Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1402

— Что за странные вопросы, — продолжал недоумевать Туркалин. — Бориса я знал лично, остальных он порекомендовал мне. Это были его знакомые, он сказал, что я могу им доверять так же, как и ему самому. Можно сказать, поручился за них.

— То есть охрану самого себя вы доверяете только людям надежным и проверенным?

— Разумеется.

— Таким, на которых можно надеяться в трудную минуту?

— Да, конечно. К чему все эти вопросы?

— Таким, которым можно дать любое, самое деликатное поручение и не сомневаться в том, что они его исполнят?

— Ах, вот оно что, — с облегчением выдохнул Туркалин, поняв наконец, к чему клонит Гуров. — Вы намекаете, что я поручил своим телохранителям убить Яковлева? Совершенно бредовая идея!

— Почему же? На мой взгляд, версия вполне вероятная. Проиграв тендер, вы начали испытывать неприязнь к Яковлеву, который обошел вас, а позже, заподозрив его в нечестной игре, окончательно потеряли над собой контроль. К кому же обратиться за отмщением, как не к близким, проверенным, а главное, профессионально подготовленным людям. Ведь ваши охранники наверняка проходили спецобучение?

В действительности Лев не ставил перед собой цель разоблачить Туркалина. Задавая свои загадочные вопросы, он хотел подобраться к теме обучения и специальных тренировок, которые, как недавно выяснилось, проходят не только профессиональные телохранители, но и рядовые граждане. Подходя и так, и этак, он все надеялся, что в ответах Туркалина мелькнет какая-нибудь зацепка, которая позволит выйти на тему создания несанкционированных военных подразделений.

Но с каждой минутой становилось все более очевидным, что, в отличие от Яковлева, Туркалин от подобных тем неизмеримо далек. Вопросы о телохранителях воспринимались им исключительно узкоспециально и явно не вызывали никаких ассоциаций со специалистами военного профиля.

Поэтому он решил сделать последнюю попытку, задав вопрос практически в лоб.

— Спецобучение? — поднял брови Туркалин. — Что вы имеете в виду? Они периодически тренируются в тире, Борис занимается восточными единоборствами, ребята регулярно ходят в спортзал. Думаю, что-то подобное выполняет любой, кто работает охранником, это необходимо хотя бы для того, чтобы поддерживать форму. Что здесь такого специального? А что касается ваших странных намеков, они просто физически не могли участвовать в этом шутовском покушении, которое, вполне возможно, инсценировал сам Яковлев. В тот день, когда все это произошло, я ездил по делам в Питер, и ребята были со мной. Это могут подтвердить сто человек.

Ответ Туркалина на провокационный вопрос Гурова окончательно убедил его в том, что тот не имеет никакого отношения ни к легальным, ни к нелегальным военным объединениям и, следовательно, не может ничего сказать и об отношении к ним своего главного конкурента Яковлева.

Версия об инсценировке покушения весьма позабавила Льва, еще недавно выслушивавшего сетования Анатолия Сергеевича на то, как сильно пострадал он в результате этого подлого нападения врагов.

Но в целом разговор с Туркалиным, очевидно, не мог дать никакой новой полезной информации по интересующей его теме. Не говоря уже о явном нежелании общаться, которое он недвусмысленно и открыто демонстрировал, Валерий Андреевич, похоже, и не знал ничего такого, что могло бы заинтересовать полковника.

— Вы бы лучше его самого проверили, этого Яковлева, — между тем продолжал Туркалин. — Поинтересовались бы, кому он на лапу дал, чтобы выиграть этот тендер. Думаете, уборка — это так себе? Копеечное дело? Как бы не так! Там миллиардный заказ. И все это Тревожин слопал. Его структуры. Вот и думайте, что тут к чему. Яковлев ведь тоже под ним ходит, поэтому и выигрывает так резво все эти торги. А постороннему туда пробиться просто нереально, даже с самой низкой ценой за услуги. Я вот попробовал — только время зря потратил. Но если вы думаете, что из-за этого я его убить решил — ошибаетесь. Кто он такой, этот Яковлев? Так, пешка. Есть он или нет, это ничего не меняет. Если уж такую войну начинать, так это надо атомную бомбу готовить, чтобы целиком всю империю Тревожина накрыть.

