Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1264

– А куда она делась после ДТП? – с азартным огоньком в глазах спросил Станислав.

– О-о-о… Этого я не знаю. – Николай огорченно развел руками. – Я башкой так шандарахнулся об стойку, что было уже не до «Тойот»… Хотя! У меня в кабине есть видеорегистратор. Если эта тачка проскочила вперед, то ее номер мог попасть в кадр.

Глава 4

Выйдя из клиники, Гуров первым делом созвонился с полковником ФСБ Александром Вольновым. Объяснив ситуацию, он попросил его пробить по своим базам данных некоего Джереми. Тот пообещал позвонить, как только у него появится хоть какая-то информация. Этот же самый запрос был сделан информотделу Главка. Кроме того, через информационщиков Лев вышел на городскую ГИБДД и выяснил, на какую аварийную стоянку была отправлена машина Бескумова.

– Мы сейчас на аварийную стоянку? – уплетая беляши, только что купленные в больничном буфете, поинтересовался Крячко.

– Угу… – кивнул Лев, усердно прожевывая свой беляш. – Ешкин кот! Времени-то уже остается шиш – скоро будет смеркаться, а у нас дел еще – воз и маленькая тележка. И все срочные, все неотложные…

Они отправились в микрорайон Мостки, предварительно заказав в Главке кинолога с собакой. Аварийная стоянка оказалась где-то в районе МКАДа. Найдя охранника и показав ему свои документы, приятели прошли через решетчатые ворота на ее территорию и достаточно быстро нашли синий «Рено» с вмятым внутрь левым боком. Глядя на изувеченную машину, можно было себе только представить, какой силы удар приняло это авто.

Опера заглянули внутрь салона и сразу же увидели начатую бутылку минералки, лежащую на заднем сиденье. Кроме того, на междверной стойке обнаружились уже подсохшие следы крови. Аккуратно упаковав бутылку, носовой платок и бумажные салфетки со следами крови в большой полиэтиленовый пакет, они занялись видеорегистратором.

Но, к их досаде, карты памяти на месте не оказалось. Видимо, кто-то оперов опередил. Костеря «сволочь препоганую», Крячко решительным шагом направился к дежурному на воротах. Тот, обалдело заморгав на не вполне печатную лексику полковника, признался в том, что почти сразу же после доставки «Рено» на территорию парковки, сюда примчался экипаж ДПС. Один из прибывших в чине капитана, показав свою «корочку» (его имя дежурный не запомнил), для чего-то осмотрел эту машину. Что он делал в кабине – дежурный не видел.

Не теряя больше времени, опера поспешили на Сосновскую. В дороге Гуров связался с информотделом и поручил Жаворонкову выйти на столичное управление ГИБДД, чтобы там выяснили, кто из их сотрудников и с какой целью ездил в Мостки и для чего была изъята карта памяти видеорегистратора. Когда они прибыли к автобусной остановке у булочной с бутафорским кренделем на стене, на телефон Льва пришел звонок из Главка – машина с кинологом и служебно-розыскной собакой уже на подъезде к Сосновской.

Минут через пять и в самом деле появилась «Приора» с синими номерами, из которой вышел лейтенант, который вел на поводке крупную серую овчарку. Кинолог, назвавшийся Анатолием, поинтересовался масштабом и особенностями предполагаемого поиска. Гуров пояснил, что искать им предстоит одного человека, который непонятно куда и каким маршрутом мог скрыться пешим ходом. Кинолог, пожимая плечами, пояснил, что, если маршрут беглеца будет пролегать по людным улицам, на результат надеяться очень трудно – собаке непросто будет идентифицировать след, затоптанный сотнями других ног. Он дал своему псу понюхать бутылку, платок и салфетки и коротко скомандовал:

– Азарт, искать!

Походив кругами, пес настороженно принюхался и, натянув поводок, уверенно побежал по протоптанной прямо через газон тропинке, которая огибала автобусную остановку. Опера поспешили за ним. Следом за Азартом они проследовали через детскую площадку, оборудованную во дворе многоквартирных домов, и далее их маршрут пролегал через гаражный массив на задворках необъятно-длинной девятиэтажки. Здесь, на территории, изобилующей следами ГСМ и автохимии, псу работать было сложнее – нежное собачье обоняние травмировали излишне резкие искусственные запахи. Он несколько раз терял след, но опять находил, и кросс возобновлялся.

