Загадочное наследство - Кренц Джейн Энн - Страница 3

По большому счету бизнес был брокерский, с той разницей, что предметом операций были сведения о предметах искусства, утерянных, припрятанных или украденных. Насколько Кейди могла судить, клиентура у Мака была солидная, по большей части музеи и крупные частные коллекционеры. Все они были движимы одной целью: отследить и вернуть ценное художественное полотно, предмет старинной мебели и тому подобное – и единодушно не желали вовлекать в это полицию.

Удовлетворенный клиент обычно рекомендовал его кому-то другому, и так крутились колесики этой неприметной, но весьма результативной конторы. В процессе поиска Маку неоднократно приходилось прибегать к услугам узких специалистов – именно так в дело была вовлечена Кейди, хорошо знавшая мир так называемого декоративного искусства, то есть направления, в котором изысканный дизайн гармонично сплетался с практической пользой. Особенно Кейди нравились старинные предметы обихода, которые равно тешили глаз и служили конкретной цели: восхитительные поставцы для соли в стиле барокко, роскошные чернильницы – творение серебряных дел мастеров восемнадцатого века, переливчатые французские гобелены, богато инкрустированные ширмы и мебель ручной работы – все те уникальные вещи, чья ценность со временем лишь возрастала. Она охотно оставляла сторонникам «чистого искусства» картины и статуи, сама же тянулась ко всему, что было создано как ради любования красотой, так и ради повседневных нужд…

Короче, Истон вышел на нее, они сблизились, и, хотя он так и оставался голосом в телефонной трубке, никто не мог запретить связать с голосом мысленный образ. Вот только образ не хотел формироваться, как Кейди ни старалась, быть может, потому, что мужчина из плоти и крови просто не тянет на такой потрясающий голос.

«Польза пользе рознь. Не позволяй, чтобы тебя использовали».

Если бы не тотальная убежденность в добропорядочности тетки, Кейди решила бы, что Веста говорит на основании личного негативного опыта. Нет, невозможно! Никому не под силу злоупотребить железобетонной Вестой Бриггз.

Телефонный звонок вывел Кейди из раздумий. Поколебавшись, она все же поднялась и прошла по мягкому ковру к журнальному столику. Постояла еще немного, держа руку наготове и считая звонки.

Родители в это время находились в Англии, собирали материал для какой-то очередной научной работы. Но это не означало, что они не могли в любой момент озаботиться насчет ее личной жизни. И позвонить, хоть ночь-полночь. Как раз тогда, когда их дочь меньше всего в этом нуждается. Но она по горло сыта и теткиным звонком!

Второй звонок. Третий. Четвертый. Повернуться и уйти – пусть отдувается автоответчик? А если это он? Мужчина ее мечты?

Шанс, что он объявится в такой час, хоть и слабый, все же был. Мак Истон несколько раз упоминал о том, что любит засиживаться на работе допоздна.

Кейди схватила трубку:

– Алло!

– Надеюсь, ты разбираешься в рыцарских доспехах восемнадцатого века? – В трубке раздался голос, от которого все крохотные волоски на теле встали дыбом.

«Приди в себя, дурочка! Он наверняка женат. С таким голосом в холостяках не засиживаются.

Или он вдвое старше. А может, даже втрое.

Подумаешь! Мужчине седина к лицу».

– А почему ты спрашиваешь? – поинтересовалась Кейди, стараясь говорить максимально деловым тоном и бессовестно мечтая поскорее перейти на игривый.

По правде сказать, она никогда не увлекалась оружием и доспехами, как бы они ни были декоративны, но имела о том и другом общее представление. И что еще важнее, знала, к кому можно срочно обратиться со всеми неясностями, – у нее были связи повсюду, в самых разных галереях и музеях.

– Это не телефонный разговор, – сказал мужчина ее мечты. – Дело оказалось сложное, возникли проблемы. Надо бы увидеться и обсудить подход.

До сих пор он никогда не предлагал личной встречи, и для Кейди это явилось приятным сюрпризом. Только не следовало далеко заноситься в своих фантазиях. В конце концов, речь идет о деловом свидании.

– Я не против. Где и когда?

