Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1319

– Я вернулся за разрешениями на обыск, – пояснил он генералу. – Удалось их получить?

– Да, вот разрешение на обыск в загородном доме, – отвечал начальник Управления, протягивая сыщику документ. – А вот и на обыск в городской квартире покойного. А как прошла ваша встреча с помощником Дружкова?

– Да, я общался с господином Полозковым, – отвечал Гуров. – И это общение дало мне массу информации – я даже не ожидал, что узнаю так много. Теперь я убежден, что нахожусь на правильном пути – расследование убийств, начавшихся в Больших Копенах, надо начинать с конца: с убийства Дружкова. Так, теперь у меня еще одна просьба: кроме самих разрешений, мне необходима команда, которая будет проводить обыск. Вы можете выделить мне нужных специалистов?

– Я уже подумал об этом, – сообщил Кашкин. – И сформировал для вас команду. Сейчас я ребят сюда вызову.

Он позвонил, и спустя несколько минут в кабинет вошли три человека: двое довольно молодых, а третий постарше.

– Вот вам, Лев Иванович, ваша команда на сегодняшний день, – сказал Кашкин. – Знакомьтесь: это старший криминалист Владимир Петрович Григорьев, это специалист по почерковедению Александр Антонов, а это эксперт в области оружия Петр Павлович Сухоруков.

Гуров обошел всех троих участников своей группы, пожал каждому руку. Затем Кашкин спросил:

– Вы сейчас поедете?

– Да, поедем прямо сейчас, – отвечал Гуров. – Машину вы нам дадите? В таком случае мы начнем с городской квартиры Дружкова, а затем переместимся в загородный дом.

Гуров сел в «Весту», которую ему ранее предоставил Кашкин, криминалисты сели в другую машину, и они отправились на квартиру генерала. Когда они уже были на месте, старший эксперт Григорьев спросил сыщика:

– А что мы должны искать в первую очередь? Какая у нас ориентировка?

– В первую очередь меня интересуют разного рода записи, сделанные генералом, – отвечал Гуров. – Это могут быть записная книжка, ежедневник, какой-то блокнот… Просто обрывок бумаги с каким-то адресом или фамилией… Ну а еще – деньги. Возможно, генерал хранил в разных местах квартиры и дома большие суммы наличных.

Прежде чем попасть в квартиру бывшего руководителя Управления, оперативникам пришлось преодолеть сопротивление его родных – вдовы и сына, помощника прокурора Московской области. Те никак не хотели пускать полицейских в квартиру, и только когда Гуров пригрозил взломать дверь, ее наконец открыли. Однако Константин и после этого старался создавать помехи работе оперативников. Он ходил по пятам то за одним криминалистом, то за другим, все время заявлял, что будет на них жаловаться, что у них будут большие неприятности. А Гурову прямо сказал, что он последний день работает в системе МВД. Однако и оперативник, и трое криминалистов были людьми привычными: они не раз слышали подобные угрозы, так что полицейских они не смущали. Те продолжали работать и спустя час после начала обыска получили первый результат: в стене за диваном был обнаружен тайник, в котором лежали три пакета с деньгами – долларами, евро и юанями. В пересчете на рубли сумма составляла двенадцать миллионов.

Другой тайник нашелся в секретном ящике письменного стола. В нем хранились документы: паспорта на имя самого генерала и некой Ларисы, водительские права, визы некоторых азиатских государств.

После завершения обыска оперативники переместились в дом в поселке Камыши, где Гуров уже был несколько дней назад. Вдова генерала Алла Аркадьевна, на которую произвели большое впечатление найденные в квартире документы некой Ларисы, с оперативниками не поехала: сказала, что с нее достаточно. А вот Константин увязался с полицейскими и продолжал встревать в дела.

При первом посещении загородного дома Дружкова Гуров уже видел настенный сейф, в котором ничего ценного не было. Теперь трое криминалистов устроили более тщательный осмотр дома. И он дал свои результаты: молодой криминалист Саша Антонов сделал интересное открытие. В кабинете Дружкова стоял книжный шкаф. Однако книг в нем не было – на полках стояли одни обложки. Антонов решил изучить «пустышки» и на самой нижней полке в одной из них обнаружил записную книжку.

