Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1782

– А что по оружию?

– Да тут еще меньше. Когда из оконца смотрел, еще раз убедился, что применялась хорошая современная оптика. Из двустволки с такого расстояния в лоб не попадешь, это точно.

– А что, дырка – прямо во лбу?

– Почти. Чуть ниже, между глаз ему пуля угодила, раздроблена переносица, ну и глаза, соответственно. в куче, можно сказать.

– Шутник ты у нас. Представь, что было с его дочерью, когда она это увидела.

– А кто шутит? Никто и не шутит. Это я просто стараюсь кратко и образно донести до тебя суть дела. Ты сам-то чем богат? Хвастайся.

– Да тоже пока не густо. Чем больше узнаю подробностей этого дела, тем больше оно запутывается.

– Значит, с подозреваемыми пока никак? У кого мне ружье-то искать?

– Ишь ты, быстрый какой! С момента убийства всего лишь день прошел, а ему уже скажи, где ружье. Орудие убийства – твоя задача, помнишь, как мы договаривались?

– Ну, это когда было. Кстати, по поводу момента убийства. Забыл тебе сказать – эксперты закончили с трупом, установили, что Шульц умер около семнадцати часов. Это, конечно, не с точностью до секунды, но все-таки. Какой-никакой, а ориентир.

– Да, пожалуй. Думаю, это еще раз доказывает спонтанность всего мероприятия.

– Убийство с нанятым профессиональным киллером – спонтанное?

– А почему нет? Заметь, ты сам сейчас сказал: «нанятым». Это – ключевое слово. Такие вещи решаются размером суммы, и человек, у которого эти размеры неограничены, соответственно, может решить проблему «на раз».

– Например, такой человек, как Комаров? – заметил Стас.

– Возможно. Конечно, стандартная схема подобных преступлений предполагает предварительную подготовку. Но, в сущности, чтобы получить все то же самое, но гораздо быстрее, нужно лишь побольше заплатить. Вспомни, ты ведь и сам сразу же сориентировался в обстановке. С первого взгляда определил, откуда стреляли, отметил самое удобное место. Что уж говорить об опытном снайпере, у которого глаз на подобные местечки, как говорится, заточен.

– Думаешь, в тот же день решили, в тот же день и исполнили?

– Не сомневаюсь. Пока, конечно, еще очень многое неясно, но я больше чем уверен, что кража этих стекляшек и убийство Шульца как-то связаны. Вспомним, как развивались события. Вся компания прибыла из Петербурга в «Diamond» около девяти утра. В одиннадцатом часу дебаты у них закончились и к этому моменту подделки уже находились у вора. После этого чем-то донельзя расстроенный Шульц сразу же отправился к Самойлову. Часов в двенадцать Самойлов позвонил мне, а в три я разговаривал с Шульцем. Где он мог в это время быть? Скорее всего, дома. Разговор был, что называется, «интимный», и если бы он на тот момент находился среди посторонних, например, на какой-то еще консультации, то отошел бы куда-нибудь в сторонку.

– И ты, как собеседник, конечно же, об этом бы знал.

– Рад, что ты следишь за моей мыслью. Но ничего такого не произошло. Он был испуган и неуверен, но говорить начал сразу. Отсюда – вывод. И скорее всего, все остальное время до нашей встречи он намеревался тоже провести в своей квартире. Он ведь боялся чего-то, так какой же смысл разгуливать по улицам?

– Однако достали и дома.

– Увы! И если посчитать, сколько времени прошло от того момента, когда Шульц вышел из аукционного дома, и до того, когда он был убит, сразу станет ясно, что времени у этих «доставших» было вполне достаточно.

– «Достаточно доставших», – передразнил Стас.

– Иди к черту! Я тебе о серьезных вещах говорю, а ты все с приколами со своими. У убийцы в распоряжении было полноценных шесть часов, чтобы шепнуть кому следует адресок, этого хватает с избытком.

– А винтовка? Ее ведь тоже надо где-то взять.

– Не думаю, что для такого случая оружие покупали специально. Скорее всего, использовалось что-то, уже имеющееся в чьем-то «арсенале».

– Остался пустячок, узнать – в чьем.

