Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1344

– Нет, не пришлось, – признался Викентий.

– Почитайте обязательно, – по-матерински наставительно похлопала его по руке Альбина Марковна. – Я, например, вполне даже допускаю такой вариант, когда от некоторых мужчин исходит нечто вроде особого мускусного запаха, который привлекает женщин, и они от него теряют остатки разума. – Последовал очередной вздох, и Альбина Марковна стала прощаться: – Мне нужно бежать, уж простите меня, дела.

Викентий галантно распрощался с женщиной, только что руку ей не поцеловал, а когда она удалилась, пробормотал, глядя вслед:

– Флюиды, флюиды… Глупости это все и женские штучки. Удобная отмазка не показать собственную глупость и не пасть в собственных глазах. И ничего больше!

4

Полковник Главного управления МВД России Лев Иванович Гуров пребывал в последние дни июня в прекрасном настроении. Несмотря на то что работы было невпроворот, он выполнял ее легко и даже с некоторым задором и удовольствием. Правда, какое уж может быть удовольствие в поимке очередного преступного элемента! Однако последнее их с Крячко дело хотя и было сложным, но обошлось без драматических погонь и особо кровавых моментов задержания. Преступников, а вернее, целую группу наркоторговцев удалось найти буквально по горячим следам – за пару дней. И хотя обычно задержания подозреваемых, связанных со сбытом и покупкой наркотиков, происходили в перестрелках, никто на этот раз в них не стрелял и они тоже ни в кого даже ни разу не стрельнули.

Генерал Орлов, начальник Гурова и Станислава Крячко, похвалил их за оперативность и пообещал в начале июля отправить в двухнедельный отпуск. Что было уже само по себе удивительным. Обычно летними отпусками Петр Николаевич не раскидывался так вот запросто. Летом работы оперативникам всегда было больше, чем, например, зимой или осенью.

– Вы, ребята, сильно не радуйтесь, – предупредил их Орлов, когда, выслушав доклад об аресте подозреваемых, на радостях пообещал им отпуск. – Вижу я, как у вас глазки заблестели и мечтательность во взоре образовалась. Отпуск я вам даю чисто теоретически, пока окно в графике отпусков образовалось. Может случиться так, что неожиданно появится какое-нибудь срочное дело, в котором мне без вас ну никак не обойтись… – Последовала многозначительная пауза. – И тогда срок отпуска будет зависеть от вашего энтузиазма, с которым вы захотите побыстрее с этим срочным делом разобраться.

Орлов замолчал, походил по кабинету, хитро косясь на подчиненных и наблюдая их реакцию, а потом продолжил свою мысль.

– Вот правильно вы сейчас реагируете, – усмехнулся он. – У хороших оперативников эмоции на лице отражаться не должны. У вас правильное отношение к словам начальства, а значит…

– А значит, Петр, заканчивай издеваться и говори прямо – будет нам отпуск или нет, – не вытерпел Лев Иванович.

Орлов был для Гурова и Крячко не только начальником, но и другом уже много лет, поэтому в отсутствие других подчиненных они могли называть его по имени и даже делать ему замечания, если он вдруг становился слишком уж ехидным или занудным по отношению к ним.

– Лева, я вам и объясняю, что сие зависит не от меня, а от обстоятельств, – хитро улыбнулся генерал. – Так что, если вдруг что-то пойдет не по плану, прошу на меня всех собак не вешать, а подчиниться этим самым обстоятельствам. Договорились? – миролюбивым тоном закончил он.

Крячко молчал и, опустив голову, только улыбался, а Лев Иванович и вовсе не стал отвечать на вопрос начальника, а в свою очередь спросил:

– Мы уже можем идти?

– Идите, – позволил Орлов. – Ступайте и надейтесь на фортуну.

– Хм, а что нам еще остается, – пробормотал себе под нос Крячко. – Не обязательно тогда было и обещать…

– Станислав, чего ты там себе шепчешь? – поинтересовался Петр Николаевич.

– Это я так просто, к фортуне обращаюсь, – буркнул Крячко, и они с Гуровым вышли из кабинета.

