Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1178

– Ну, девушки, приступим, – закончив объяснять цель сегодняшней встречи, предложил Гуров. – Итак, вы все находились вот в этой комнате, выделенной вам для переодевания. Которая из вас первой пришла по этому адресу?

Лев Иванович с указкой в руке стоял перед демонстрационной магнитно-маркерной доской, которую они с Крячко принесли из конференц-зала. Он маркером начертил на ней схему помещения из двух комнат с указанием размеров, расположением окон и мебели, которая была в помещении в тот самый вечер.

– Мы с Катькой первыми пришли, – заявила девушка в коротенькой джинсовой юбке, подняв руку.

– Катька – это кто? – Гуров улыбнулся и вопросительно повел взглядом по группе.

– Это я, – заявила блондинка с длинными красивыми ресницами.

– Тогда подробнее. Во сколько, кто вас встретил, что происходило дальше?

– Приглашение было к восьми вечера, – стала рассказывать первая девушка. – Мы с Катюхой приехали где-то без пятнадцати. Мой парень спешил и высадил нас возле этого дома. Было холодно, и мы сразу пошли внутрь. Хотели узнать, что да как, все такое. Заходим, а нам навстречу этот фотограф.

Последнее слово было произнесено с такой брезгливостью и пренебрежением, что Гуров не удержался и спросил:

– А вы по его внешнему виду тогда сразу поняли, поверили, что он профессиональный фотограф?

– Ну да! – заявила блондинка. – А чего? У него же на лбу не написано, настоящий он фотограф или липовый.

– Вообще-то я тогда еще сказала Катюхе, дескать, а не развод ли это все? – вмешалась в разговор ее подруга. – Как-то не очень похоже на фотостудию. Правда, этот Игорь с ходу стал распространяться, что у него не закончен ремонт, это временное помещение, получится и здесь. Если бы минут пятнадцать еще никто из девчонок не пришел, я уговорила бы Катьку уйти оттуда.

– Что именно вам в нем показалось подозрительным? Опишите его, – проговорил Крячко, поднимаясь из-за стола.

– Не очень высокий. – Девушка пожала плечами, потом посмотрела на своих подруг и засмеялась. – Да, чуть ниже нас. У меня метр семьдесят семь, значит, у него где-то сантиметров на пять или семь поменьше. Широкоплечий, но не культурист. Коренастый такой. Волосы длинные, на затылке собраны в пучок. Очки меня смутили. Он зимой вечером в помещении ходил в очках с чуть притемненными стеклами. Мы решили, что это просто понты.

– Но почему вы подумали, что этот тип – не настоящий фотограф?

– Фотограф-то он, может, и настоящий, – ответила блондинка. – Только повидали мы их всяких. Этот Игорь уж больно много говорил. О творчестве своем, о перспективах всяких.

– Молодой, начинающий, – напомнил ей Гуров. – Он же, по вашим словам, сам приглашал вас на фотосессию, потому что хотел сделать рекламу прежде всего себе.

– Таких мы тоже повидали на своем веку, – проговорила не по возрасту ворчливая блондинка. – Они никогда не показывают, что начинающие. Всегда стараются выпятить, что давно и долго занимаются фотографией, только теперь решили делать это за деньги.

– Да, понятно. – Гуров кивнул и посмотрел на Крячко. – Дальше что происходило?

– Пока мы с ним болтали, стали подтягиваться девчонки. Он всем рассказал, как и что будет снимать. Там во всю стену потрепанная растяжка с видами гавайских пляжей и пальмой на переднем плане. Вот мы в купальниках и парео должны на этом фоне позировать. Нас подкупило то, что он не по одной нас собирался из комнаты выводить. Предложил переодеваться, всем выходить и на стульчиках рассаживаться. А он, мол, будет нас вызывать. Даже ключ от комнаты отдал.

– В смысле? – не понял Гуров. – Почему даже?

– У нас шмотки недешевые, – проворчала блондинка. Колечки, сережки, кулончики. Мы, естественно, стали выяснять, а как с охраной помещения. Он расплылся так, вытащил из двери ключ и вон Ленке отдал. На, говорит, запрешь за всеми и с ключом приходи. Главная по раздевалке будешь.

– Это кто у нас? – Гуров кивнул. – Где эта самая Лена?

