Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1823

– И что? – перебил его Гуров. – Здесь решили провести референдум, отделиться от России и войти в его состав? Чушь собачья! А может, чтобы людей успокоить, просто не надо полное ничтожество на место губернатора ставить, а то я тут уже наслышан о его трудовых подвигах. Или, что еще лучше, прекратить изображать демократию и назначать губернаторов, как раньше.

– Об отделении никто не говорит. Просто вчера на границе с Казахстаном была задержана машина, а там, в тайнике – оружие.

– Значит, вот где вчера Кулаков был, – понял Лев.

– Да! Но мы сейчас не об этом. Покушение на Найденова получило мощнейший резонанс, Интернет бурлит, как прокисшие щи, и так же воняет, правящую партию и президента обвиняют черт-те в чем. Запись из Интернета мы, естественно, удалили, но ее уже столько раз репостили, что толку от этого никакого.

– И опять чушь собачья! – разозлился Гуров. – Губернатор, а значит, и те, кто за ним стоит, не имеют к покушению никакого отношения, потому что для них это даже не выстрел в ногу, а самоубийство. Да и на роль сакральной жертвы Найденов не тянет.

– Вы забыли, что Найденова в области помнят, любят и уважают, к его мнению прислушиваются, – возразил Степан. – А теперь главное. Есть вероятность того, что покушение организовал как раз кто-то из оппозиции, чтобы на волне поднявшегося скандала не допустить к выборам действующего губернатора.

– Степа! Я тебе в третий раз повторяю, что это чушь собачья! Даже если Луна упадет на Землю, Землекоп, как его здесь в народе называют, снова станет губернатором. Если хочешь разрабатывать политический мотив этого покушения, флаг тебе в руки, а я этим заниматься не буду! – решительно произнес Гуров и встал. – Нахлебался я уже этой грязи досыта, больше не тянет! Я буду рассматривать версии, связанные с бизнесом и личной жизнью. Мы собираемся в кабинете начальника областного УВД, уже должна поступить первая информация, так что подъезжай туда к девяти. Я познакомлю тебя с человеком, который даст тебе полный расклад политических сил по области.

– Спасибо, меня уже просветили, – отказался Савельев.

– Ну, тогда шагай и поступай, как знаешь, а я собираться буду.

Степан поднялся, достал из кармана флешку и положил ее на стол:

– Здесь вся подноготная Найденова и его семейства.

– Попозже почитаю, а то сейчас некогда, – пообещал Гуров.

Савельев ушел, а он посмотрел на часы и невольно чертыхнулся – мог бы и еще немного поспать, если бы не Степан. Ложиться снова смысла не было, и Лев стал неторопливо собираться. Когда он после завтрака вышел из корпуса, полицейская машина, да еще и с «люстрой», его уже ждала. Сев в нее, Гуров спросил:

– А чего попроще не нашлось?

– Товарищ генерал сказал, что мало ли как дела повернутся? Вдруг потребуется куда-то быстро доехать? Так с «мигалкой» удобнее. Да и в пробке нам не придется стоять, – объяснил водитель.

Пока они ехали, у Льва зазвонил сотовый – это бы Крячко, и голос его от радости не звенел.

.. А ведь в каком радужном настроении Стас вечером в пятницу ехал на дачу – Косого-то взяли! Причем не в Москве, а в Благовещенске, когда он пытался в Китай уйти, кстати, вместе с женой, о наличии которой даже Гуров не знал. У нее он и деньги свои держал, она ему и побег подготовила, и документы фальшивые купила. И именно она научила его

говорить всем, что он хочет отомстить Гурову, чтобы после побега его все бросились в Москве искать, а они совсем в другую сторону рванут. Когда Орлов с Крячко узнали о задержании Косого, то чуть в пляс не пустились от радости – больше Леве бояться нечего.

Приехав на дачу, Стас сел ужинать, а Наталья, как обычно, начала рассказывать последние новости. Упомянула она и о том, что приезжала Мария, которая, не застав в Москве мужа, решила, что он ее бросил. Но она объяснила Маше, что Лева ее вовсе не бросил, а лечится в санатории, в Белогорске, чтобы она себе нервы не трепала.

– Кто тебя за язык тянул?! – заорал взбешенный Крячко.

– Господи! Да что ж я не так сделала? – всплеснула руками Наталья.

