Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1547

Через несколько минут, когда черный смерч, сметая все на своем пути, пронесся по вестибюлю и, топая ногами, ворвался в общий зал, а потом, хлопая дверями и выкрикивая команды, и по подсобным помещениям, большинство гостей было принудительно рассажено за столами. Особо ретивые и сильно пьяные, а также находившиеся в состоянии наркотического опьянения были изолированы. Была вызвана «Скорая помощь» с соответствующим оборудованием и передвижная лаборатория МВД по выявлению наркотических средств в крови и выведению потерпевших из состояния наркотического опьянения.

Очищена кухня, заблокированы кабинеты руководства клуба, восстановлена относительная тишина. Не стали перегибать палку только в отношении мобильных телефонов гостей и персонала. В неровной тишине помещения начали пиликать кнопки набора номеров, и тревожные возбужденные голоса начали взывать к помощи, возмездию и состраданию! Сейчас начнется, подумал со злорадством Гуров. Сейчас посыплются не только звонки, сейчас гости повалят чад своих отбивать. С охраной повалят и с адвокатами.

– Есть в туалетах шприцы и остатки упаковок от доз, – доложил Гурову боец в маске-балаклаве. – Фиксируем.

– Товарищ полковник, – подбежал еще один боец, – четыре травматика изъято, у остальных чисто!

Засунув руки глубоко в карманы, вернулся Крячко и устало прислонился к косяку рядом с Гуровым.

– Пришла лаборатория. У первых двух невменяемых анализы берут. Определят состав, начнут выводить. А еще у двоих пацанов в карманах пакетики. Изъяли. Претенденты на распространителей. А в одном из массажных кабинетов и на полочке в туалете следы кокаиновых дорожек. Нюхали, стервецы.

– Четыре девчонки несовершеннолетние, представляешь, – со злостью сказал Гуров. – Вот подонки! На месте готов их прибить, скоты!

Вдруг Лев увидел, как одна женщина что-то пыталась доказать омоновцу в балаклаве и показывала в сторону сыщиков. Он толкнул напарника локтем, кивнув головой в сторону стойки бара, где возник конфликт. Крячко отреагировал просто. Он сунул в рот два пальца и свистнул на весь зал. Когда омоновец повернул голову на звук, Крячко призывно помахал рукой, и женщину повели к нему.

– Станислав Васильевич! – горячо заговорила женщина, игнорируя Гурова. – Надо сходить во второй массажный зал. Туда именинник с дружками увели двух женщин, а незадолго до вашего приезда я слышала оттуда крики. Громкие!

– Где? – рванул с места Крячко.

Гуров махнул рукой командиру омоновцев, и тот с парой бойцов поспешил к сыщикам. Дверь в кабинет оказалась закрытой. На стук изнутри никто не отзывался. Гуров отошел в сторону и кивнул. Двое омоновцев отошли назад, сцепились и обрушились на дверь массой двух своих мощных тел. По инерции они пробежали пару метров, влетев внутрь вместе с выломанной дверью и частью дверного косяка.

Картина предстала перед глазами полицейских страшненькая. Одна женщина с опухшим от кровоподтеков лицом лежала на невысоком массажном столике в разорванной одежде. Собственно, на шее болтались лохмотья некогда белой блузки, и на одной ноге еще оставался капроновый чулок. Тело наливалось синяками, местами виднелись следы укусов, на шее синели следы пальцев. Женщина слабо стонала, а по простыне, покрывавшей массажный столик, расплывалось кровавое пятно.

На вторую женщину было страшно смотреть. Она стояла на коленях, положив руки и голову на кресло. Одежда на ней была безобразно задрана до самых подмышек. Ноги также были в синяках. На шее жертвы был завязан капроновый чулок. Таким же чулком были связаны и ее руки. Один из омоновцев подошел к телу, подсунул руку и приложил пальцы к артерии. Несколько секунд он сосредоточенно ждал, потом поднял глаза на сыщиков и отрицательно покачал головой.

– Асфиксия. Придушили, извращенцы, – тихо произнес он, отходя в сторону.

– Врача, быстро! – заорал Гуров, накрывая стонущую женщину краем простыни. – Стас, группу вызывай. Шутки кончились… Одного бойца у входа. Охранять!

Он вышел в зал, поискал глазами женщину, указавшую им на массажный кабинет, и подозвал ее к себе.

– Полковник Гуров, – представился сыщик. – Главное управление уголовного розыска МВД России.

