Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1865

Небрежно бросив умолкнувшую трубку на табуретку, он взял одну из оставшихся сигарет, задумчиво повертел ее в пальцах, положил обратно. Итак, нужно каким-то образом прожить еще чуть больше полусуток. А потом состоится встреча с человеком, которого он боялся больше всего на свете. «Ты согласен помочь мне, племянничек?» Еще бы нет: за дозу он сейчас к шайтану в пасть полезть готов! Хотя еще большой вопрос, кто круче – шайтан или его дядюшка... У русских про таких, как его драгоценный родственник, есть хорошая присказка: «В храм войдет – лампады гаснут». Так что, решив одну, хотя и самую важную сейчас проблему, можно накачать себе на шею десяток других. Что ж, философски рассудил он, чувствуя, как в предвкушении завтрашней дозы наркотика улучшается настроение, хотя трясло по-прежнему, как на вибростенде, что ж! Проблем в нашей жизни всегда хватает. Кончаются они разве что на кладбище, да и то лишь для усопшего, а для родственников оного, наоборот, их прибавляется.

Самое интересное заключалось в том, что после встречи утром в среду ему и впрямь полегчало. Дядя не подвел: уже через полтора часа он вколол свой «гонорар» в истонченную, исчезающую вену. Теперь... Теперь – что же, надо отрабатывать. Через сутки, которые ему милостиво дали, чтобы хоть немного прийти в себя. Тем более, ничего особо кошмарного от него не потребовали, так – театр одного актера. Нет, в известные неприятности влететь, конечно, очень даже вероятно, однако когда он подумал, каких услуг от него могли бы потребовать за четыре полные упаковки метилфетанила... Это ж не привычная «герка», это куда как покруче. Денег ему, правда, практически не дали – так, на дешевые сигареты хватит да перекусить пару раз. Бог с ними, к чему ему деньги, когда есть такое качественное зелье? Разве что завтра перед «делом» съесть хоть кусок чего-нибудь в «Казачьем стане», не на улице же ему объект поджидать по этакой-то погоде, а в кавярне по крайней мере тепло!

Как и всегда, мощная доза сильного наркотика перенесла его в другой, особый, только его и ничей более мир. На такую любимую, такую близкую – рукой ведь подать! – и такую далекую родину. Где когда-то он был так счастлив!

Гурову утро среды досталось тяжело, он терпеть не мог чувствовать себя дураком, человеком темным и необразованным. Хотя бы речь шла о классическом балете или религиозных верованиях ацтеков. А на этот раз говорили о вещах еще более для него загадочных. Слава господу, беседа во ВНИИ стандартизации и метрологии закончилась довольно быстро. Лев прекрасно понимал, что закачать в него хотя бы немного больше о гостировании, сертификации и тарифной политике уже просто невозможно.

Выруливая к родной «разбойной избе», полковник Гуров умудрялся думать сразу о трех вещах. Куда там Юлию Цезарю! Во-первых, конечно же, ВНИИСМ...

На его робкую, но подкрепленную авторитетом генерала Орлова просьбу изложить кратенько самую суть гостирования и экспертной оценки любой – а в идеале светлораднецкой – продукции солидный, в стильных очках с настоящей черепаховой оправой, увенчанный благородной сединой завотделом, доктор экономических наук с готовностью откликнулся. Подумал, с чего начать, а затем спросил, что господин полковник знает о государственных и отраслевых стандартах.

Гуров уклончиво ответил, что это не его конек, но кое-что ему о них известно. Например, что они отличаются от негосударственных. И неотраслевых. Да, еще! У каждого государства они, наверное, разные.

Его ученый собеседник, чуточку изменившись в лице, поинтересовался, каково отношение Льва Ивановича к применению математической теории ошибок при определении гостирующих показателей пищевых продуктов. Гуров признался, что своего окончательного отношения к таковому еще не выработал, поскольку слышит о нем впервые в жизни.

Эксперт почему-то стал нервничать, протер очки и тихо осведомился, какие монографии о взаимодействии макроэкономических параметров, уровня стандартизации и тарифной политики его собеседник уже проштудировал. Лев чуть было не выпалил, что крупнейшими авторитетами в этом вопросе считает Корецкого и Маринину, но подумал, что такой ответ может огорчить симпатичного доктора экономических наук. Поэтому ограничился заявлением, что, по его глубокому убеждению, такое взаимодействие имеет место. В самом деле, а почему бы и нет? С одной стороны, параметры, с другой – тарифная политика... Что им еще делать, как не взаимодействовать?

