Загадочное наследство - Кренц Джейн Энн - Страница 16

Мужчина ее мечты.

Как ловко он держал ее, с какой легкостью нес с балкона в комнату…

Воспоминания породили во всем теле сладостное эхо. Кейди улыбнулась, спрашивая себя: неужели именно так чувствуют себя после хорошего секса?

– Мак…

Молчание.

– Мак!

– Мм? – спросил он, не поднимая головы.

– Знаешь что? – Кейди приподнялась на локте. – Мне пришла в голову интересная мысль…

– А твоя мысль не подождет до утра?

– Нет, я могу забыть. Помнишь наш разговор на балконе? Ты объяснил, что нашел мою машину перед воротами и бросился к дому Вандайка. Но что ты делал у него перед воротами?

Ответ последовал не сразу, и молчание было другим, настороженным.

– Чутье, – наконец произнес Мак.

– Чутье! – фыркнула Кейди. – На одном чутье далеко не уедешь. По крайней мере оно не доведет точно по неизвестному адресу. То, что ты взял себе за правило присматривать за деловыми партнерами, не значит, не может значить, что ты носишься за ними по свету каждый раз, когда им приходится отлучиться, не поставив тебя в известность.

На этот раз он не отвечал так долго, что Кейди задалась вопросом, не отошел ли он ко сну.

– Мак!

– Это у тебя что, привычка?

– Ты о чем?

– После секса вести светскую беседу?

Раздражение у него в голосе уязвило Кейди. Конечно, не слишком приятно, когда мешают расслабиться (в конце концов, Мак Истон – не плод ее воображения, а человек из плоти и крови), но немного галантности не повредит и после секса.

– Мне нужно знать, пойми, – мягко произнесла она. – Меня занимает все, что связано с интуицией, и не так уж часто встречаются люди, у которых она развита.

Мак приподнялся, сунул подушку в изголовье, взбил и снова улегся, теперь уже на спину.

– Если тебе уж так хочется, назови это интуицией.

Вопреки всем доводам рассудка, вопреки глубоко укоренившемуся скептицизму Кейди ощутила радостную приподнятость. Выходит, между ними есть ниточка, как между двумя половинками единого целого! Это не просто роман на одну ночь, это настоящая, глубокая близость.

– Значит, ты ощутил, что я в опасности? Удивительно!

Мак как-то странно завозился на своей стороне кровати.

– Ну… не то чтобы просто ощутил…

– Что же еще? Что заставило тебя броситься мне на помощь?

– А почему это тебя так занимает?

– Как почему? – искренне удивилась Кейди. – Тебя на моем месте не занимало бы? Это же чудо, и я хочу знать, что его породило.

– Не вижу ничего чудесного, – неохотно заметил Мак. – Я и не знал, что ты в опасности, пока не прибыл на место и не понял, что происходит.

– Тогда как ты там оказался?

– Исходя из логики вещей… то есть тогда мне это показалось логичным рассуждением. Я был почти уверен, что ты поехала заключить с Вандайком свою собственную сделку, в интересах своего собственного покупателя.

– Какого еще покупателя?

Несколько долгих минут Кейди переваривала услышанное и все не могла переварить. Это было все равно что свалиться с небес на землю, все равно что обнаружить, что говоришь с человеком на разных языках. Потом на смену растерянности пришло такое негодование, что ее бросило в жар.

– Постой! Ты думал, что я хочу нажиться на шлеме?

– Угу.

– В обход законных владельцев?

– Угу.

– Но как ты мог подумать такое?!

– Ну извини, – буркнул Мак, не желая замечать ее разгорающегося гнева. – А что еще я мог подумать, когда ты ни с того ни с сего сорвалась с места и отправилась неизвестно к кому? Простая логика…

– Простая?! – Кейди с трудом сдержалась, чтобы не прокричать это в полный голос. – А может, порочная?

– Логика человека с головой и богатым опытом. Сама посуди: вот ты нашла шлем и вернула его Дьюи и Нотчу. Что ты будешь с этого иметь? Свой обычный гонорар, тот самый, который все равно тебе причитается – за участие, независимо от того, будет шлем найден или нет. Так?

– Так, – процедила Кейди.

