Скитальцы - Цзинфан Хао - Страница 32

Губы Джанет задрожали. Она потянулась к Эко. Руки у нее тоже дрожали. Кончики ее пальцев прикоснулись к руке Эко и отпрянули, словно он держал огненный шар. Она не могла оторвать взгляд от чипа.

– Артур… он просто попросил вас отвезти это на Марс? И больше ничего не сказал?

– Нет. Я не знаю, что делать.

– Он очень страдал?

Эко задумался:

– Я не думаю, что его сильно мучила физическая боль, но он так долго был слаб, что не мог говорить. Во время последнего просвета в сознании он пытался писать, но начертал одну единственную букву – латинскую «В» – первую букву вашего имени.

– Латинскую «В»? – Джанет встретилась глазами с Эко, и ее губы перестали дрожать. – Нет, это не я.

Она уверенно покачала головой.

Когда она заговорила вновь, в ее голосе не было разочарования, а только спокойствие человека, нашедшего разгадку.

– Теперь я понимаю, чего он хотел от вас. Понимаю, куда надо положить… его.

Эко слушал ее очень внимательно.

– Давайте, я расскажу вам одну тайну насчет Артура, про которую больше никто не знает, – сказала Джанет. – Перед самым вылетом на Землю он побывал в Первой оптико-электронной мастерской, которая отвечала за работу компьютерной техники центрального архива. Центральный архив работает по принципу атомарного хранения, при котором квантовые переходы каждого атома фиксируются в виде нулей и единиц. Плотность информации невероятно высокая, а такой подход обеспечивает огромный объем для хранения. Артур получил в этой мастерской сведения о центральном архиве и увез их на Землю.

Эко был в шоке. Неожиданно всё обрело смысл. Он обнаружил последний фрагмент головоломки. Вот почему Давоски покинул Марс.

Но даже Джанет не поняла всего окончательно. Давоски отправился в эту мастерскую не только для того, чтобы, повинуясь последнему порыву, узнать о секретах атомарного хранения информации. Это изначально было его планом. Давоски оставался на Марсе для того, чтобы раздобыть эту технологию.

Он надеялся создать хранилище информации, огромное хранилище, способное сберечь все чудесные мысли человечества, и чтобы доступ в это хранилище был открыт для всех. На Земле ничего подобного не существовало, и он просил и умолял, пока не выудил у марсианских ученых нужные ему сведения. И как только он их получил, он сразу же улетел на Землю. Ему нужно было позаботиться о Земле – в этом состояла его задача.

Вернувшись на Землю, Давоски отказывался от любых интервью и жил жизнью отшельника, чтобы осуществить свою мечту так, дабы сведения не попали в плохие руки. Возможно, оберегание добытых сведений было условием, согласно которому марсианские ученые передали ему эту драгоценную технологию. После создания архива Давоски надеялся в самом скором времени возвратиться на Марс, но он никак не мог предполагать, что заболеет раком.

Оставался один-единственный вопрос: что сделал Давоски на Земле для создания архива?

На ум Эко тут же пришел Теон. Он был уверен: Давоски выходил на связь с этим человеком. Теон и его учитель были старыми друзьями, и Давоски много раз сотрудничал с группой «Thales». По всей вероятности, Давоски считал группу «Thales» самым подходящим инструментом для осуществления его плана, поскольку на Земле не существовало ни одной компании с подобным размахом, влиянием и наличием такого объема ресурсов. Во второй половине двадцать второго столетия, когда торговля в Сети стала намного обширнее торговли реальной, группа «Thales» стала самой грандиозной компанией в мире.

Чтобы подтвердить эту догадку, Эко должен был поговорить с Теоном – другого выбора у него попросту не было.

Большой театр

Со смятенным сердцем Люинь ждала Руди. Как бы то ни было, она должна была вынудить брата поговорить об их родителях.

Руди вставал раньше ее, а домой возвращался, когда она уже спала. Дома его Люинь почти не видела. Она пошла поискать брата в мастерской, но и там его не застала. Сотрудники брата сказали ей, что он в механическом цехе, она отправилась туда и стала ждать Руди в комнате отдыха.