Почти все записи в ней делались сокращенно, вместо фамилий использовались инициалы. Однако когда Гуров внимательно вчитался в содержание этих записей, он понял, что речь идет о знакомых ему людях.

– Важную находку ты сделал, Александр! – похвалил он Антонова. – Эта книжечка, пожалуй, будет поважнее, чем валюта в городской квартире. Я ее еще поизучаю на досуге. Думаю, она откроет нам много чего интересного.

Обыск завершился лишь вечером, и оперативники выехали назад в город. Добравшись до Управления, Гуров поднялся в кабинет капитана Никитина. Тот был уже на месте: сидя за монитором, он составлял какой-то документ.

– Ага, вот мы с тобой и встретились, капитан, – сказал Гуров, садясь напротив него. – Теперь ты уже не отвертишься, придется тебе рассказать, какие сведения ты надыбал о господах Романове и Соболеве.

– Да я и не думал отвертеться, Лев Иванович, – с некоторой обидой в голосе отвечал Никитин. – Просто в прошлый раз, когда вы позвонили, у меня все было еще не совсем четко. А теперь наступила полная ясность, могу доложить. А у вас как дела? Я слышал, вы собирали группу экспертов, проводили обыск у Дружкова. Нашли что-то интересное?

– Мы массу чего нашли, – отвечал Гуров. – И я еще успел поговорить с бывшим помощником Дружкова капитаном Полозковым. Знаешь такого?

– Знаю, конечно, – кивнул капитан. – Противный человечек. У Дружкова он был на побегушках: сбегай, узнай, организуй, принеси. И что, он вам тоже что-то рассказал?

– Вот этот, как ты выражаешься, «противный человечек» и рассказал самые важные вещи, которые сразу прояснили все то, что случилось в Копенах, – отвечал Гуров. – Причем с совершенно неожиданной стороны. И я собираюсь обсудить с тобой эту вновь открывшуюся картину. Но сначала все-таки расскажи о своих результатах.

– Хорошо, слушайте, – сказал капитан. – Наблюдение за складом на Заозерском тракте показало, что там находится перевалочная база наркотиков, которые привозят в Суходольск. Запрещенный «товар» складируют на базе, а затем перевозят в центр «Прыжок». Там находится распределительный центр.

– То есть эти две точки связаны между собой? – уточнил Гуров.

– Совершенно верно. На Заозерской улице товар хранится, а в «Прыжке» распределяется среди распространителей. Причем из двух деятелей – Соболева и Романова – главным является все же Романов. В общем, у меня имеется достаточно данных для того, чтобы арестовать обоих. Я хотел только получить ваше разрешение на это. Ведь, может, вам для целей расследования нужно, чтобы этих деятелей до поры до времени не трогали…

– Нет, такого быть не может, – отозвался на эти слова Гуров. – Можешь проводить операцию хоть сегодня ночью и брать обоих. Только скажи: тебе удалось найти их связь с покойным генералом Дружковым?

– Да, связь здесь была самая прямая, – отвечал Никитин. – Генерал контролировал поток наркотиков и получал свой доход с каждой порции. Посредником выступал тот же Романов. Дружков не раз заезжал в «Прыжок» – якобы для того, чтобы позаниматься. А на деле – чтобы выслушать отчет Романова и получить очередной взнос.

– Что ж, отличный результат, капитан! – сказал Гуров. – А я смог установить, каким образом генерал был связан с селом Большие Копены, с маленьким главой администрации Егором Крапивиным.

– То есть можно считать, что убийство Дружкова нами раскрыто? – с надеждой спросил капитан.

Однако сыщик покачал головой.

– Как же оно может быть раскрыто, если мы не знаем ответа на главный вопрос – кто убийца? – сказал он. – Мы лишь поняли, что покойный генерал жил двойной жизнью, вращался в криминальной среде. И это могло стать причиной его гибели. Потому что в этой среде никакие договоры долго не действуют, там постоянно происходят разборки, передел собственности и сфер влияния.

– Да, но вы мне еще не рассказали, каким образом Дружков был связан с Крапивиным, – напомнил Никитин. – Вы только сказали, что они были связаны, и все… Или вы опять хотите отложить этот рассказ на потом?