– Старший сержант полиции Екатерина Скорякова, – неожиданно представилась женщина. – Инструктор по физической подготовке. Меня Станислав Васильевич уговорил участвовать в этой операции.

– Спасибо, сержант, – обнял ее за плечи Лев. – Спасибо, что вы вовремя тут оказались. Указать на виновника торжества и двух дружков, которые это сделали, сможете?

– Да вон двое из них, – кивнула Катя в конец зала, где омоновцы волокли, завернув руки за спину, двух парней.

Они положили их в центре зала и прижали ботинками к полу, доложив Гурову, что эти двое пытались скрыться из здания. Самого именинника нашли быстро. Он забился в заднем ряду за спины гостей и лежал на диване, изображая сильнейшую степень опьянения. Скорякова уверенно кивнула: он!

– Прекратить! – пронесся по залу властный голос. – Кто приказал? Немедленно вывести спецназ на улицу, а старшего ко мне!

Гуров вышел на середину зала и стал ждать, когда группа людей от входных дверей дойдет до него. Он видел, как, набычившись, шел, размахивая одной рукой, Олег Васильевич Баринов. Как впереди с видом превосходства шел человек с погонами подполковника полиции на плечах. Он и раздавал направо и налево команды. Последним, засунув руки в карманы и холодно осматриваясь по сторонам, шел полковник полиции в фуражке с массивной высокой тульей, модной в органах внутренних дел еще с прошлого года. Дорогая фуражка.

– Кто здесь устроил весь этот бедлам? – чуть ли не фальцетом потребовал ответа подполковник. – Кто руководит этой операцией?

– Я, – тихо ответил Гуров. – Это операция уголовного розыска.

Сыщик сейчас смотрел не на прибывших офицеров, а на управляющую тренинговым центром «Клеопатра» Барчевскую, которая что-то энергично и мрачно шептала на ухо Баринову. На сумрачном лице хозяина не отражалось ничего.

– Из какого вы отделения, черт бы вас подрал? – продолжал истерить подполковник. – Кто вы такой? Ваши документы!

– А вы кто такой? – вскинул брови Гуров, даже не шевельнувшись. Он продолжал смотреть на Барчевскую.

– Я – подполковник Плякин, начальник восемьдесят третьего отделения полиции, которое отвечает за эту территорию. И без моего ведома вы…

– Ну-ка, иди сюда, дружок… – властно прозвучал низкий голос из-под надвинутой на лоб фуражки с высокой тульей. – Бегом!

– А вы-то кто такой? – не сдвинулся с места Гуров.

Командир группы омоновцев откровенно хихикал в кулак, отворачиваясь к стене, чтобы подчиненные не видели его веселья.

– Полковник полиции Мороз, – произнес офицер, не поднимая на Гурова глаз. – ГУВД Москвы.

Гуров полковника не знал, даже никогда не видел в лицо, хотя из ГУВД Москвы знал почти всех старших офицеров. Наверное, кто-то из департамента охраны общественного порядка. Или из ХОЗУ, судя по фуражке.

– ГУВД города? – насмешливо спросил он. – А вы что, в друзьях с господином Бариновым?

– Ты у меня уже утром расстанешься с удостоверением, – прошипел полковник. – Ты из какого подразделения? Или из МУРа? Так я ваш МУР завтра так пропесочу, что…

– Что? – раздался рядом звонкий голос Крячко, пропускавшего мимо себя двух медиков и двух бойцов ОМОНа с носилками, которые поспешили в массажную комнату. – Что вы там в МУРе сделаете, мы завтра еще посмотрим, а сейчас, будьте добры, ваши удостоверения. Оба! – Он поднес к носу полковника свое служебное удостоверение и чеканно произнес на весь зал: – Полковник Крячко, Главное управление уголовного розыска страны. Это полковник Гуров из того же ведомства. Еще вопросы есть? Удостоверения сюда!

Побагровевший полковник Мороз вдруг обнаружил вполне живые и воровато бегающие глазки, а Плякин побледнел и все никак не мог попасть пальцами на пуговицу форменного кителя, чтобы достать удостоверение. Омоновцы, расставленные по всему залу, бурно аплодировали и улюлюкали. Их командир, не скрывая ехидной улыбки, делал вялые попытки успокоить подчиненных. Крячко собрал удостоверения и отпустил офицеров до утра. К девяти ноль-ноль он приказал им явиться к генералу Орлову лично с рапортами о событиях сегодняшней ночи.