Войти в цех без допуска она не могла. От комнаты отдыха цех отделяла перегородка из бронированного стекла, через которую был виден обширный пол цеха и стены, покрытые множеством проводов. Толстая дверь комнаты отдыха была закрыта, а стена между комнатой и цехом была укреплена зелеными монтажными балками. Люинь увидела брата. Он, надев защитные очки, наблюдал за работой сборочного конвейера. Рядом с ним стояли двое помощников. Оба они были старше Руди, но внимательно слушали его распоряжения.

Люинь наблюдала за жестами Руди, уверенно произносившего команды. Стоя рядом с вереницей гигантских машин, он напоминал укротителя, умело обучающего дракона использовать массивные лапы, исполняя его волю и осуществляя его мысли. «Дракон» был сине-белым, и каждый его сегмент был предназначен для определенной задачи: резки металла, плетения волокна, сверления, сдавливания, прессования молотом. В одном конце конвейера стояли огромные контейнеры с сырьем, а в другом – появлялись одна за другой золотистые скамьи. Кто-то словно бы выдувал их, как мыльные пузыри.

Люинь узнала эти скамьи. Одна такая скамья встретила ее, когда она вернулась домой в день прилета на Марс.

Пробыв дома уже несколько дней, она всё еще мало знала о нынешней жизни брата. Знала она, что он ступил на путь для идеальной карьеры: инженер-исследователь, глава производственной группы, законодатель, системный директор. Таков был самый гладкий путь для продвижения на Марсе, и Руди одолел уже несколько ступеней карьерной лестницы. Он всегда прекрасно учился и отличался смелостью и дерзостью. Пока что все его планы осуществлялись с большим успехом, хотя свое странствие он еще только начал.

Пятая электромагнитная мастерская была частью Системы Солнечного Света. Большая часть энергетики Марса осуществляла свои потребности за счет солнца, и все научные исследования в области электромагнетизма с точки зрения администрирования считались частью Системы Солнечного Света. Ученые, работавшие в этой системе, отвечали за такие изобретения, как электрические панели на крышах зданий, мощные кабели, окружавшие город, и установленные повсюду системы экранирования магнитных импульсов. На Марсе крыши и стены зданий были пронизаны всевозможными контурами. Одни из них были видны, другие нет. Управляя этими контурами, можно было генерировать мощные локализованные магнитные поля. Научные работы Руди были сосредоточены на подобных эффектах.

Ожидая брата, Люинь выпила два стакана сока. Она думала про их детство. Тогда они с Руди рассказывали друг другу о своих мечтах. Ей тогда хотелось читать книги рядом с окном, куда лился яркий свет и где было бы хорошо сидеть рядом с любимым, а Руди мечтал исследовать галактику вместе с любимой девушкой. Но в итоге не он, а Люинь улетела далеко с Марса, а Руди пустил корни здесь. Так давно они не говорили друг другу о своих мечтах.

Люинь осушила еще один стакан сока. В комнату отдыха вошел Руди.

Он удивился, увидев сестру, снял шлем и прочесал светлые волосы пятерней. Похоже, настроение у него было так себе. Усталый вид, красные глаза. Он подошел к стене, нажал кнопку и получил кофе и две булочки. Вернувшись, Руди сел рядом с Люинь. Он так поспешно глотнул кофе, что поперхнулся и закашлялся.

Люинь подождала, пока кашель закончится.

– Вид у тебя немного усталый, – сказала она.

Руди покачал головой:

– Я в порядке. Как твои репетиции?

– Пожалуй, хорошо.

Руди ждал, что сестра скажет, зачем пришла. А она не могла с места в карьер рвануться вперед. Она встала, посмотрела на кипящий работой цех, отнесла кружку Руди к стене и наполнила новой порцией кофе. Добавила сахара, размешала и отнесла брату.

– Я побывала у дяди Лаака.

– Зачем?

– Он подтвердил мои подозрения.

Руди ее понял. Он опустил глаза и стал пить кофе.

– Так.

– Но ты и так знал, что я права, да?