Ускоренным шагом следуя за кинологом, приятели на ходу пытались определить, куда же все-таки он направлялся, этот нервозный американец? У него была какая-то конкретная цель или он бежал, что называется, куда глаза глядят?

– Мне почему-то кажется, что Фэртон и без того драпал из гостиницы, пребывая в полнейшей панике, а тут еще и такое жесткое ДТП… – утирая пот со лба, размышлял вслух Станислав. – Похоже, после этого он вообще потерял голову.

– Ну да… – согласился Гуров. – Видимо, он думал рвануть в Шереметьево, чтобы сразу определиться на ближайший рейс за бугор. Но потом до него дошло, что труп Дебирэ к тому моменту уже могли найти и что он теперь – главный подозреваемый. Видимо, испугался, что в аэропорту его будет ждать полиция. Но надо понимать так, что за ним кто-то еще вел наблюдение. Он об этом знал, и это его очень пугало.

– Похоже на то… Но на его месте я бы попытался добраться до посольства США. Правда, засада могла поджидать его и в округе посольства. Тогда для него самое лучшее – добраться до каких-то своих знакомых, если они есть в Москве. Тем более если это его «братья-гомосеки». А там – все проще пареной репы: знакомый может сходить в посольство, а потом в нужный час в нужное место прибывает их посольская машина. Фэртон запрыгивает в салон, и – ищи ветра в поле… Как считаешь?

– Резоны есть… – одобрил Лев этот ход мысли. – Чую, сегодня мы поздненько вернемся домой. Вон уже и солнце село, а наша пробежка все никак не кончается. Кстати, Стас! А ты не боишься, что твоего «мерина», пока мы тут бегаем, могут увезти на эвакуаторе?

– Пусть только попробуют! – свирепо нахмурился Крячко. – Я им такой «хэндехох» устрою, что мало не покажется. Помнишь дело по «снежному человеку», когда мы разбирались с криминальными эвакуаторщиками? Вот-вот… Я думаю, те козлы нас еще долго не забудут! К этому времени они покинули пределы гаражей и оказались на задворках целого ряда башен-высоток. Пес, периодически теряя след, вновь находил его и, свесив язык, упорно бежал и бежал в северо-восточном направлении.

– Слушай, Лева, вот мы сейчас говорили о Фэртоне… Тут промелькнула такая мысль: а почему бы ему прямо сейчас не позвонить в свое посольство? – отчасти риторически вопросил Станислав.

– А вдруг его телефон на «прослушке»? Да! Он же – в России, с точки зрения янки – самой коварной и ужасной стране на свете, где кровожадные агенты КГБФСБ маячат на каждом углу… – саркастично рассмеялся Лев. – Возможно, я и ошибаюсь, но что-то мне подсказывает, что он сейчас у кого-то залег и будет отлеживаться до тех пор, пока или не найдет способ, как пробраться в свое посольство, или как смыться из России.

– «У кого-то»… – с сомнением хмыкнул Стас. – Его еще попробуй найди, этого «кого-то»! Я Москву знаю достаточно хорошо, и то этот край мне не очень-то знаком. Точнее сказать, вообще незнаком. Ему-то как найти?

– Проще простого! Если у него есть смартфон с Интернетом… – перепрыгнув через перегораживавший дорогу железобетонный блок, пояснил Гуров. – Выводишь на монитор карту этого района Москвы, включаешь программу навигатора. И он сам тебя приведет куда нужно.

– О, черт! – помотав головой, недовольно поморщился Крячко. – Я об этом как-то и не подумал… Да, тут ты, похоже, полностью прав. У меня такое ощущение, что нам с тобой предстоит найти иголку в стоге сена. Найдем ли?

– Ну, если для поиска иголки использовать магнит, то задача существенно упростится. – Лев изобразил руками нечто подковообразное.

– И что же, если говорить более предметно, в нашем случае может стать этим самым магнитом? – Станислав повторил жестикуляцию Гурова.

– Ну, например, таким «магнитом», если учесть, что Фэртон просил у него помощи, может стать некто, носящий имя Джереми. Надеюсь, и Александру, и нашим информационщикам удастся установить, что это за фрукт и где он обитает…