Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1300

– Ну, скажи мне, капитан, как же ты так облажался, что даже не спросил родственников, в каком состоянии они нашли дом? – спросил Гуров своего спутника.

Лицо у капитана стало пунцового цвета; он молчал, потому что ответить было нечего.

– А ведь они на твоих глазах заканчивали уборку, то есть фактически уничтожали следы пребывания убийцы в доме, – продолжал между тем сыщик. – Может быть, на каких-то вещах еще можно было найти его отпечатки пальцев… Хотя вряд ли: здесь он, скорее всего, тоже орудовал в перчатках. Но на будущее учти, капитан: таких оплошностей допускать нельзя. Ты в самом начале расследования должен установить все обстоятельства. А этот момент – что убийца явно что-то искал в домах своих жертв – очень важен.

– Мы проверим, Лев Иванович! – горячо заверил его Никитин. – Вы же знаете – отпечатки долго сохраняются. Если они есть, мы их найдем!

– Хорошо, – согласился сыщик. – А мы с тобой сейчас проверим участок. Может быть… Постой, а что тут делает лопата?

И он указал на лопату, прислоненную к стене возле двери.

– Как я понял, Егор Крапивин хозяйством не занимался, – объяснил Гуров свой интерес к этому инструменту. – Как ты видишь, здесь под деревьями ничего не вскопано. А еще ты мог заметить, что супруги Крапивины порядок любят, у них все на своих местах. Лопата не должна просто так стоять. Так кто ее здесь поставил?.. Когда будем уезжать – не забудь этот инструмент с собой прихватить. Может быть, эта лопата нам что-то расскажет. Ладно, сейчас пойдем все осмотрим. Начнем с правого угла.

Оперативники двинулись вдоль забора. Здесь в основном росла смородина. В дальнем углу обнаружилась выгребная яма – необходимая в деревенском быту вещь. Оттуда они пошли налево, вдоль дальней стороны участка. Когда-то здесь, вероятно, сажали какие-то огородные культуры – морковь или редиску, а сейчас ничего не росло, только торчало несколько кустов крыжовника.

– На примере этого участка видна разница между нашим Крапивиным и каким-нибудь столичным олигархом, – философски заметил капитан Никитин. – Ваш московский богач на таком пустом месте постелил бы ковер с газоном или бассейн устроил. Поставил бы беседку, пару кресел, столик, рядом мангал… А Егору Даниловичу такие излишества и в голову не приходили… Смотрите, а тут что-то рыли!

Действительно, ближе к дальнему углу участка виднелась куча свежевырытой земли. Оперативники подошли поближе и заглянули в яму. Она была сравнительно небольшой, в метр глубиной, и совершенно пустой.

– Вот он, объект, который я надеялся здесь увидеть, – удовлетворенно произнес Гуров. – Эта яма объясняет появление лопаты у дверей дома. Ясно, что эту яму вырыл убийца. Муж Светланы Крапивиной вряд ли стал бы что-то рыть. Остается два важных вопроса. Первый: что лежало в этой яме? И второй: нашел ли убийца спрятанную вещь или яма оказалась пуста? Осталось совсем немного: найти убийцу и задать ему эти вопросы.

– Значит, вы шутите! – воскликнул Никитин. – А я подумал, вы серьезно…

– Я как раз не шучу, – отвечал Гуров. – Эта яма многое объясняет в здешних убийствах. А еще она объединяет убийства Кармановых и Крапивина.

– Как же она может объединять эти два события, если на участке Кармановых никакой ямы не было?

Капитан задал вопрос и тут же прикусил язык: вспомнил, что участок Кармановых он так и не осмотрел. Впрочем, Гуров тоже заметил оговорку капитана, но смеяться над ним не стал. Вместо этого он объяснил:

– На земле Кармановых убийца ничего не рыл, потому что их участок слишком большой, в четыре раза больше этого. Он пытал Людмилу, чтобы она выдала место, где закопан клад. Что Люда Карманова сказала своему мучителю – мы не знаем. Но он узнал, что Кармановы как-то были связаны с главой сельской администрации. И тогда обратил внимание на Егора Крапивина…

– Пусть так, но вы забыли о третьем убийстве – генерала Дружкова, – напомнил капитан.