– Ее тут нет, – загалдели девушки. – Она уехала.

– Хорошо, рассказывайте дальше.

– Ленка заперла комнату, мы подергали дверь и поперлись фотографироваться. Расселись. Этот Игорь колдовал что-то с фотоаппаратом, с фильтром.

– Кстати, что за аппарат у него был?

– Вполне нормальный, такой в магазине под полтинник стоит. Он с ним покрутился, что-то там у него не ладилось. Игорь снял фотик с треноги…

– Вот еще момент! – заявила одна из девушек. – Мне тогда странным показалось, что он нас собирается как в фотоателье снимать, с треноги. Обычно фотографы работают с руки, различные ракурсы пробуют, чуть ли не на пол ложатся. Он ушел в другую сторону по коридору, там только туалет.

– Мы как дуры его почти час ждали. Потом толпой отправились накинуть что-нибудь. Мы с Ленкой по коридору за ним. Там туалет, стремянка и окно открытое под потолком. А в комнате девки уже орут. Мы кинулись назад, и вот вам сюрприз по всей морде!

– Что вы увидели? – поморщившись, спросил Гуров.

– Шкаф, который у стены стоял. Большой такой, старинный. Он заперт был, а теперь оказался открытым настежь. Шесть шуб, две кожанки и все золото, которое у нас было распихано по карманам и косметичкам!.. Все исчезло.

– И шкаф был пустой? – понимающе спросил Крячко.

– Естественно, – процедила сквозь зубы блондинка. – Мы в полиции тогда все так и рассказали. Ясно, что второй негодяй там прятался, пока первый нам лапшу на уши вешал. Он выждал нужное время, вылез из шкафа, сгреб все и рванул на улицу. Дверь была открыта, а когда мы заходили, фотограф запер ее на защелку. Развели нас, как лохушек последних! Между прочим, никаких концов! Сколько уже времени прошло, а полиция не чешется.

– Как видите, дело не закрыто, – проговорил Гуров. – Мы вызвали вас сюда вовсе не потому, что нам скучно. Итак, девушки, вы в первые же дни после совершения преступления давали показания следователю и участвовали в составлении фоторобота. А теперь я попрошу вас вспомнить, подумать хорошенько. За месяцы, прошедшие с тех пор, вам не вспомнилось ничего существенного, такого, о чем хотелось бы нам сейчас рассказать? Вы можете добавить нечто такое, что, на ваш взгляд, является ценным для следствия?

– Он зубом цыкал.

– Что? – Гуров поискал взглядом девушку, сказавшую это.

– Зубом цыкал, – повторила она.

– Поясните, пожалуйста, – попросил Гуров. – Что вы имеете в виду?

– Ну, знаете, как бывает, когда у человека во рту дырявый зуб. В дупло попадают частички пищи, и человек все время цыкает, как будто пытается их оттуда высосать. Неприятно так. Раздражает. У меня парень был с дырявым зубом. Он так все время делал. Я из-за этого с ним и рассталась.

– Раздражало?

– Не только. Понимаете, не люблю трусов, а он боялся зуб лечить.

Легницкий любил этот ресторан на проспекте Мира. Смущало только название «Огород» да подход к уютному дворику, замусоренный строителями, возводившими соседнее здание. Немного цветов, скульптура лошади, которую кому-то взбрело поставить в этом дворике. С ней частенько фотографировалась молодежь.

Легницкий вошел в маленький холл с диваном и креслом, накрытыми белыми чехлами, прямо как на известной картине, изображавшей кабинет Ленина в Смольном. Он попал в узкий коридор, а затем и в зал.

Сегодня было солнечно. Свет попадал в помещение сверху, через высокие окна. Создавалось впечатление, что ты сидишь не в ресторанном зале, а под навесом, где-то на окраине города. Или вообще в экзотическом месте. Так и казалось, что запоют птицы, захлопают маленькие крылышки где-то сбоку, запорхают попугаи.

Легницкого в «Огороде» знали и всегда весьма предупредительно по его заказу придерживали любимый столик. Вот и сейчас, стоило ему войти в зал, как к нему подошла девушка, поздоровалась, улыбнулась и пригласила проходить.

– Меня не спрашивали? – поинтересовался Владислав Янович.

– Нет, никто не спрашивал. Вы кого-то ждете? Гостей сразу проводить за ваш столик?