Выходя из кабинета Туркалина, Гуров думал, что для этого «борца за справедливость» вопрос о том, «есть или нет» Яковлев, — отнюдь не праздный. Как раз для него-то отсутствие конкурента, возможно, многое изменило бы, предоставив шанс занять свободное место. Видимо, не так уж плохо живется тем, кто входит в «империю Тревожина», если эта принадлежность позволяет так «резво» выигрывать торги на миллиардные госзаказы.

Даже при поверхностном взгляде на дело мотив у Туркалина явно имелся, но сейчас Гуров не планировал брать на себя еще одну «дополнительную нагрузку».

Спускаясь в лифте, он думал про невысокого телохранителя, которому вместе с товарищем Туркалин разрешил «идти вниз».

Скуластое лицо и курносый нос сразу вызвали в памяти некие смутные ассоциации, а услышав имя «Вова», он моментально вспомнил, по какому поводу ему доводилось встречаться с этим человеком.

Владимир Северов, или Вова-кулак, один из активнейших членов крупной бандитской группировки, запомнился Гурову непобедимым, истинно бараньим упрямством и тотальным отрицанием всего и вся на допросах.

Сложная операция по задержанию банды, в которой участвовала чуть ли не половина управления, закончилась успехом, и Лев трудился вместе с коллегами, проводя допросы и собирая признания и доказательства.

Но случай с Вовой был просто клиническим. Припертый к стенке неопровержимыми фактами, он продолжал отрицать очевидное, выгораживая себя и товарищей и утверждая, что все материалы, собранные следователями, — фантазии и оговор.

Промучившись почти месяц, Гуров даже зауважал такую неотступную преданность избранной линии и силу характера. Очень подкупало его и то, что, оправдывая себя, Вова ничего не валил на товарищей. О каждом из них он высказывался в том смысле, что это очень близкий его друг и отличный парень, и встретились они в тот вечер для того, чтобы выпить пива и поговорить о футболе, а вовсе не затем, чтобы совершить вооруженный грабеж.

Неизвестно, почувствовал ли Вова эту подсознательную симпатию, или просто Гуров так ловко и хитро вел допросы, но в итоге ему все же удалось разговорить упрямца и даже найти обстоятельства, смягчающие его вину.

Так или иначе, отсидев свои три года, Вова пришел к полковнику «повидаться» и сообщил, что решил «завязать».

— Первый раз в жизни встретил нормального мента, — делился он запоздалыми признаниями. — В жизни никто так душевно со мной не разговаривал.

Теперь, воспользовавшись этой нечаянной встречей, Лев решил откровенно поговорить с ним.

Указание Туркалина «идти вниз» наверняка означало, что охранники должны ожидать в машине, и сейчас, выйдя из высотного здания, Гуров окидывал взглядом прилегающую парковку, выискивая машину, где мог находиться Вова.

— Лев Иванович! — послышалось справа. — А мы здесь. Специально встали поближе. Я вашу машину помню.

Огромный белый «Лендкрузер» действительно был припаркован неподалеку от машины Гурова. Из-за опущенного стекла боковой дверцы выглядывала довольная курносая физиономия.

— Здорово, Володя, рад тебя видеть, — подходя, произнес Лев. — Ты, смотрю, процветаешь?

— Стараюсь, — улыбнулся Вова. — Посидите с нами, поговорим, вспомним прошлые деньки.

— Да зачем такое вспоминать, — хитро улыбнулся Гуров, устраиваясь на заднем сиденье. — У тебя теперь жизнь другая.

— Да, это уж точно. Совсем другая.

— Доволен?

— Вполне. А вы все по этому покушению работаете? Вроде там кто-то другой был, уж вас я бы не пропустил.

— Да нет, у меня другое дело. Это покушение параллельно «засветилось», и я решил кое-что уточнить. Тебе, как старому знакомому, могу сказать по секрету — было предположение, что к покушению причастны телохранители.

В ответ Вова залился смехом.

— Вот это номер! — отсмеявшись и утирая выступившие слезы, сказал он. — Юрик, ты слыхал? Это кто ж такое придумал? — затем вновь обратился к Гурову: — Совсем безголовый, что ли? Нас же в тот день даже в городе не было.