Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1655

– Мы по тому делу, которое вы должны были решить с Сергеем Владимировичем Курвихиным, – медленно, с расстановками, произнес Гуров и положил ногу на ногу с видом человека, который не собирается подниматься с этого стула до тех пор, пока не решит всех своих вопросов.

Наступил решающий момент. Лев мысленно молился, чтобы они с Крячко все же «не перегнули палку» со своим странным поведением. Но они же представления не имели, по какой причине в бумажнике Курвихина оказалась визитка Ратманова. И реакция директора карьера могла быть какой угодно. Вплоть до вопроса: «А кто такой Курвихин?»

– Та-ак, – протянул директор, и выражение его лица изменилось, стало жестким. Он откинулся на высокую спинку дорогого кресла, посмотрел сначала на Крячко, потом на сидевшего напротив Гурова и решил разговаривать именно с Гуровым. – Значит, господин Курвихин пожелал идти иным путем, да?

Гуров мысленно почесал в затылке. А хрен его знает, куда и каким путем собирался идти Курвихин. Знать бы вообще, о чем речь! Надо идти напролом, лавировать тут опасно.

– Господин Курвихин, – ответил он, – вовсе не желает идти другим путем. Он хочет, чтобы все было к обоюдному удовольствию. И без проблем.

Лицо Ратманова смягчилось, а в глазах мелькнуло даже какое-то облегчение.

– Итак, – продолжал идти напролом Лев, вдохновленный первым успехом. – Если можно, еще раз ваше предложение. Чтобы мы не пользовались сведениями из вторых рук, коль скоро проблему решать нам. Вы же хотите, чтобы все было хорошо?

– Пусть Полинка отдаст документы, – сказал Ратманов. – Что я еще могу сказать вам нового? Я что-то не пойму, кто вы и почему не приехал сам Курвихин?

– Поверьте, Курвихин не сможет приехать. Я вас не обманываю. И проблему решать нам двоим. Это я вам заявляю от чистого сердца. Как на исповеди.

– Ладно, допустим. Где документы?

– Видимо, у Полинки, – пожал плечами Гуров.

Применительно к этой ситуации, он мог назвать только одну Полинку – дочь Курвихина. Какие-то документы, видимо, важные. И, видимо, дочь Курвихина замешана в этом деле. Вот это ситуация! И как выпутываться? Интуиция подсказывала сыщику, что торопиться не стоит. Не время вытаскивать удостоверение и объявлять свой официальный статус. В деле наконец проявился определенный мотив.

– Вот пусть она и возвращает то, что взяла. Мне уже плевать, по чьей указке она это сделала, кто ей велел или заплатил. Но если она не вернет документы, скандал будет большой, и я даже не знаю, кого он еще захлестнет. Это не только моя проблема, и пусть Сергей Владимирович ее решает. Или вы, если он вас прислал. Кстати, зачем он вас прислал?

– Вы, Глеб Александрович, вполне резонно заметили, что проблема гораздо шире, чем может показаться, – вставая, сказал Гуров. – А мы как раз и есть специалисты по решению такого рода проблем. Мы их решаем профессионально, и у нас огромный опыт, поверьте.

– Да я, собственно, и не сомневаюсь, – не очень уверенно ответил Ратманов.

Гуров почувствовал, что сейчас снова начнутся неудобные вопросы, и решил, что на этом этапе пора откланяться и удалиться.

– Вот и правильно, – заявил он. – Нас искать не нужно, пытаться связаться с Курвихиным тоже не стоит, я бы не рекомендовал. Я рекомендовал бы вам ждать результатов нашей работы. Мы с вами обязательно свяжемся. Сами свяжемся.

– Как хоть называть-то вас, как я по телефону пойму, что это вы звоните? Визиток у вас нет?

– Не надо визиток, – покачал головой Гуров уже от двери. – Меня зовут Лев Иванович. Этого достаточно. Ваши телефоны, домашний адрес мы знаем, поэтому свяжемся в любой момент. До свидания.

Крячко деликатно и немного театрально распахнул перед Гуровым дверь, пропустил его мимо себя, потом улыбнулся Ратманову и вышел спиной вперед, как будто опасался выстрела в спину. Этот штрих Станислав добавил специально. По опыту знал, как действуют на нервы оппонентов такие мелочи. Они начинают теряться в догадках, а кто же, собственно, к ним приходил? Какого рода «решальщики» проблем? А когда человек путается в догадках, он невольно начинает нервничать и совершать ошибки.