– Если ты с ней еще раз хотя бы по телефону поговоришь, я с тобой разведусь! Слово офицера! А ты знаешь, что я такими вещами не шучу! Чтобы духу этой стервы в нашем доме больше не было! – приказал он и позвонил Орлову: – Петр! Ты же собирался предупредить Марию, что Лева в санатории в Белогорске, а она, оказывается, об этом не знала.

– Собирался, но передумал, – ворчливо ответил тот. – Чего человек не знает, то ему не повредит. Она себе разъезжает по гастролям, и пусть. А знала бы она, что он в санатории отдыхает, тут же начала бы ему нервы мотать.

– Да-да! Хотел, как лучше, а получилось, как всегда! – язвительно заметил Крячко. – Только Мария уже в Москве – накрылись ее гастроли, отсутствие дома мужа она обнаружила, с моей женой пообщалась, где Гуров, узнала, и теперь тебе предстоит связаться с транспортной полицией и выяснить, а не забронировала ли госпожа Строева себе билет до Белогорска.

Если это так, надо предупредить Леву, чтобы он был готов к нестерпимо горячей встрече с женой – она же кипятком во все стороны плеваться будет.

– Да его тут из администрации президента разыскивают, я ему несколько раз звонил, а у него телефон отключен. И не спрашивай меня, зачем он им! И так ясно, что где-то рвануло.

– Я к тебе утром приеду, будем думать, что делать, – пообещал Стас.

Как известно, беда ходит не одна, а с детками: Мария не только вылетела в Белогорск, но Гурова еще и из отпуска отозвали в связи с покушением на убийство какого-то Найденова.

– Ну, что за паскудство?! – бушевал, сидя у Петра на кухне, Крячко. – Мало ему было Марии с ее ревностью, так еще и дело на него свалили! Слушай, может, мне туда к Леве вылететь? Все-таки ему помощь будет. И Марию я опять-таки легко могу куда угодно наладить, у меня не заржавеет, и она это знает, так что хвост подожмет.

– Во-первых, раньше понедельника я тебя туда командировать не могу. А, во-вторых, как я понял, в Белогорск уже такой десант высадили, что под ногами у него лучше не путаться. Ты Леве-то позвони, предупреди!

– А ты? – спросил Стас, и Орлов отвернулся. – Ну да! Тебе неудобно! Ты же обещал, что предупредишь Машу, и не сделал этого! А мне теперь отдуваться!

И Крячко позвонил другу, чтобы морально подготовить его к приезду супруги. Выслушав его, Лев неожиданно попросил:

– Стас, ты не мог бы передать мне с экипажем мой пистолет – очень сильно хочется застрелиться от такой невыносимо счастливой жизни. Я, конечно, мог бы и здесь у кого-нибудь попросить, но не хочу людей подводить.

Это решило исход дела. Стас тут же потребовал у Орлова листок бумаги и написал заявление на отгулы.

– Я их заработал? Заработал! А уж где их проводить, только мне решать! Может, мы с Левой так сроднились, что жить друг без друга не можем!

И Петр, ни секунды не колеблясь, подписал заявление, чтобы в понедельник отдать его в приказ. А Крячко быстро смотался домой за вещами и дневным рейсом вылетел в Белогорск – Леву спасать! Еще из московского аэропорта он позвонил Воронцову и, втайне от Гурова, обо всем с ним договорился.

Поговорив со Стасом, Лев позвонил из машины тому же Воронцову и попросил:

– Юрий Федорович, не в службу, а в дружбу, выручи, пожалуйста. Тут ко мне жена решила неожиданно нагрянуть, первым рейсом прилетает. Мне, сам понимаешь, не до этого, а ты пошли кого-нибудь ее встретить. Пусть отвезут в санаторий и поселят в моем номере – вторая кровать все равно пустует. Только очень тебя прошу: без расшаркиваний и реверансов, а спокойно и по-деловому. Встретили, отвезли, и до свиданья. Если узнаю, что ты парад-алле устроил, рассержусь всерьез. Настолько всерьез, что немедленно уеду, и никакой Александров меня не остановит.

– Ты чего расшумелся? Все сделаю, как ты сказал. Какие проблемы? А как ее зовут?

– Мария Строева, – ответил Лев и, предваряя следующий вопрос, пояснил: – Та самая.

– А ты не говорил никогда, что на ней женат, – удивился Воронцов.