– Я о нем не забыл, – отвечал сыщик. – Сейчас поедем на квартиру к вашему Дружкову. Только не забудь прихватить с собой лопату, а еще позвони и вызови сюда бригаду криминалистов. Пусть осмотрят яму, поищут следы на дне. Может быть, смогут определить, что здесь лежало.

Оперативники сели в машину и отправились назад, в сторону города. Затем капитан свернул на объездную дорогу и по ней добрался до трассы, ведущей в Камыши. Дело уже близилось к вечеру, когда полицейская «Гранта» въехала в этот поселок. Гуров сразу обратил внимание на то, как Камыши отличаются от деревни, где жили Кармановы и Крапивин. Здесь, в Камышах, были только богатые дома. По обе стороны от дороги возвышались особняки в два, три, даже в четыре этажа.

Дом, перед которым Никитин остановил машину, отличался особой роскошью. Забор был сложен из дорогого камня, таким же камнем была выложена подъездная дорожка. Никитин нажал кнопку звонка, в воротах открылось окошко, выглянул охранник. Узнав капитана, он сразу открыл ворота, и машина въехала во двор.

Видимо, охранник успел сообщить о гостях, потому что в тот же момент дверь дома отворилась и во двор вышел представительный мужчина лет тридцати пяти.

– Ага, как я понимаю, вы сын Семена Павловича? – спросил его Никитин.

– Да, меня зовут Константин Семенович, – ответил тот. – Я два дня назад приехал из Москвы на похороны отца.

Было заметно, что он не испытывает перед гостями из полиции никакой робости. И причина такой смелости тут же объяснилась.

– Я работаю помощником прокурора в прокуратуре Московской области, – заявил Константин Дружков. – Я хотел бы узнать, почему нам до сих пор не отдают тело отца. Разве вы не закончили необходимые следственные действия?

Видно было, что помощник прокурора не боится капитана полиции. Однако Никитин, в свою очередь, показал, что тоже не боится влиятельного родственника убитого.

– У следствия еще остались вопросы, – сказал он. – Вот товарищ тоже из Москвы приехал, помогает нам в расследовании. Это полковник Гуров, он и будет решать вопрос о похоронах.

Гуров в первый раз слышал, что ему нужно отвечать на вопрос о возможности похорон. Но, естественно, не растерялся.

– Пожалуй, я скажу, что у следствия не осталось таких вопросов, которые не позволяют провести похороны жертв всех трех преступлений, – сказал он. – Ведь патологи выдали заключение в каждом случае?

– Да, выдали, Лев Иванович, – отвечал Никитин.

– В таком случае я даю разрешение на захоронение Кармановых, Крапивина и генерала Дружкова, – заключил Гуров.

– Я соглашусь с вашим решением, Лев Иванович, – отвечал Никитин.

– В таком случае, Константин Семенович, можете хоронить отца хоть завтра, – сказал Гуров. – И ты, капитан, передай остальным родственникам, что мы не препятствуем организации похорон.

После этого он вновь повернулся к сыну убитого генерала.

– Как видите, вопрос с похоронами мы решили, – сказал он. – Но остались другие вопросы, которые мы должны задать вам и вашей матери. Вы нас пригласите в дом? А то мы все что-то под открытым небом разговариваем…

Упоминание фамилии знаменитого сыщика произвело впечатление на Константина Дружкова. И на слова Гурова он отреагировал моментально.

– Да, конечно, прошу вас в дом, – произнес он самым любезным тоном. – Правда, мама не очень хорошо себя чувствует…

– Понимаю, понимаю… – кивнул Гуров, вслед за Дружковым входя в дом. – После такой трагедии… Но у меня всего несколько вопросов, и их необходимо задать.

Внутри дом отставного генерала МВД выглядел еще более роскошным, чем снаружи. В глаза бросались толстые ковры на полу, дорогая мебель, картины, скульптуры, висящие на стенах горшки с орхидеями. Константин провел гостей в гостиную, пригласил садиться и предложил кофе или чай. Тут Гуров сообразил, что, включившись в расследование, он совсем позабыл про распорядок дня. Получалось, что у него с утра крошки во рту не было, даже позавтракать не успел. Так что сейчас он бы не отказался и от чего-то более существенного, чем чай. Но просить что-то у чванливого Константина Дружкова Гуров, конечно, не хотел.