– В клиентском центре.

– А где это? – Кейди взялась за ручку и блокнот.

– В Лас-Вегасе. Центр находится в музее «Мир милитаризма», который выставляет копии доспехов и вооружения от средних веков до нашего времени. Зато магазин сувениров там прибыльный.

– Ах, копии… – протянула Кейди, ощущая огромное разочарование.

Первоначальный энтузиазм увял, реальность безжалостно вторглась в мечты. «Мир милитаризма», это же надо! Подходящее название для коллекции разной дешевки. Что там делать? В конце концов, у нее есть своя профессиональная гордость! Копиями занимаются консультанты много ниже рангом.

С другой стороны, приглашение исходит от мужчины ее мечты. (Вопреки теткиным предостережениям Кейди горячо желала, чтобы это сотрудничество процветало и впредь.) И вообще не надо делать культа из профессиональной гордости.

– Так, с «где» все ясно. Осталось обсудить «когда».

– Как можно скорее. Завтра утром – не слишком рано? Можно даже раньше.

– Я должна заглянуть в ежедневник, нет ли чего срочного. Впрочем, насколько помню, завтра утром я совершенно свободна.

А если бы не была, немедленно, прямо ночью, взялась бы звонить, отменяя все, что стояло между ней и мужчиной ее мечты…

Глава 2

За окном, выходившим в зал, возвышались шеренги безмолвных фигур – словно средневековые воины, навеки застывшие каждый в своем стальном панцире. Непроницаемое лицо Мака Истона отлично гармонировало с этим мрачным фоном. Он казался не более одушевленным, чем любой из этих рыцарей и наемников, и словно тоже пойманным в паутину времени. Что-то такое было в нем… возможно, редкое умение подолгу сохранять полную неподвижность. Кейди приходилось буквально высматривать его среди теней, и хотя вряд ли он затаился намеренно, это удавалось лишь благодаря мерцанию экрана – оно отсвечивало в стеклах очков и лежало на лице, придавая чертам преувеличенную резкость.

Далеко не юношеское лицо, невольно подумала она. Очень зрелое… но не чересчур. В самый раз. Тридцать девять, максимум сорок – самый подходящий возраст. Многообещающий. По крайней мере в данном конкретном случае.

Престранная штука: хотя ей так и не удалось создать мысленный образ мужчины ее мечты с помощью одних только бесед по телефону, оказавшись лицом к лицу, она сразу и без малейших сомнений заключила, что человек с таким голосом должен иметь именно такую внешность. Идеальное сочетание. Взять, к примеру, эти солидные очки в темной оправе. Разве ей когда-нибудь пришло бы в голову добавить к мысленному образу подобную деталь? Ни за что на свете! А между тем они не только не портили впечатления, но как бы придавали завершающий штрих. Не будь их, это показалось бы странным.

– Речь идет о фотографии, – сообщил Мак, когда Кейди уселась и приготовилась слушать. – Она из архива музея.

Музея! Слишком уж достойный термин для скопища всякого сомнительного исторического хлама. У нее, как видно, случилось помутнение рассудка, когда она давала согласие явиться в эту дыру. Она привыкла к торжественному полумраку галерей, тишине библиотек и тесноте забитых ценностями запасников престижных аукционных залов. И привыкла вращаться в избранном обществе подлинных знатоков и ценителей!

«Мир милитаризма» со всеми своими низкобюджетными копиями разномастных армейских приспособлений был именно тем, что Кейди себе и представляла, – одной большой безвкусицей. Или же в ней просто говорил снобизм. Личные предпочтения. Доспехи и латы никогда ее не увлекали, воплощая одну из самых низменных черт человеческой натуры – страсть к истреблению себе подобных. Вообще казалось странным, что мастера и ремесленники прошлого вкладывали в подобные предметы столько души и искусства, приукрашая то, что, по ее мнению, совсем того не заслуживало.

Так называемый клиентский центр оказался просто кабинетом владельцев музея – парочки, предложившей без церемоний называть их Нотчем и Дьюи («Очко» и «Свежачок» – вульгарнее некуда). Они топтались рядом, заметно нервничая.