Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1181

– Зачем звал, Бурый? Если есть вопросы, то задавай. Мне скрывать нечего.

– Хорошо, если так, – с тяжелым вздохом произнес Бурый, а потом неожиданно ловко и быстро повернулся лицом к Хрусту, сидевшему сзади.

Теперь тому стало видно, что глазки у Бурого маленькие, злые и слезятся, как с похмелья. Они злобно сверлили Хруста, как будто пытались во что бы то ни стало проделать в нем две дырки.

– Но ты не быкуй, Хруст, не надо. Ты ведь можешь с этого сиденья и не слезть. Сейчас вот мигну одним глазом, и кранты тебе.

– Зачем? – равнодушно спросил Хруст, глядя в окно. – Крови мало? Власти над людьми не хватает? Я человек независимый, задницу тебе лизать все равно не буду. Меня наняли, я делаю работу. Ты уважения хочешь, я его тебе оказываю. Видишь, пришел, сижу, слушаю. Дальше что?

– Кого ищешь? – все так же злобно спросил Бурый.

– Человека, скорее даже нескольких. Думаю, что они не из деловых, новички в этом деле. Но работают вполне успешно. Пострадал один человек, который очень боится за свою репутацию. Его не назову, таков мой принцип. А пареньки эти по драгоценностям работают – меняют настоящие бриллианты на поддельные. Потом эта бурда попадает в приличные ювелирные салоны. В том числе и на твоей территории.

– Кто такие? – уже спокойнее спросил Бурый.

– Если бы знал, то не сидел бы здесь. Хочу выяснить, кто они такие, откуда взялись, как умудряются размещать в салонах подделки.

– А настоящие камешки куда сбывают?

– Этого я пока тоже не знаю. Общаюсь с такими персонами, как Витя Цвет, но результата, как видишь, на сегодня нет. Кстати, с Кларнетом поговорить я не успел.

Бурый некоторое время сидел молча и буровил взглядом улицу через чуть притемненное стекло «Мерседеса». Хрусту непонятно было, что творилось сейчас в его бугристой голове. Одно можно было сказать точно. Бурый прикидывал, сколько бабла проходит мимо его кармана. Бриллианты – игрушка дорогая. Это не приисковые алмазы, а настоящий товар, уже готовый к реализации. С ними можно любую кашу заварить.

– Так, Хруст! – наконец-то изрек Бурый. – Я тут хозяин, это моя территория.

– Я знаю. Хочешь запретить мне искать этих ребятишек? Или сам включишься в розыски?

– Я тебе отчета давать не должен… – начал было Бурый, но Хруст перебил его равнодушным постным голосом:

– Я к тому спрашиваю, что кое-кто может подумать, будто Бурый самоустранился именно потому, что сам к этому делу руку приложил. Всем рот не заткнешь.

– Ты… – Бурый замолчал, не зная, угрожать или согласиться с доводами Хруста.

Наконец он принял дипломатичное решение и проговорил:

– Ты можешь продолжать. Найдешь, первым делом мне шепнешь.

– Первым делом я сдам информацию тому, кто мне деньги платит, – сказал Хруст. – Но и тебя уведомить не забуду. Только давай договоримся кое о чем.

Бурый молчал и не перебивал. Это могло означать, что он готов договариваться и не хочет ссориться с теми, кто нанял Хруста. Законник наверняка понимал, что не он правит городом, даже этой вот территорией. Есть люди и покруче. Захотят они, и завтра же от Бурого мокрого места не останется. На что Дед Хасан был в авторитете, и тот схлопотал по полной программе.

– Договоримся так, – продолжил Хруст. – Мне и тебе нужна информация. Сначала она, а уж потом валить их, если ты об этом думаешь. О тебе слух идет, что ты человек разворотливый, своего не упустишь. Этих ребятишек в узду надо, в упряжку, а не мочить.

Санек жил с бабкой, которая нисколько ему не мешала. Бабка была глухой, видела плохо, да и не шастала она по квартире, ноги ее плохо слушались. Так только, в туалет, на кухню. А уж следить, кто там к внучку пришел и чем они в комнате занимаются, ей совсем не с руки. Да и не слышала она порой, что к внуку вообще кто-то заявился.

Лешка Кондратьев не очень доверял Вовану и Максу. Они были слишком легкомысленными, чтобы постоянно помнить, что за ними может волочиться хвост. Мало ли по какой причине и откуда возьмется опасность.