– Да уж. Но что касается подозреваемых, тут, похоже, две главные линии, те же, что и раньше.

– Ювелиры и Комаров?

– Именно. Всем остальным, кто в тот день присутствовал в шоу-рум, по большому счету, не было никакого дела ни до этих стекляшек, ни до самого Шульца.

– А сколько их там было, кстати? Я как-то не уловил.

– Всего девять. Три ювелира, Комаров с охранником, Литке с переводчиком, директор и секретарь.

– Последние два, видимо, отпадают сразу? – проговорил Стас. – Уже одно то, что все произошло на их территории – неопровержимое свидетельство непричастности. Кто же решится по собственной инициативе устраивать у себя, так сказать, дома этакий анекдот.

– Да, ты прав. Но я бы сказал, отпадают даже не последние два, а последние четыре. Литке сразу же после торгов благополучно отбыл в Германию. Так что, даже если предположить, что это он придумал нелепую шутку с кражей стекляшек у самого себя, здесь полностью отсутствует какой-либо внятный криминальный мотив. Все, что хотел получить от этой сделки, он, похоже, уже получил. И даже на возврате утраченного имущества в виде дубликатов камней не особенно настаивает.

– То есть и скандал его не интересует? Даже это – не мотив?

– Именно. Относительно внятных причин – полный ноль.

– А переводчик?

– Переводчик – «темная лошадка», но в его причастность к краже я плохо верю. Литке не говорит по-русски, а, если я правильно понял, общение в шоу-рум в тот день протекало довольно активно.

– Парень все время был занят переводом, не было времени стянуть стекляшки?

– Думаю, да. Он все время был на виду, все время что-то говорил, и голова его явно была наполнена мыслями, очень далекими от чехла с дубликатами камней. А уж о том, чтобы этот парень мог вот так вот запросто нанять киллера, думаю, и речи не идет. Не тот уровень. Даже близко не тот.

– Значит, остаются пятеро. Три ювелира и Комаров с охранником.

– Да. Ювелиры не могли действовать по одиночке, так как все, что сделал бы один, сразу бы заметили другие два.

– А по двое могли?

– Это возможно. И если «по двое» действовали Краснов и Шаповалов, а Шульц нечаянно эти действия обнаружил, то.

– То это – явный мотив, – закончил Стас.

– Именно. Что касается Комарова и телохранителя, тут еще проще. Начальник и подчиненный – что тут добавить? Один приказывает, другой исполняет. Его охранник последним вышел из комнаты вместе с Шульцем, и если тот заметил, как парень маневрирует с этим пресловутым чехлом, то тут снова явный мотив. Ну, и третья версия вытекает из этой же ситуации. Если все было наоборот, и не Шульц заметил что-то за парнем, а парень за Шульцем, то здесь, опять же, мотив налицо. Что именно там произошло, мы, конечно, пока не знаем, но если это было что-то совсем уж нехорошее, такое, что могло повлиять на предполагаемую сделку, Комаров вполне мог решиться и на устранение. Ведь, в отличие от нас, ему-то охранник наверняка доложил сразу же.

– Печальная закономерность, однако. И если Шульц при делах – он виноват, и если только видел того, кто при делах, – снова виноват он.

– Да, не повезло старику.

– Из этих возможных фигурантов ты с кем-нибудь уже разговаривал?

– С Комаровым.

– И как ощущения?

– Неоднозначные. И он, и охранник внешне абсолютно спокойны, на провокации не реагируют. Но в спокойствии этом чувствуется не расслабленность или умиротворенность, а, скорее, боевая готовность.

– Все только начинается?

– Может быть. Если инициатор всех этих запутанностей действительно Комаров, он не будет выдавать себя с головой, подменив бриллианты сразу же после их покупки. Не такой он дурак. А с другой стороны, такие, как он, всегда располагают информацией и ничего не делают просто так. Кто знает, может быть, он изначально покупал эти камни именно для перепродажи и, узнав о существовании подделок, тут же придумал какую-нибудь веселенькую махинацию.

– А сам он что говорит? Для чего покупал?

– Сам говорит, что исключительно для того, чтобы вложить деньги. Но как таковую возможность продажи не исключил. Дескать, если повысятся цены, тогда.