бы проверить самое главное поскорее, я тогда и Стасику бы очень помог. А попробуем, вдруг выгорит?!»

– Любовь Сергеевна, – Лев пристально посмотрел ей в глаза, – ведь вы отлично знаете всех сотрудников НИИ, да? И отношения с большинством из них у вас прекрасные, я уверен. Есть где-нибудь тут поблизости, в пределах досягаемости, приличный химик-аналитик? С соответствующим оборудованием, реактивами, всем прочим?

Липатова польщенно улыбнулась. Этот высокий стройный мужчина с изумительной осанкой и лицом природного аристократа нравился ей все больше. Вежливый какой! Не кого-нибудь, а ее ведь выбрал в помощницы, в беспаловский кабинет пригласил. В химии разбирается откуда-то, прямо как из телесериала сыщик, там они тоже все науки превзошли. К тому же сразу понял, что в НИИХ ее ценят, уважают. Грех такому не помочь.

– Тут прямо над нами, на третьем этаже, кафедра аналитики, – радостно ответила она. – Они не наши, не из НИИХ, учебная кафедра, но два-три приятеля у меня там найдутся.

– Люба, – у Гурова от волнения даже горло перехватило, – навеки ваш должник буду, выполните мою просьбу! Вы сейчас возьмете один из этих осколков, отнесете своим приятелям и попросите срочно определить содержание трех металлов – железа, никеля и кобальта на его поверхности. Как считаете, это очень сложно?

– Игрушки детские! – Осознав до конца свою нужность, востребованность, незаменимость в каком-то очень важном, запутанном деле, Любаша преобразилась. Глаза засверкали, щеки раскраснелись, она стала по-настоящему красива. – У нас в университете такие анализы даже третьекурсники делают. В полчаса управимся, не сомневайтесь! Так, теперь к вам вопрос: а что брать в качестве контроля? Вы ведь понимаете, о чем я?

«Понимаю, умничка ты моя, – растроганно подумал Гуров. – Я ж не вчера с пальмы слез, вроде высшее образование получал когда-то. Но до чего приятно иметь дело с умными людьми!»

– От КН-5 донышко, так, по-вашему? Значит, для контроля берете любую чистую пробирку этой марки. Да! Люба, очень важно, чтобы результат анализа грамотно официально оформили. Проследите. Чтобы сделали запись в лабораторный журнал, если не трудно – сами тоже распишитесь под результатом, идет?

– Конечно, идет! – с энтузиазмом воскликнула Липатова, достала из кармана халата небольшой кусок чистой фильтровальной бумаги, аккуратно завернула в него осколок.

И, развив чуть не вторую космическую скорость, понеслась на третий этаж, безумно гордая оказанным ей доверием.

– Вот теперь, – обратился Гуров к собравшимся в кучку и о чем-то оживленно шушукающимся женщинам, вернувшись в сопровождении Калюжного и Леши в «кают-компанию», – теперь у меня появился ряд очень важных вопросов к вам, уважаемые дамы. Помогите мне разобраться в загадочной смерти вашей шефини, без вас я так и буду блуждать впотьмах. Нет-нет, какие тут шутки! Вспомните, кто накануне смерти Алины Васильевны пользовался стеклодувной горелкой? Многие пользовались, а специальный учет не велся? Это плохо, что не велся. А не было ли такого, что кто-то пользовался ею не совсем обычно, странно, не как всегда?

– Было! – раздался прерывающийся от возбуждения голос стажера. Леша чувствовал горькую обиду от того, что самый настоящий, взаправдашний сыщик обратился пятью минутами ранее за помощью к Липатовой, а не к нему, и теперь спешил тоже поучаствовать в событиях. – Александр Григорьевич горелку в понедельник утром поставил в шкаф вытяжной! Я что запомнил-то – он меня бак с бензином вместе с шлангами попросил помочь перетащить, вот! Работал под тягой минут десять, а потом попросил меня же подсобить опять на место горелку с бачком переставить, во-он, видите? Вон туда, где она сейчас стоит.