Гуров невесело усмехнулся: все правильно, кто он такой? Волкодав, скорохват... Эх, стрельба-пальба, засады-погони... Оперативка родная, будь она неладна! А про свое высшее образование можно потихонечку забывать. Ладушки, с грехом пополам, но трех часов ликбеза ему хватило. К концу импровизированной лекции пот с симпатичного доктора экономических наук лил градом, да и Льву мало не показалось. Что делать, сам напросился. Стасу сейчас как бы не тяжелее в Светлораднецке.

Это была вторая тема его размышлений. Сутки назад, во вторник, Орлов огорошил его, только что вернувшегося со встречи с Липкиным, тем, что, виновато улыбаясь, сообщил Гурову – Станислав уже в пути. Сегодня вечером будет в Светлораднецке, завтра начнет внедряться. И то верно – чего зря время терять, его без того ушло немерено. Легенда? Да самая простая, без лишних изысков. Орлов по своим светлораднецким каналам выяснил, что не далее как месяц назад интересующий их университет прикупил выпускаемый по конверсии в Подольске флюориметр. Как раз в ту самую лабораторию.

Есть такая старая, с доперестроечных времен ехидная загадка: что это такое – торчит в заднице и не трещит? Ответ: это – советская трещалка для задницы! Печально, но никуда не денешься, отечественное научное оборудование чуть сложнее молотка отличается капризностью голливудской кинозвезды. Оно без доводки на месте зачастую работать не желает. Или работает так, что лучше бы не работало вовсе. Свежеприобретенный флюориметр исключением не стал, на завод пошла рекламация. Так вот, под видом инженера этого завода Крячко и отправился в Светлораднецк. Налаживать прибор, который он назвать-то правильно затруднялся.

– Но его же в момент расколят, Петр! – недовольно заметил Гуров.

– А фигу! – оптимистично возразил Орлов. – Дня три-четыре, плюс там выходные еще, вполне можно баки этим естествоиспытателям забивать. Покуривая между делом, чаек гоняя с коллективом, а может, и покрепче чего. И разного рода сведения из трепа этого коллектива выуживая, ты ж именно этого как раз хотел! Больше вам и не надо времени, тут уж либо все пойдет как по маслу, либо – упретесь рогами в стену. Я не прав?

– Прав, – нехотя признал Лев, подумав, что рогами в стену – ох, как неохота, но и такое случается. Бывали прецеденты...

Итак, Станислав уже почти сутки на месте действия, из чего следует, что пора подтягиваться туда же Гурову. Это было третьим направлением его размышлений. Расписание самолетов на Светлораднецк он просмотрел еще вчера, вчера же устроил традиционный прощальный ужин с Марией. Есть, правда, неясности с загадочными преследователями, вчерашним «хвостом», но это уж пусть Петр озаботится. Он хоть и генерал, оперативную хватку сохранил в полной мере.

Улыбнувшись на ходу Верочке, Лев проскочил приемную и оказался в кабинете Орлова. Об итогах визита во ВНИИСМ Гуров рассказал генералу кратко, а на вопрос того, принес ли этот визит реальную пользу, ответил, что кое-что он, конечно, понял. В частности, в какую головоломную кашу ему по милости господина Орлова предстоит нырнуть. А так – что... Из слепого котенка превратился в котенка же, но глазки чуток приоткрылись. Авось не сразу утопят, успеет побарахтаться.

– Как с билетом, Петр? Когда я лечу? У меня все с собой, включая верный шпалер. Лишь бы в самолет с ним пустили!

– Тебя не пустишь, пожалуй!.. Вот через сорок минут и летишь. «Як-42» из Домодедова. С местными властями все обговорено, тебя встретят, возможно – сам генерал Беззубов, я с ним не далее как полчаса назад беседовал. Так что через три с половиной часа ты в Светлораднецке. Зайди в ПФО, деньги получи, билет и... удачи, сыщик! А с «хвостиком» твоим вчерашним я детально разберусь. Если меня тут без вас со Стасом этот желтоперый стервятник, – генерал кивнул в сторону канарейкиной клетки, которая на сей раз была укутана классической черной шалью и прежней сюрреалистической картины уже не представляла, – в гроб не вгонит.