В кабинете майора Шалова сразу стало тихо, когда вошли двое полковников из министерства. Гурова и Крячко в МУРе хорошо знали. Знали по рассказам опытных оперативников, знали многие и лично, потому что с МУРом Гуров и Крячко работали давно и часто. Вскочившие с мест офицеры вопросительно посмотрели на Шалова.

– Пока все свободны, – кивнул майор. – Можете покурить.

Зашаркали ноги, задвигались стулья, и кабинет быстро опустел. Гуров уселся на стул, почесал бровь, еще раз формулируя в голове то, что сейчас собирался озвучить.

– Значит, так, Глеб Сергеевич, появилась очень интересная информация, и нам с вами нужно очень быстро отработать новую версию. Мы только что общались инкогнито с хозяином карьера «Давыдовский» господином Ратмановым.

– В том смысле, что он не знает, кто именно к нему приходил?

– Да, именно, – недовольно кивнул Гуров. – Ситуация такова, и причина нахождения визитки Ратманова в бумажнике Курвихина видится следующей. По полученным от самого Ратманова сведениям, дочь Курвихина Полина взяла у Ратманова какие-то документы, которые он очень хочет вернуть и которые могут вызвать некий гипотетический скандал в неких кругах. Так он, по крайней мере, выразился. О смерти Курвихина он пока не знает, но тут иллюзий строить не стоит. Узнать он может в любую минуту, и вся наша игра может слиться в канализацию в тот же миг. Поэтому надо спешить.

– Да, слушаю, – придвинув к себе лист бумаги, взялся за авторучку Шалов.

– Станислав Васильевич вплотную займется Ратмановым, изучением его бизнеса, его жизни, досуга и всего остального. Дашь ему в помощь Вадика Борисова и организуешь максимально быстрое получение информации из различных официальных источников: адресные службы, сотовые операторы, электронные базы ГИБДД и вообще ГУВД Москвы, и тому подобное. А я у тебя заберу Сашу Малкина и займусь Полиной Курвихиной и всей их семейкой. У тебя какие-то наметки уже есть по этой девахе?

– Есть немного, Лев Иванович, – кивнул майор. – Из всего того, что мы получили на семью убитого Курвихина, следует, что подозревать жену и дочь в его смерти или хотя бы причастности к его смерти оснований нет. Предварительно, конечно. Мать – типичная домоседка. Я бы затворницей ее не назвал, но дама ведет себя степенно. А вот у дочери жизнь безалаберная, сплошные увеселения. Спит, она, я так понимаю, часов до двенадцати. Потом выползает из дома, зависает в том или ином кафе, встречается с подругами, обмениваясь вчерашними впечатлениями, а к вечеру опять исчезает в каком-нибудь ночном клубе. И на следующий день все повторяется снова.

– Только кафе и клубы меняются?

– Нет, примерная география сохраняется. Если кафе, то это либо «Кофе. Шоколад», либо «Чудесница», либо «Милая леди». Все зависит от того, с кем из подруг она встречается. У тех тоже свои вкусы и пристрастия. А любимых клубов у нее два – «Иллюминатор» и «Анжелика».

– И как она проводит время в клубах?

– Бесится, как и все, – пожал плечами Шалов. – До потери пульса не пьет, в употреблении наркотиков не замечена. С парнями часто уезжает. Не берусь судить, ее ли снимают, она ли снимает парней. Но с шушерой она не общается, в основном «золотая» молодежь, молодые предприниматели. Одним словом, разгульный образ жизни, тлетворное влияние Запада, как говорилось в одном моем любимом фильме.

– М-да, – задумчиво кивнул Гуров, – я помню. «Бриллиантовая рука». Элементы сладкой жизни, тлетворное влияние Запада. Ладно, займемся этой девочкой… И где твой Малкин?

Полина Курвихина обнаружилась в половине третьего в кафе «Чудесница» на Пречистинке. Установили ее оперативники местного отделения уголовного розыска по полученному фото. Через полчаса Гуров в сопровождении Саши Малкина был возле кафе.

Затемненные стекла высоких узких окон создавали атмосферу таинственности, даже при взгляде снаружи. Еле видимые контуры двух или трех посетителей за столиками, ажурные кованые элементы козырька над входом в кафе, три круглые ступени, все это создавало определенный шарм.