В приемной Орлова его помощница Верочка разговаривала с каким-то весьма симпатичным мужчиной, что-то объясняла ему, кивая на вышедших от ее начальника оперативников. Гуров беглым, но цепким взглядом окинул посетителя и безошибочно определил в нем представителя прессы.

Одет представитель прессы был, по мнению полковника, очень уж по-пижонски – в светлые узенькие брючки, белую рубашку и в светло-серый хлопковый приталенный пиджак. На одном плече у мужчины висела камера в кожаном кофре, а на другом – плоская сумка, в которой обычно переносили ноутбуки. Еще одна средних размеров спортивная сумка стояла у его ног. Белые кожаные слипоны запылились, а его вьющиеся волосы, хотя и уложенные в стильную прическу, были влажными от пота и прилипали ко лбу и вискам, одежда несколько помялась, а лицо выражало растерянность. Все приметы говорили опытному оперативнику, что этот человек жил явно не в столице и прибыл в нее совсем недавно.

Гуров улыбнулся секретарше и хотел уже пройти на выход, но решил задержаться и проверить, прав ли он оказался, определив профессию посетителя. Верочка тем временем нажала кнопку на селекторе и сказала голосом, которым обычно говорят вымуштрованные секретарши:

– Петр Николаевич, к вам представитель прессы из Иванова по срочному и важному делу. Его зовут Викентий Соловьев, – добавила она уже обычным тоном.

Повисла небольшая пауза, потом голос Орлова обреченно проговорил:

– Никак нельзя это срочное дело перенести хотя бы на полчаса?

– Он прямо с вокзала к нам приехал, – заметила Верочка и с сочувствием посмотрела на журналиста, что было для нее не совсем обычной реакцией. Верочка, как и многие в Главном управлении уголовного розыска, терпеть не могла представителей прессы.

Это обстоятельство не ускользнуло от Льва Ивановича, и он твердо решил, что останется, чтобы узнать у Верочки, что за тип напросился на аудиенцию к генералу без предварительной записи.

– Ладно, пусть проходит, – ворчливым голосом ответил генерал.

Верочка мило улыбнулась журналисту и чуть ли не пропела ласковым голоском:

– Можете проходить, Викентий Игнатьевич. Сумку оставьте в приемной. У нас она под охраной всего Управления и никуда не пропадет, – пошутила секретарша.

Журналист благодарно улыбнулся Верочке и, убрав сумку, стоявшую у его ног, в сторону, быстрым шагом и не глядя на рассматривающего его Гурова, вошел в кабинет Орлова.

– Это кто такой? – поинтересовался Лев Иванович у Верочки.

Она не успела ответить, как в приемную заглянул Крячко:

– Лева, ты идешь или остаешься любезничать с Верочкой?

– Погоди, не торопись, сдается мне, что нас с тобой сейчас снова в кабинет вызовут, – усмехнувшись, ответил Гуров.

– Отчего такая уверенность? – Крячко шагнул в приемную и удивленно уставился сначала на Льва Ивановича, а потом и на Верочку.

– Это же Викентий Соловьев из Иванова, – пояснила Верочка тоном, который должен был показать сыщикам, насколько они невежественны в плане узнавания разных знаменитостей.

– И что? Это имя нам что-то должно говорить? – поинтересовался Станислав.

– Ах, ну да. Вам-то оно точно ничего не скажет, – махнула рукой Верочка, признавая безнадежность своих попыток что-либо объяснить оперативникам. – Это весьма популярный среди женской аудитории корреспондент из «Есть инфоповод». Это такая сетевая газета в Иванове, – пояснила она.

– Не знал, что ты читаешь сетевые газеты, да еще и из Иванова, – удивился Станислав.

Гуров при этом их разговоре молчал и только хмурился.

– Меня сестра двоюродная на эту газету подсадила. Вернее, не на всю газету, а на статьи Викентия Соловьева, – улыбнулась Верочка. – Он пишет на темы, которые интересны исключительно женщинам. Живенько пишет и толково, а главное – актуально и с этакой изюминкой. Прочтешь такую статью и сразу понимаешь, что не перевелись на свете мужчины, которые могут видеть и тонко чувствовать нежную и загадочную женскую душу, – мечтательно заявила она, покосившись на Льва Ивановича.