Лешка стоял за деревом на детской площадке и следил за двором Санькиного дома. Пространство большое, светлое, любого лишнего человека там будет хорошо видно.

Первым появился Вован. Шел он торопливо, засунув руки в карманы и ссутулившись так, как будто ему было холодно. Ни разу, сука, не обернулся, не сделал ни одной попытки провериться.

Лешка разозлился и решил основательно пропесочить такого вот помощничка. Может, даже напугать его отлучением от группы.

А Макс сегодня порадовал. Этот парень вообще любил все авантюрное, в том числе игру в шпионов или в бандитов. Вот и сейчас он делал вид, что куда-то спешит, потом вдруг замер у второго подъезда и принялся шлепать себя ладонями по карманам. Как будто что-то потерял, ключи например. Макс развернулся и быстрым шагом двинулся назад, в ту сторону, откуда пришел. Молодец! Если за ним кто и шел, то теперь этому неизвестному придется таким же быстрым шагом уходить от неизбежной встречи, а это будет заметно.

Вован вернулся и пошел к подъезду Санька. Сел на лавку и делает вид, что говорит по мобильному телефону. Ага, убедился, что ничьего внимания не привлекает, и шмыгнул в подъезд.

Лешка для надежности выждал минут двадцать, потом краем площадки приблизился к подъезду и тоже вошел.

– Чего так долго, – спросил его в прихожей Санек. – Эти двое мне уже все уши прожужжали, что ты с рыжьем свалил.

– Гляди-ка, нахватались блатного жаргона, – с усмешкой заявил Лешка. – Завтра, кстати, встреча у меня. Как сквозь землю все провалились, хорошо, что этот кавказец в Москве.

– Трудно других перекупщиков найти? – спросил Санек, дождавшись, когда Лешка разуется, и провожая его в комнату.

– Не трудно, но опасно. Я про этот мир, Санек, много чего рассказать могу. Чем меньше людей знают о нашей группе, тем лучше. Просекут блатные про наш бизнес, и мы без денег останемся. Придется с крышей делиться, а она появится, уверяю тебя. Так что тише воды и ниже травы надо себя вести. Лучше переждать, чем поспешить.

Вован и Макс резались в нарды, сидя прямо на полу. Макс кидал кости и сыпал шуточками, старался задеть Вована. Но его приятель был сегодня молчаливым и даже каким-то угрюмым. Шутки он воспринимал безразлично, зато на приход Лешки отреагировал мгновенно.

– Конрад, наконец-то! – Вован вскочил с пола и задел ногой доску с нардами.

– Соскучился, что ли? – осведомился Лешка и усмехнулся. – Чего ты сегодня такой потерянный?

– Проблемы у меня, – недовольно ответил парень и насупился. – Я бабла задолжал. Думал, что ты наши дела быстро сплавишь, мы при деньгах будем. А ты все тянешь. Что, проблема рыжье сдать? Хочешь, я сам его сплавлю? А еще лучше, ты мою долю мне отдай, и я сам с ней разберусь.

– Ну-ка сядь! – переглянувшись с Саньком, велел Лешка и сам опустился в кресло у окна. – Может, вы об этом забыли, но мы вообще-то уже не раз договаривались, что спешить и рисковать не будем. Сначала заработаем, а потом разбежимся, и пусть каждый шикует так, как хочет. Но не сейчас. И сбытом занимаюсь только я. А все потому, что у меня есть связи в этих кругах, проверенные каналы. А вы возьметесь, сунетесь и нарветесь на оперативников или уголовников. У тебя, Вован, какие проблемы образовались, что случилось?

– Ничего! – огрызнулся Вован.

– Вижу, какое «ничего». Откуда долг? Большой?

– А тебе-то что?

– А то, что я опять должен напомнить вам про наши договоренности. Никакого шика, пока не разбежались. Было такое соглашение? Конечно! Колись, во что вляпался.

– Баба, наверное, – заявил Санек и хмыкнул. – У Вована гон начался.

– Это правда? – Лешка нехорошо улыбнулся. – Я имею в виду бабу, а не гон, конечно. Тебе и правда на женщину деньги нужны? Потерпеть не можешь или подешевле найти?

– Я с пацанами поспорил, – неохотно ответил Вован. – Они не верили, что я ее сниму, не понимали, что она шлюха. А я им…

– Помню твою теорию. Все бабы шлюхи, дело только в цене. И где ты ее подцепил, что за краля?