– Если вспомнить, что Вандайк получил шлем незаконным путем, его ничего не стоило припереть к стене и навязать новую сделку – перепродажу еще кому-нибудь, кто не задает вопросов. На черном рынке это делается сплошь и рядом, и антиквариат переходит из рук в руки, пока не осядет у того, кто не нуждается в приработке. С этой сделки ты получила бы солидный куш да плюс гонорар. А как все просто! Представить отчет, что никаких следов шлема не обнаружено. Видишь теперь, к чему я клоню?

– О да, мистер Истон, мне ясно как день, к чему вы клоните! – Кейди отодвинулась, кутаясь в покрывало. – Вы клоните к оскорблению моего профессионального и человеческого достоинства!

Она больше не скрывала ярости, и он больше не мог демонстративно не замечать ее состояния.

– Я всего лишь осторожен.

– Осторожен?! Да ты приписал мне намерение нажиться за счет клиента! – закричала Кейди, не в силах общаться на пониженных тонах. – Ты заклеймил меня как мошенницу! Как… как воровку!!!

– Вероятность мошенничества всегда существует, если имеешь дело с антиквариатом, – примирительно заметил Мак. – Разве ты сама никогда не смотрела с этой точки зрения?

– Нет, никогда! Мне бы в голову не пришло посмотреть с такой точки зрения на человека, с которым… который… которого я считаю честным и порядочным! – Она выскочила из постели, волоча за собой покрывало. – Если у нас такие разные точки зрения, то и говорить не о чем! Ты меня запятнал, обесчестил! Да как ты посмел!!!

– Запятнал? Обесчестил? Ну и лексикон у тебя! Я всего лишь забочусь о финансовой безопасности своих клиентов. Что тут плохого? Расхлябанность еще никого не доводила до добра. Mой взгляд на бизнес…

– Твой взгляд, твоя точка зрения! А мой взгляд тебя не интересует? Как так? У нас же вроде бы соглашение! Речь идет о моей репутации… о профессиональной репутации, ясно? Как ты мог?! Какая безмерная низость!!!

– Послушай, Кейди…

– Нет уж, я наслушалась довольно! С меня хватит! Ты не можешь сказать ничего такого, что бы исправило дело! – Кейди стояла, закутанная в покрывало, как воплощение оскорбленного достоинства. – Все равно факт останется фактом – ты последовал за мной, чтобы поймать с поличным, а не для того, чтобы вызволить из опасности!

– Ну прости. – Мак поднялся с кровати. – Это была ошибка.

– И еще какая!

– Ничего бы не случилось, держи ты меня в курсе.

– Ты проявил осторожность, я проявила инициативу! Мы на равных, Мак Истон, и нечего тыкать мне в лицо моими просчетами! У тебя вполне хватает своих! Между прочим, откуда мне было знать, на тот шлем я вышла или нет? Если вспомнить, как обрадовались твои друзья, каково бы им было, если бы я их обнадежила, а потом отняла всякую надежду?

– Я же извинился! – Мак тоже повысил голос. – Что еще я могу сделать, чтобы тебя умилостивить? Просто в другой раз соблюдай не только дух, но и букву соглашения, и все будет…

– Не беспокойтесь, мистер Истон, вам больше не придется гоняться за мной по миру. – Кейди, наоборот, понизила голос до нормального, только холодного как лед. – Других недоразумений между нами не возникнет просто потому, что следующему разу не бывать. Прошу вас сразу по возвращении в контору аннулировать наш договор и изъять мое имя из списка тех, с кем вы работаете.

– Не горячись! – сказал Мак (довольно некстати, поскольку она как раз перестала горячиться) и взялся за брюки. – Ты устала, понервничала и видишь все в черном свете. Обсудим все завтра, на свежую голову.

– Ну уж нет, мистер Истон. Нам нечего больше обсуждать, и самое время распрощаться.

– Спокойно, Кейди. – Он застегнул молнию. – Еще совсем недавно ты заявила, что прямо-таки горишь желанием работать на мою фирму, что ты в восторге от этой перспективы. А я признал, что ты знаешь свое дело. Я думал, мы друг друга поняли. Чего ради ставить точку на плодотворном сотрудничестве только потому, что я тебя немного рассердил?

– Ты меня не так понял, – отрезала Кейди со злым торжеством. – Я имела в виду, что люблю свою работу, что я в восторге от нее. А на кого работать, не важно, пока это по моей специальности. Думаешь, со своими связями я не сумею подыскать клиентов без твоей помощи?